Адель проснулась от шума волн. Тело ныло, но она с трудом приподнялась. Перед глазами расстилался ослепительно белый песчаный пляж.
Где я?..
Она попыталась восстановить в памяти последние события.
После того как ее выгнали из дома Буонапарте, первым делом она отправилась в порт. Хотела добраться до Оракении.
Пусть в стране царил хаос после окончания войны, оставаться в Форнатье ей не хотелось.
— Что за черт? Откуда тут эта грязная побирушка? Проваливай, воняешь!
Но потрепанные одежды сыграли с ней дурную шутку: ее выгнали, даже не дав времени показать деньги.
— Девушка, вы хотите сесть на корабль? Сейчас море неспокойно, идти в плавание опасно. Вам лучше прийти позже, — предупредил ее добродушный старик, проходивший мимо.
Но мне нужно уплыть.
Чем сильнее шторм, тем лучше. Стоя у пристани, Адель смотрела на горизонт.
Мне нужен корабль…
Как во сне, она направилась к причалу Порто-Аперта.
К счастью, начальник гавани ее вспомнил.
— Госпожа?
— Мне нужен корабль «Адель». Принеси все магические камни.
— Простите… Что вы сказали?..
— Это приказ Буонапарте.
Впервые в жизни она использовала имя Буонапарте, чтобы отдать приказ.
Чезаре действительно был велик. Стоило ей назвать его фамилию, как даже строгий начальник гавани послушно протянул магические камни.
А может, он просто привык к таким беспрекословным распоряжениям.
Адель вручила ему кошель, который ей дал Эгир.
— Спасибо. Возьми это. Мне оно больше не нужно.
— Госпожа! Море бушует! Что вы делаете?!
Адель шагнула в воду. Дальше воспоминания путались.
Она успела уйти далеко в море. Но внезапно волны взметнулись до небес. Галеон перевернулся, она ушла под воду, легкие будто охватило пламя. И…
Я… Кажется, видела что-то сияющее…
Попытка вспомнить вызвала резкую боль в голове. Она нахмурилась.
— Это частный пляж. Как ты сюда попала?
Послышался мягкий шорох песка.
Адель подняла голову. Резкий свет бил в глаза, пришлось зажмуриться. А когда она снова взглянула вперед, перед ней стояла необычайно красивая женщина средних лет.
— Или ты та самая русалка, о которой говорят в Сантанаре?
Женщина с серебристыми короткими волосами и алыми глазами. На ней была простая одежда, но в осанке читалась врожденная величественность.
Сердце Адель забилось сильнее, охваченное смутной тревогой.
— Я не… Кхе-кхе… не русалка, — хрипло ответила она, прочистив горло. — Простите… Где я?
— Остров возле Соларе. Частная собственность.
Соларе… Это район неподалеку от Каполло.
Силы покинули ее, на губах появилась горькая усмешка.
Лучше бы я умерла.
Женщина заметила обломки корабля, разбросанные поблизости.
— Значит, ты не русалка. Потерпела крушение?
— …Похоже на то.
— Откуда ты?
— …
— Молчаливая дева, потерпевшая крушение, — женщина рассмеялась — звонко, открыто. — Что ж, раз уж мы встретились, пойдем ко мне. Или собираешься и дальше сидеть здесь?
— Нет, спасибо за беспокойство. Все в порядке.
Адель пошатнулась, поднимаясь на ноги. Женщина скрестила руки на груди и цокнула.
— Я уже сказала, это частные владения. Тут только мой дом, а корабли заходят раз в три дня.
— …
— Ходить ты, по крайней мере, можешь. Тогда пошли.
Она даже не дождавшись ответа, развернулась и зашагала прочь. Адель поколебалась, но последовала за ней.
Приподняв голову, она увидела особняк, прятавшийся в глубине раскинувшегося, словно ковер, леса.
Она живет там?
Каполло. Остров близ Соларе. Частная территория. Женщина с серебряными волосами и алыми глазами…
Ком встал в горле. Она сглотнула.
Неужели…
На повороте к особняку женщина произнесла:
— Кстати, зови меня Катарина.
Адель закрыла глаза.
— Адель.
В тот день Катарина не позвала Адель.
Вместо этого она отправила пожилую служанку, чтобы та ухаживала за гостьей.
— Ай-ай-ай, говорят, вы потерпели кораблекрушение? Какое счастье, что хозяйка вас нашла! Тут кругом одни необитаемые острова. Хозяйка велела вам сегодня как следует отдохнуть.
Адель позволили есть прямо в комнате и прислали лекаря — старого врача из рода Гримальди, который жил на острове.
— К счастью, никаких серьезных повреждений нет. Вам нужно лишь несколько дней покоя.
— Спасибо те... Нет… Благодарю вас.
Несколько месяцев самодовольства — и теперь привычное «ты» так и рвется с языка.
Адель была слишком подавлена, чтобы думать об этом. Лекарь лишь мягко улыбнулся и вышел.
Дом был тихим и наполненным свежестью. Единственным звуком было пение птиц. К вечеру окна залило кроваво-красное сияние заката.
