— Нет месячных? У тебя какие-то проблемы со здоровьем?
— Думаю, нет. Просто... у меня их никогда не было.
Катарина сжала губы, ее лицо стало серьезным.
Адель тоже невольно замолчала. Казалось, сейчас не стоило ее отвлекать. В ней чувствовалась природная величественность.
Как у Чезаре.
Стоило лишь вспомнить его лицо, и Адель невольно стиснула зубы.
— Адель. Что ты собираешься делать дальше?
На этот раз голос Катарины прозвучал жестче. Адель спокойно ответила так, как думала еще с утра:
— Простите за наглость, но я хотела бы занять у вас немного денег.
— Для чего?
— Чтобы уехать в Оракению, найти работу и вернуть долг.
— Умно. Если не хочешь, чтобы за тобой «убирали», это действительно лучший вариант.
Катарина нахмурилась, постучав пальцами по столу. По ее лицу было видно, что она чем-то недовольна.
Спустя мгновение она сказала:
— Деньги можешь не возвращать. Но вместо этого останься здесь на два месяца.
Адель молча посмотрела на нее, прежде чем заговорить.
— Вы переживаете, что я могу быть беременна?
— Да. Ты сказала, что у тебя нет месячных, но мало ли. Два месяца — достаточный срок, чтобы убедиться наверняка.
— Даже если окажется, что я беременна, и я решу избавиться от ребенка?
— Тем более. В таком состоянии тебе не стоит никуда ехать. В любом случае Чезаре ничего не узнает. Я не собираюсь тебя шантажировать.
Адель внимательно смотрела на Катарину, говорившую таким спокойным тоном.
В этом есть… забота. Но только ли она?
Будучи представительницей императорской семьи, Катарина вряд ли мыслила так просто.
Исчезнувшая женщина, внебрачный ребенок, появившийся через несколько лет... Вполне возможный сценарий.
Она говорит, что не шантажирует меня, но без ее помощи я отсюда не выберусь.
Адель и так потеряла смысл жизни. Из-за этой апатии внутри не было даже особого сопротивления.
Только вот…
— Могу ли я быть полностью уверена, что он не узнает, что я здесь?
Выражение лица Катарины изменилось, а осанка стала строже.
— Клянусь именем Катарины Шредер.
Адель отвела взгляд и слегка кивнула.
— В таком случае я приму вашу помощь. Надеюсь, на ваше благосклонное отношение.
Произнеся эти слова, она усмехнулась про себя.
Принимаю помощь, снова принимаю помощь. Какая же жалкая у тебя жизнь, Адель Виви.
Особняк Делла Валле в Форнатье.
Лукреция сидела в саду на заднем дворе, среди зарослей аконита и нарциссов. Пальцы ласково скользили по сиреневым бутонам, пока она погружалась в свои мысли.
Как бы я ни старалась, мне так и не удалось найти ни одного человека, связанного с происхождением Адель Виви.
Она появилась в Форнатье, словно вышла из морской пучины.
Как такое вообще возможно?
Лукреция нахмурила лоб. Это ощущение напоминало привкус соли на губах — неприятный и прилипчивый. От него нельзя было избавиться, как ни пытайся.
— Ха-а…
Лукреция встала с недовольным вздохом.
Как только она направилась в дом, ее служанка Элоди и оруженосец Арль, державшиеся поодаль, тут же последовали за ней.
Остается два варианта…
Первый — подкупить кого-то, чтобы он притворился матерью Адель Виви.
Сложно.
Найти надежного человека за короткий срок практически невозможно. К тому же финансовые проблемы семьи становились все острее.
Значит, остается только Катарина.
Катарина Шредер — мать Чезаре Буонапарте.
Если бы я смогла получить от нее подтверждение, что Аделаида не ее дочь…
Тогда даже отец и Оресте не смогут замять это дело.
Лукреция вошла в комнату и, усевшись на диван в гостиной, обратилась к Элодии:
— Принеси чаю.
— Да, госпожа.
Элодия молча покинула комнату, а Лукреция откинулась на спинку дивана.
Если удастся выйти на связь с Катариной, получить ее свидетельство будет несложно.
Она была уверена, что Катарина никогда не участвовала в этом деле и, узнав о нем, придет в ярость.
Ведь речь шла о самозванстве, и не просто самозванстве — какая-то жалкая чистильщица обуви выдавала себя за представителя императорской семьи!
Кроме того, Лукреция хорошо помнила разговор, который когда-то вела со своей матерью о Катарине.
«Катарина? Величие, достойное королевской крови, так и веяло от нее. Мы вовсе не испытывали к ней неприязни. Императорская семья — это честь. Но… она вышла замуж за Буонапарте, а, как ты знаешь, слишком яркий свет всегда порождает зависть».
В глазах Лукреции промелькнул блеск.
— Сэр Арль.
— Да, госпожа.
Вперед шагнул молчаливый слуга с оливковыми волосами.
