«…»
Эфони смотрела на Адель с таким видом, будто чувствовала себя несправедливо обвиненной.
Адель молча направилась в «Весенний сад», где выстроились высокие кипарисы. Разумеется, шла она крайне медленно.
— Вам не больно?
Эфони задала вопрос, шагая позади. Похоже, разговор еще не был окончен.
Что с ней сегодня?
Больно, конечно. Но что такое боль в ногах? Зато тело продавать не приходится, и кормят каждый день.
— Эфони, — твердо произнесла Адель, — легче всего рассуждать о чужой судьбе, стоя по ту сторону реки.
Шаги позади замерли.
Похоже, она была ошеломлена.
Что ж, пусть. Лишь бы не продолжала разговор.
Теперь Адель даже не могла поддерживать «изящную» походку: ходить было так трудно, что пот градом катился по ее телу.
В этот момент узкая дорожка расширилась, и перед ней открылся вид на фонтан с изваянием.
Адель остановилась.
— «Богиня весны» работы Верчелли…
Эта статуя была изображена в одной из книг, которые она когда-то читала, и действительно оказалась так же прекрасна, как описывалось.
Но сейчас Адель видела перед собой не изысканное произведение искусства, а лишь каменные уступы фонтана, которые казались ей спасением.
Надо сесть… Сесть и подумать.
Она глубоко вздохнула и сделала еще шаг.
Ах!
Носок туфли зацепился за камень.
Адель, едва переставляя ноги, тут же рухнула.
— А-а, госпожа!
— Ах…
Эфони испуганно закричала и подбежала к ней.
Адель удалось опереться руками о землю, уберегая колени от удара, но равновесие она потеряла, и ее тело задрожало от изнеможения. Пот буквально стекал с нее потоками.
— Давайте помогу.
Эфони быстро подхватила ее под руку и усадила на край фонтана.
— Позвольте осмотреть ваши ноги.
Присев перед Адель, Эфони осторожно приподняла подол ее платья и сняла туфли.
Ах!
Столь простое действие вызвало такую резкую боль, что Адель невольно сжала зубы.
Ноги были покрыты волдырями, гноем и кровью. Кожа на некоторых местах была содрана, из-за чего на подошвах образовались глубокие, воспаленные раны.
Эфони побледнела.
— Вы не сможете дальше идти в таком состоянии.
Адель тоже сжала губы.
— Может, есть какое-нибудь обезболивающее?
— Вам сильно больно?
— У меня еще занятие впереди. Нужно хотя бы продержаться до конца урока.
Эфони, казалось, была в замешательстве, но быстро кивнула, явно приняв твердое решение.
— Я сейчас принесу кресло на колесах. Пожалуйста, подождите здесь.
Эфони омывала ноги Адель водой из фонтана, прежде чем исчезнуть по тропинке. В ее взгляде читалась решимость.
Оставшись одна, Адель почувствовала, как тишина накрыла сад. Лишь пение птиц нарушало покой.
Она глубоко вздохнула и сжала ноги.
Да, больно. Конечно, больно.
Но это ничто в сравнении с тем, как было в Гиморе.
Адель чувствовала себя довольной. Пусть ее называют собакой или свиньей — главное, она больше не голодала, ее не продадут в публичный дом.
— Этого достаточно, — прошептала она, откинув голову назад и глубоко вдыхая свежий воздух.
— «Сердце русалки» будет выставлено на обозрение…
— И не только это, еще и коллекция Анжелы…
Слова долетели до нее издалека. Адель замерла.
Такой шум означал только одно — сюда приближалась группа людей.
— Чезаре!
Ее охватил ужас.
Она специально оттягивала время прогулки, но похоже, Чезаре тоже выбрал этот момент для своего выхода в сад.
Адель метнулась взглядом по своей фигуре.
Хотя ноги были ополоснуты водой, они все еще выглядели ужасно. К тому же, платье испачкалось, когда она упала.
Показаться Чезаре в таком виде?
От одного этого ей захотелось провалиться сквозь землю.
Голоса становились все ближе, и у Адель не оставалось другого выбора. В панике она поспешно забралась в фонтан и спряталась за высоким изваянием.
