Его лиловые глаза трепетали, словно волны на море, когда он произнес эти слова.
Адель, не отрывая взгляда, смотрела на Эзру, затем кивнула. Рядом, почти незаметно, оказался Эгир. Чезаре, не говоря ни слова, коротко кивнул, и Эгир принял Адель из рук Делла Валле.
Эзра медленно опустил пустые руки.
Он посмотрел на удаляющуюся Адель, а затем медленно вернул взгляд на Чезаре. Лицо, четко очерченное, казалось бы должно было выражать спокойствие, но на нем явно читалось глубокое отвращение.
Чезаре лишь усмехнулся, как бы с насмешкой.
— Теперь убирайся. Видеть тебя противно.
— Почему вы всегда так...
— Хольт, выведи его.
Хозяин Буонапарте, человек, не знающий страха, легко отмахнулся от второго сына семьи Делла Валле и повернулся к нему спиной.
Его взгляд обратился к Адель. Он улыбался, но холодные глаза заставили девушку затаить дыхание.
— Нам есть о чем поговорить, не так ли?
Адель лечили в покоях Чезаре. Ее травма оказалась лишь легким растяжением.
Чезаре, пока шла процедура, сидел на подоконнике и курил сигару. В комнате витал острый запах дыма, гораздо резче и крепче, чем обычно.
Несколько раз Адель сдерживала себя, но, в конце концов, кашель все-таки вырвался наружу.
— Кхе-кхе.
Чезаре немедленно обратил на нее взгляд.
Адель распахнула глаза и прикрыла рот рукой.
Наступила тишина, настолько плотная, что даже врач остановился, ощутив напряжение в воздухе. Но, вопреки ожиданиям, герцог безразлично открыл окно и выбросил сигару.
— Не любишь запах сигар?
Его слова звучали чересчур любезно, что делало их пугающими.
Адель украдкой взглянула на него, стараясь сохранять спокойствие.
— Обычные сигары, которые вы курите, не так сильны. Просто... эта была слишком резкой.
— Понятно. Впредь буду внимательнее.
Почему он такой страшный, в самом деле...
Лечение продолжалось недолго, возможно, потому что врач, уловив обстановку, постарался все завершить как можно быстрее.
— Вам стоит временно использовать костыли, но для леди было бы лучше всегда держать рядом слугу, — сказал врач, оставляя несколько банальных рекомендаций, прежде чем поспешно уйти.
В комнате остались только Адель и Чезаре.
Чезаре все еще сидел, прислонившись к подоконнику, а Адель — на его кровати, чувствуя, как пот выступил на ладонях.
Наконец, герцог заговорил.
— Объясни.
Адель с трудом сглотнула и начала рассказывать, что произошло на смотровой площадке: какие вопросы задавали дамы, как она отвечала, и что сделала Лукреция. Между строк она старалась намекнуть, что в произошедшем нет ее вины.
Кроме того, как бы то ни было, результат ведь вышел неплохим. Сблизиться с Эзрой — это, безусловно, было бы на руку и самому Чезаре.
— Кажется, сэр Эзра начал проявлять ко мне интерес, — осторожно добавила она в конце.
Чезаре все это время молчал, засунув руки в карманы. Если бы не слабая улыбка на его губах, Адель могла бы подумать, что он сердится.
Когда ее рассказ подошел к концу, герцог улыбнулся, но его глаза оставались холодными.
— «Интерес».
Нежная улыбка мужчины была слегка насмешливой. Одна бровь приподнялась, а на щеке прорезалась глубокая ямочка.
— Вполне возможно, что прямо сейчас он вспоминает тебя и ублажает себя. Это ведь тоже своего рода интерес.
— ...
— Что ж, неплохо сработано.
Его голос звучал безразлично, почти скучающе.
— Я скажу Эфони, чтобы она не забывала о лечении.
— Спасибо, — ответила Адель тихим, почти угасающим голосом.
Комнату вновь наполнила тишина. Сквозь легкую улыбку Чезаре пристально смотрел на Адель, будто забавляясь ее напряженным состоянием.
— Эзра приглашал тебя в литературный клуб?
— Да. Хотя это было сказано почти случайно.
— Хм...
Чезаре склонил голову набок, достал руку из кармана и медленно коснулся подбородка.
— И что ты думаешь об этом?
— Простите?
— Я хотел взять тебя сегодня в клуб «Балладур», но раз уж Эзра пригласил... выбирай.