Элодия не подойдет. Противостоять императорской семье — дело тонкое, тут нужна осторожность.
Арль уже не раз «разбирался» с неугодными служанками. Ему можно доверять.
— У меня есть для тебя важное поручение.
— Да, госпожа.
— Следи за посыльным, который выходит из дворца Буонапарте. Наверняка госпожа Ева поддерживает связь с Катариной.
Она достала письмо и протянула его Арлю.
— И передай это госпоже Катарине.
Глубокие карие глаза мужчины слегка сузились.
— Да, госпожа.
Раз в три дня к острову, где жили Катарина и Роуэн, причаливал корабль торгового дома Стеллоне, привозя припасы. Если были письма, их передавали этим же путем.
Правда, приходили они редко — в основном госпожа Ева раз в несколько месяцев писала с расспросами о самочувствии.
Поэтому, получив два письма сразу, Катарина слегка удивилась.
— Два?
— Да, — кивнул посыльный средних лет из торгового дома Стеллоне. — Одно оставил мне у причала какой-то рыцарь. Хотел, чтобы его впустили на остров, но я отказал. Тогда он сказал, что хотя бы попросит у вас разрешения.
— Рыцарь?
— Судя по всему, из дома Делла Валле. У него был фиолетовый конверт.
— Делла Валле? Зачем?
— Не знаю… Я предложил передать письмо сам, но он настаивал, что должен вручить его лично.
Катарина нахмурилась.
— Подожди меня в приемной.
С этими словами она взяла письма и поднялась в кабинет.
Первым она вскрыла синий конверт. Как и ожидалось, письмо было от Евы.
Роуэн. И Катарина.
Мне нужно попросить вас об одной сложной вещи. Вы наверняка читаете газеты и понимаете, что происходит.
Есть девочка по имени Адель Виви. Именно ее ищет Чезаре.
Я хочу, чтобы вы признали ее своей настоящей дочерью. Конечно, потребуется и сотрудничество Оракении. Я постараюсь договориться с ними.
Знаю, что это неожиданно для вас. Но я хочу обеспечить этой девочке хорошее будущее под именем Буонапарте. Надеюсь, это хоть немного залечит ее раны…
Катарина. Это печально, но Чезаре…
Дочитывая письмо, Катарина нахмурилась.
— Вот как… Все хуже, чем я думала.
Она цокнула и развернула другое письмо. Почерк был сбивчивым, будто писавший спешил.
Я — Арль Голдони, слуга леди Лукреции Делла Валле. У меня срочное письмо от нее.
Пальцы Катарины дрогнули.
Арль Голдони… Арль?
Она задумалась, но ее взгляд внезапно вспыхнул.
Катарина резко вышла из кабинета и крикнула:
— Немедленно позовите Роуэна!
До заката Катарина вызвала Адель в кабинет.
Несмотря на внезапность вызова, девушка вошла спокойно и вежливо поклонилась.
— Вы меня звали?
Катарина невольно улыбнулась. Адель была воспитанной и красивой. Катарина уже начала питать к ней симпатию.
Поэтому она не хотела ворошить неприятные воспоминания, но ей нужно было кое-что выяснить.
— Ты мне что-то не договариваешь.
Адель слегка удивилась, но тут же вновь обрела самообладание.
— О чем вы говорите?
— Чезаре тебя ищет.
— …
Лицо девушки мгновенно побледнело.
…Предательство?
Катарина слегка приподняла бровь. Она не ожидала такой реакции.
Но Адель быстро взяла себя в руки.
— Я верю, что вы сдержите свое слово.
— Конечно. Об этом можешь не беспокоиться…
Но Катарина замолчала, чувствуя, что что-то не сходится.
Она была уверена, что Чезаре переспал с Адель, потерял к ней интерес и выгнал ее.
Но если так, то почему сын теперь переворачивает весь торговый флот Стеллоне в ее поисках? Если он сам ее прогнал, это не имеет смысла.
— Отвечай честно, Адель. Ты сбежала, потому что Чезаре принудил тебя?
Адель глубоко вдохнула и спокойно ответила:
— Нет. Я не убегала, и он не заставлял меня.
— Не заставлял?
— Нет. Это было мое решение. И моя ошибка — придавать этому слишком большое значение.
— …
Катарина замерла.
Это расходилось со словами Евы. Она быстро постучала пальцами по подлокотнику кресла.
— И что было потом?
— Он дал мне… компенсацию за ночь. И я ушла.
Компенсацию?
Катарина нахмурилась.
— Последний вопрос. Ты слышала слова «на, возьми и убирайся» от самого Чезаре?
— Нет. Мне передал это его приближенный. Думаю, у столь занятого человека нет времени на подобные вещи.
Адель откланялась и вышла из кабинета.
Катарина осталась одна.
Ситуация прояснилась. Ее губ коснулась улыбка.
— Ну… и что теперь с этим делать?