Под нахмуренными бровями изредка дрожали холодные золотые глаза. Герцог молча продолжал танцевать в этом состоянии.
Адель двигалась, словно кукла на веревочках. Поначалу было терпимо, но вскоре тело стало подкашиваться.
Казалось, Чезаре ничего не замечал. Его вовсе не волновало, что Адель спотыкается. Словно обезумев, он не прекращал танец ни на мгновение.
Сухой смешок вырвался из Адель сам собой.
Всего за час можно заставить человека почувствовать себя никем.
Измученная Адель прошептала:
— Я...
— ...
— Вы так сильно меня ненавидите?
Чезаре холодно посмотрел на Адель и сильнее сжал ее руку.
— Да.
Адель несколько раз беззвучно шевельнула губами, а затем спросила:
— Потому что… я отвергла ваше предложение?
Она споткнулась и потеряла одну туфлю. Чезаре лишь сильнее притянул ее к себе — это уже давно не походило на вальс.
— Да.
Адель ошеломленно рассмеялась. На мгновение она замолчала, оглядываясь вокруг. В ее сторону были обращены удивленные и встревоженные взгляды.
Как бы отвратителен ни был характер Чезаре, до такого он еще не доходил. Адель снова усмехнулась.
Все-таки он меня ненавидит.
Она давно поняла, что Чезаре особенно жесток именно с ней. Для него она была самой никчемной из всех никчемных.
Но ведь я красивая, цепляю взгляд... наверняка это сводит его с ума.
Смешок опять вырвался наружу. Эфони была права: Чезаре всегда получал то, чего хотел.
— Господин... — тихо сказала Адель. — Я принимаю ваше предложение.
Танец резко оборвался. Чезаре медленно наклонил голову, глядя на нее.
Лицо девушки оставалось непроницаемым. Его руки постепенно разжимались, и Адель спокойно вышла из объятий Чезаре.
— Я приму ваше предложение. Сколько вы дадите?
Он стоял неподвижно, словно был выточен из камня, только глаза слегка расширились.
Прошло несколько долгих секунд, прежде чем во взгляде герцога вспыхнул огонь.
— Ради Эзры?
Нет. Ради вас.
Вы правы. Чистильщице обуви ни к чему хранить целомудрие. Лучше уж продать честь подороже.
Может быть, в одну из ночей я неожиданно разрыдаюсь... но со временем это пройдет и забудется.
Я сама так решила — значит, все будет хорошо.
С мрачной улыбкой Адель мысленно повторяла этот пьянящий самообман.
— Да. Поскольку он второй сын, ему ничего не достанется от семьи. Надеюсь, мое приданое придется кстати. Сэр Эзра обещал стать хорошим мужем.
Чезаре смотрел на нее молча. В его застывших чертах сквозило убийственное презрение. Адель боялась, что он убьет ее прямо сейчас.
Музыка и танцы давно прекратились. Все замерли, наблюдая за ними.
Вдруг взгляд Чезаре помутнел.
— Так сильно...
— ...
— ….Эзра тебе дорог?
Глаза Адель расширились от неожиданного вопроса.
— Герцог Чезаре!
В зал ворвался Эзра, за ним следовали стражники. Не дав никому опомниться, он с силой ударил Чезаре по лицу.
Раздались вскрики. Глава дома Буонапарте пошатнулся от внезапного удара.
— Сколько еще вы будете творить произвол?! — закричал Эзра, готовый снова броситься в драку. Но вместо этого он обернулся к Адель:
— Леди Аделаида! Вы в порядке? Можете идти?
Только теперь Адель заметила, что ее туфли куда-то исчезли. Ступки были искалечены: покрыты волдырями и кровью. От усталости она пошатнулась. Эзра подхватил ее на руки.
— Эзра! Как ты смеешь?! — с опозданием зарычал граф Лука Делла Валле. — Что ты наделал?!
Чезаре поднялся, не реагируя на крики хозяина дома. К всеобщему изумлению, он даже не попытался ответить.
Эзра крепче прижал Адель.
— Пойдемте, миледи.
— Подождите, — слабо возразила Адель, выскользнув из его объятий. Она посмотрела на Чезаре.
— Сообщите мне через Эфони. Я готова... в любое время.
В холодных, золотистых глазах Чезаре не было ничего, кроме гнетущей пустоты. Адель задержала на нем взгляд, а затем, хромая, покинула зал.