Адель на мгновение потеряла дар речи.
Серьезно? Он спрашивает мое мнение? Это же явно какая-то издевка.
— Тогда, конечно, как пожелает брат...
Но в этот момент в комнату ворвался соленый морской ветер. Адель невольно вспомнила их первую встречу. В голове всплыл образ: дым от сигары, и его взгляд, оценивающий полезность чистильщицы обуви.
Тревога.
— Что за клуб этот «Балладур»?
Чезаре спокойно улыбнулся.
— Это клуб для старших офицеров, высшей аристократии. Он собирается только в зимний сезон. Там обсуждают политику, экономику, общественные и дипломатические вопросы.
Адель, сама того не осознавая, стала серьезнее и широко раскрытыми глазами смотрела на Чезаре.
Чезаре, вопреки ожиданиям, терпеливо ждал ее ответа.
Наконец, Адель осторожно заговорила:
— …Все же, мне кажется, лучше принять приглашение сэра Эзры.
— Почему?
— Цель нашей «игры» — заключение брака с сэром Эзрой. Цель так близко, не вижу смысла идти другим путем, — ответила Адель, внимательно наблюдая за реакцией Чезаре.
К тому же, высокопоставленные особы... Я пока слишком далеко от них.
Чезаре опустил глаза и тихо усмехнулся.
— Пусть будет так.
Он, похоже, не собирался давать понять, правильный ли это был ответ.
Если бы я просто решила пойти с ним, это, наверное, было бы ошибкой...
Не замечая внутренних размышлений Адель, Чезаре поднялся, тем самым намекая, что разговор окончен.
— Эзра придет вечером, готовься. Эгир всегда будет сопровождать тебя.
Адель подняла голову, едва успев это услышать.
— Но ведь это было сказано вскользь, он действительно придет?
— Придет, — последовал твердый ответ.
Адель вопросительно взглянула на герцога, и Чезаре, сделав паузу, ответил с холодной усмешкой:
— Разве он не говорил, что ему было приятно провести с тобой время?
Адель удивленно моргнула.
Из-за этого? Но ведь это не Эзра, а сам Чезаре сказал.
Звучало слишком... неубедительно.
Она пристально посмотрела на Чезаре, но тот тоже безмолвно смотрел на нее. Его расслабленная улыбка слегка напряглась.
Адель вдруг осознала, что это был вопрос.
— Да, было приятно, — быстро ответила она.
На мгновение улыбка Чезаре исчезла, но лишь на короткий миг.
Затем герцог снова широко улыбнулся, показывая ямочку на щеке, и рассмеялся.
— Хм. Тебе подошел бы чистильщик обуви. Даже Эзра, пожалуй, не годится.
Он сказал это и схватился за дверную ручку. Его глаза, скрытые под волосами, на мгновение показались мутными, как потускневшее золото. Адель не поверила своим глазам.
— Брат?
Она внезапно окликнула его, и Чезаре повернул голову.
Его взгляд оставался таким же холодным и острым.
Неужели показалось?
Адель тут же приняла бесстрастное выражение лица и съежилась.
— Ничего.
Чезаре бросил на нее еще один взгляд и молча вышел из комнаты.
К вечеру Эзра действительно пришел.
— Леди Аделаида!
Он улыбался, стоя под аркой, освещенный закатными лучами. Коричневое шерстяное пальто с золотыми пуговицами смотрелось на нем великолепно.
Адель, сидя на руках у Эгира, приблизилась к нему.
— Мы снова видимся, несмотря на недавнюю встречу.
Эзра ласково улыбнулся, когда их взгляды встретились.
— Да пребудет с вами богиня. Прошу прощения за столь внезапный визит, но мне показалось, что вам было бы приятно посетить тот литературный клуб, о котором я говорил.
Адель просто улыбнулась, вспомнив слова Чезаре, который был уверен, что Эзра придет вечером.
Он так хорошо разбирается в людях, но почему же тогда привел мадам Флавию?..
Погруженная в свои мысли, она вдруг заметила, что Эзра расстроился, и поспешила ответить:
— Какое же это неудобство? Мне самой интересно.
— Ох...
Эзра тут же сменил выражение лица и снова засиял улыбкой.
— Однако клуб был лишь предлогом. Я пришел, потому что волновался.
— Что? — непроизвольно переспросила Адель, а Эзра посмотрел на нее своими мягкими, словно бархат, фиалковыми глазами.
— Как ваша лодыжка?