Она едва успела скрыться, как группа людей появилась на тропе.
— Странно, я ожидал увидеть здесь леди Лукрецию рядом с герцогом Чезаре.
— Разве ты не слышал? Герцог Дела Валле велел ей держаться в стороне.
— Это ненадолго. Думаю, скоро ее снова выпустят в свет.
Прижавшись к статуе, Адель затаила дыхание. Мраморное изваяние, к счастью, было достаточно большим, чтобы полностью скрыть ее.
Группа замерла у фонтана, высказывая восхищение скульптурой, а затем звуки их шагов стали удаляться.
Ушли?
С трудом сдерживая дыхание, Адель осторожно выглянула из-за статуи.
— Ого, что это?
О нет!
Из тени появился мужчина, явно специально подошедший без шума, чтобы застать ее врасплох.
— Эй! Смотрите, что я нашел! Настоящую русалку в фонтане Буонапарте!
Прежде чем она успела что-либо сделать, он грубо схватил ее за запястье и рывком вытащил из фонтана.
— Ах!
Ногу прострелила острая боль, и Адель рухнула в воду с громким всплеском.
— Генри, не переусердствуй!
— Эй, я ни при чем! Она сама упала!
Черт бы их побрал…
Адель ударилась коленями о дно фонтана, но смогла подавить стон, и, хватаясь за край, подняла верхнюю часть тела.
— Кх-кх…
Она закашлялась, выплевывая воду, попавшую в рот и нос. Ноги и руки дрожали от боли и страха.
А потом она поняла, что вокруг стало слишком тихо.
Что?..
Подняв взгляд, она увидела, как мужчины стояли и смотрели на нее с выражением, которое было сложно описать.
Они явно разглядывали ее мокрое лицо и насквозь промокшее платье.
О нет!
Адель попыталась прикрыться, но мужчина был быстрее.
— А ну-ка! Кто разрешал двигаться?
Он снова схватил ее за руку и притянул к себе.
— На леди ты не похожа, да и на знатную даму тоже.
Его лицо расплылось в ухмылке. Судя по всему, он успел заметить ее босые ноги.
— Одежда хорошая, но ты явно не служанка. Кто ты такая? Не слышал, чтобы у Чезаре была женщина.
Мужчина с ухмылкой склонился ближе, его сальные волосы были зализаны, а несколько прядей падали на лицо, придавая ему подлый вид.
Но он точно был из высшего общества. Возможно, даже из круга близкого к Чезаре.
Адель молча дрожала, не зная, как поступить.
— Молчишь? Значит, получишь наказание! Или ты этого и хочешь? Ха-ха!
— Ах!
Мужчина снова дернул ее руку, и она повалилась на камень фонтана.
Платье задралось, обнажив часть груди, и один из мужчин наклонился, чтобы рассмотреть получше.
Черт бы их побрал.
Адель стиснула зубы, пытаясь вырваться, но хватка была слишком крепкой.
За спинами мужчин она заметила, как группа женщин быстро уходит, избегая скандала.
Плевать. Я не рассчитывала на их помощь.
Тем временем некоторые мужчины подошли ближе, а другие, напротив, отступили.
— Генри, прекрати. Это дом Буонапарте.
— И что с того?
Генри явно взбесился.
— Ты хочешь сказать, что мне нельзя даже тронуть его служанку? Буонапарте — это что, новый король?
— Генри, ты слишком увлекся, — попытался вмешаться кто-то из мужчин.
— К тому же… разве она не похожа? — добавил другой.
— Ты тоже так думаешь? Мне тоже показалось…
— Что вы мелете? — раздраженно воскликнул Генри и грубо схватил Адель за подбородок.
— Эй, ты аристократка? Нет, конечно. Разве благородная леди пряталась бы в фонтане босая? — Он резко мотнул ее голову из стороны в сторону, а затем поднял руку Адель.
— Смотри, руки у нее тоже шершавые! — В костлявой руке, на вид хрупкой и изящной, виднелись следы ран, что делало ее вид далеким от ухоженных рук знатной дамы.
— Не похоже на руки леди, — подытожил кто-то, осматривая Адель с ног до головы, при этом причмокнув, будто от голода.