Адель сидела на кровати и смотрела в окно. Лес, словно покрытый зеленым бархатом, и солнце, круглое, как монета, сверкали, ничего не зная о ее горе.
Почему я выжила?..
Она медленно обхватила колени руками.
Как же жестока эта жизнь… Оказывается, даже сломанные и разбитые должны продолжать существовать.
Деньги я оставила управляющему, а чтобы убить себя, у меня нет смелости…
Ее окутала пустота. Казалось, у нее не осталось даже сил, чтобы что-то чувствовать. Даже привычный шум волн вдруг исчез, оставляя после себя только тишину и одиночество.
Адель свернулась калачиком и заснула. Она надеялась, что, когда проснется, окажется на самом дне морской пучины.
На следующий день Адель проснулась уже в поздний час. Похоже, она действительно вымоталась.
Стоило ей открыть глаза, как старушка-служанка тут же вошла в комнату и ловко распахнула шторы.
— А, мисс, вы проснулись? Хозяйка приглашает вас на обед.
— Угу. То есть… да.
— Говорите, как вам удобно.
Служанка добродушно улыбнулась и подала ей платье.
После этого Адель отвели во внутренний двор особняка.
— Адель!
Катарина первой ее окликнула. Она сидела за круглым столиком и приветствовала ее открытой, легкой улыбкой. Лицо у нее было такое же выразительное и красивое, как у ее сына. Даже смотреть на нее было ослепительно.
— Проходи, садись. Я велела повару особенно постараться, но не знаю, понравится ли тебе.
— Благодарю вас.
Адель опустилась на стул и осторожно огляделась. В саду были только Катарина и пожилой слуга.
— Мне не нужно представляться вашему супругу?
Адель осторожно задала вопрос, но Катарина лишь рассмеялась и отмахнулась.
— Я отправила его прогуляться по острову. Раз уж ты моя гостья, я сама тебя угощу. Но давай, ешь скорее! Ты ведь, наверное, голодна.
Адель молча приступила к еде. На самом деле ей было даже легче так. Она не особо хотела видеть кого-то, кто напоминал бы ей Чезаре.
Было бы хорошо, если бы они так и не узнали, кто я на самом деле…
Но аппетита не было. Она с трудом проглотила несколько вареных нутовых зерен.
— Как там Чезаре?
Неожиданный вопрос Катарины чуть не заставил Адель подавиться горошиной. Она закашлялась, и Катарина тут же протянула ей салфетку.
— Откуда вы…
— Я иногда читаю газеты, — спокойно ответила та, разрезая ножом кусок поджаренного лосося. — Говорят, моя дочь — такая красавица! Волнистые пряди темно-зеленых волос, глаза янтарные… Тебя невозможно было не узнать.
Адель не нашлась, что сказать, и просто опустила взгляд.
Она злится, что я выдавала себя за родственницу особы императорских кровей?
Но на лице Катарины по-прежнему играла легкая улыбка.
— Но почему ты здесь? Разве ты не должна была выйти за Делла Валле?
— Планы изменились.
Одна бровь Катарины чуть приподнялась. В ее взгляде промелькнул странный оттенок, а затем наступила тишина.
— Ты с ним спала?
Звонкий лязг.
Адель уронила прибор в тарелку. В этот раз удивление было слишком сильным, чтобы его скрыть.
Катарина цокнула, глядя на застывшую Адель с оттенком сочувствия.
— Спала, значит. Ах… Чезаре всегда был не прочь развлечься с женщинами.
Адель молчала.
Интуиция матери?
Она чувствовала себя сбитой с толку.
Катарина задумчиво нахмурилась, а затем внезапно спросила:
— Вы предохранялись?
— Простите?
Неожиданность этого вопроса была настолько ошеломляющей, что в голове Адель мигом рассыпались все посторонние мысли.
Их место заняла та ночь.
Горячее, крепкое тело, двигающееся над ней, и белесые следы, оставленные им в самом конце.
Адель запнулась:
— Н-нет… Мы… не предохранялись, но…
— Не предохранялись?
Катарина усмехнулась и нахмурилась.
— Да. Но, думаю, беспокоиться не о чем. У меня… нет месячных.
Прим. пер. Название четвертого тома «Un dì, felice, eterea» (Однажды я увидел Вас случайно) — дуэт из первого акта оперы Джузеппе Верди «Травиата». По сюжету Альфред, с первого взгляда влюбившийся в очаровательную Виолетту, признается ей в своих чувствах, но получает отказ.
Альфред:
Однажды я увидел Вас случайно,
Вы были так прекрасны, так воздушны,
Что с этого момента непрестанно
Любовью трепетал, какой не знал доселе.
Любовью, наполняющей собою
Весь мир, огромную вселенную.
Загадочною и великолепною,
Мучением и наслажденьем сердца.
Загадочною и великолепною,
Мучением и наслажденьем сердца.
Виолетта:
Ах, если это правда, то уйдите,
Ведь дружбу лишь могу я предложить Вам.
Любить я не могу, и не способна
Я вынести легко такое чувство.
Я искренна и простодушна,
А Вы должны найти себе другую
Вам без труда удастся это сделать,
И тут же Вы забудете меня.