Пальмина вошла через черный ход виллы Делла Валле и с недовольным видом сильнее натянула капюшон.
— На втором этаже, в самом конце, комната с голубыми гортензиями у двери.
Лукреция послала служанку, которая, сказав это, стремительно скрылась. Спешные шаги ее звучали вызывающе.
Сама бы вышла и все уладила, а не заставляла меня идти в свои покои!
Больше всего графиню раздражала Аделаида, но и Лукреция не уступала ей.
Стиснув зубы, Пальмина вошла в особняк. Гости должны находились в бальном зале, так что коридоры были пусты.
Она уже поднималась на второй этаж, стараясь не шуметь, как вдруг:
— Кто здесь?
Неожиданный мужской голос заставил графиню подпрыгнуть на месте.
Обернувшись, она увидела Эзру, поддерживающего Аделаиду.
Она ранена?
Пальмина растерялась: она была уверена, что Аделаида ожидает в комнате. Кроткий взгляд лавандовых глаз Эзры тут же стал суровым.
— Если вы не представитесь, я позову людей.
— Э... это я!
В панике Пальмина Джинобль сорвала с себя плащ.
— Графиня Пальмина?
Эзра нахмурился, но настороженность в его взгляде ослабла. Аделаида тоже выглядела удивленной.
— Я пришла увидеться с леди Аделаидой! Не поймите неправильно.
— С леди Аделаидой? — Эзра окинул ее взглядом.
На уставшем лице Аделаиды промелькнуло легкое замешательство:
— Мне об этом ничего не известно…
Пальмина вспыхнула.
— Подумайте хорошенько! Леди Лукреция должна была передать вам мое сообщение!
— Мне ничего не передавали.
В глазах Пальмины вспыхнул огонь.
— Не притворяйтесь! Думаете, я снова поверю вашему спектаклю?
Эзра нахмурился еще сильнее и заслонил Аделаиду от графини.
— Графиня Пальмина, леди Аделаиде нездоровиться. Предлагаю поговорить в другой раз.
— Снова явиться сюда?! Ха! Все вокруг считают меня посмешищем! Приведите сюда леди Лукрецию!
— Сестра заболела после подготовки к балу и сейчас отдыхает. К тому же она не могла сделать ничего подобного.
— Так я, по-вашему, вру?! Думаете, я прокралась на виллу Делла Валле как крыса?!
Накопившаяся злость вырвалась наружу. Теперь еще и этот никчемный второй сын Делла Валле дерзит мне!
Эзра, заметив, что Аделаиде стало хуже, отрезал холодно:
— Со стороны все выглядит именно так. Прошу вас уйти.
— Что?! Да как ты смеешь! Я — приор!
— Примите мои поздравления. Провожать вас не буду.
— Ах ты!..
Не обращая внимания на ярость Пальмины, Эзра подхватил Аделаиду на руки и направился к лестнице, словно опасался, что Пальмина может ей навредить.
— Тьфу!
Пальмина осталась стоять в полном оцепенении, а затем ее лицо исказилось от гнева.
Лукреция, мерзавка!..
Адель сидела на постели в гостевой комнате. Эфони вышла за водой, чтобы омыть ей ноги.
— Может, мне остаться с вами?..
— Нет, все в порядке. Эфони скоро вернется, а я хотела бы немного отдохнуть.
Эзра, с глазами как у олененка, хотел остаться рядом, но Аделаиде нужно было немного побыть одной
— Если что-то понадобится, зовите меня.
Он улыбнулся и вышел.
Фух...
Адель глубоко вздохнула и рухнула на постель.
Наконец-то я сказала Чезаре то, что должна была. Теперь все должно быть хорошо...
У меня будет огромный дом… Я буду счастлива...
……
Ее руки сжались в кулаки. В горле встал ком, но она заставила себя проглотить его.
Беги.
Знакомый шепот пронзил сознание. Адель распахнула глаза.
Бежать?
Не успев осознать смысл слов, она услышала, как снова открылась дверь.
— Сэр Эзра? Вы что-то забыли…
Адель замерла.
В комнату вошел незнакомый слуга. На вид он был самым обычным, но мужчина улыбался — это показалось странным.
Она ошеломленно наблюдала, как тот без стука закрыл за собой дверь.
Почему слуга вошел без разрешения? И к тому же в комнату женщины...
Осознание накрыло ее волной ужаса. Мужчина повернулся к ней все с той же холодной улыбкой на лице.