Леди Адель из рода Буонапарте первой поздоровалась с секретарем:
— Приветствую. Я Аделаида Буонапарте.
— Здравствуйте! Джиджи Манфреди!
Не успев договорить, Джиджи Манфреди буквально подскочил с места, явно переполненный энтузиазмом.
— Я являюсь личным секретарем господина Чезаре и заместителем главы «Сталлоне», торговой компании Буонапарте! Надеюсь на ваше благоволение!
Заместитель главы? Он занимает более высокий пост, чем я предполагала. Кто-то вроде меня, из Кимора и занимающийся чисткой обуви, не посмел бы слова ему сказать.
— Обращайся ко мне свободно, прошу тебя, — сказала Адель.
— Конечно! Но знаете, хотел сказать, вы потрясающе красивы!
— Ты слишком многословен, Джиджи, — прервал его Чезаре.
— Но это чистая правда!
Джиджи, несмотря на свою неумолкаемость, ловко передавал документы Чезаре и принимал их обратно. Его руки, в отличие от рта, работали четко и слаженно.
Глядя на то, как заняты эти двое, Адель почувствовала, что действительно пора вернуться в свои покои С момента, когда она увидела Чезаре, ее сознание будто постепенно разрезали тонким и острым лезвием.
Она уже медленно отступала, надеясь незаметно уйти, когда Чезаре, не глядя, заговорил:
— Ты встречалась с Лукрецией?
Адель застыла.
— …Да.
— Говорят, она дала тебе интересное предупреждение?
— Если это было предупреждением, то, вероятно, да.
— Конечно, это было предупреждение. Эфони была служанкой моей матери, она лучше разбирается в светских манерах, чем чистильщица обуви с улицы.
Чезаре отложил документы и с легкой усмешкой пробормотал:
— Любопытно. Откуда, интересно, могла утечь информация?
Его голос был холоден как лед. Глаза, сверкающие металлическим блеском, мягко моргнули рядом с его прямым, как гребень, носом.
Джиджи на этот раз тоже замолчал, оставаясь на месте с бумагами в руках и своей обычной жизнерадостной улыбкой, но без единого лишнего движения.
Через некоторое время Чезаре снова обернулся к Адель с ласковой улыбкой.
— После бала я выделю тебе телохранителя — брачиере (1). Будь уверена.
— …Хорошо.
— Не ходи одна.
— Хорошо.
— Вопросы есть?
Адель молча покачала головой. Ей отчаянно хотелось как можно скорее покинуть этого ослепительного мужчину.
Чезаре снова слегка улыбнулся.
— Ступай.
Как только Адель ушла, Джиджи широко открыл рот.
— Где вы нашли такую красавицу? Я еле сдержался, чтобы не присвистнуть!
— Она сама нашлась.
— Наш господин, должно быть, родился под счастливой звездой! Если бы я жил под одной крышей с такой красавицей, от волнения не смог бы спать ни одной ночи!
— Она моя сестра, Джиджи.
— Но ведь не настоящая сестра! Простите, молчу.
Увидев взгляд Чезаре, Джиджи сразу прикусил язык.
Молчание длилось не более десяти секунд, после чего он снова заговорил:
— А брачиере — это будет сэр Эгир?
— Думаю, да. Если его вызвать сейчас, через два дня он прибудет, — медленно и тихо ответил Чезаре.
Глядя на своего господина, сосредоточенно углубившегося в документы, Джиджи понял, что Чезаре в этот момент выглядел в три раза более притягательно, чем когда просто улыбался.
Теперь Джиджи начал понемногу понимать тех дам, что утверждали, будто мужчина наиболее привлекателен, когда работает.
Но какая от этого польза, если мой господин не собирается жениться!
Прервав свое молчание, он вдруг произнес:
— Но если сэр Эгир прибудет через два дня, значит, до его приезда некому будет присматривать за леди Лукрецией, пока она здесь?
Эти слова были произнесены без задней мысли, но Чезаре остановил перо.
— …Пожалуй, так.
— Все ли будет в порядке? Как вы знаете, леди Делла Валле… ну, она, э… такая, знаете…
— Хм.
Чезаре замер, но вскоре снова принялся писать.
— Вряд ли что-то произойдет. Кстати, приготовь один из галер — желательно постарше.
На этот раз Джиджи ничего не сказал.
Вот черт.
Похоже, ему вновь предстоит заняться каким-то неприятным делом.
Бал, на который собрались аристократы, проходил в «Зале Арии» — самой роскошной галерее внешнего дворца Буонапарте. Это место, с его великолепными верандами по обе стороны, идеально подходило для проведения подобных мероприятий, ведь свежий воздух мог легко развеять жар танцев и веселья.
Флавия Лорендан шла по залу с высоко поднятой головой, гордо выпрямив спину. Люди расступались перед ней и почтительно кивали, узнавая ее. За спиной она слышала шепот:
— Говорят, недавно Чезаре вновь призвал ее к себе?
— Интересно, зачем? Я думала, что семья Лорендан уже окончательно утратила свое влияние.
— Может, он хочет вернуть ее в высший свет?
— Кажется, будет разумно укрепить с ней отношения.
Довольная улыбка тронула губы Флавии. Семья Лорендан не была особенно знатной, но благодаря покровительству Буонапарте, она могла позволить себе держаться с высоко поднятой головой. Ради этого Флавия была готова даже обучать какую-то неуклюжую чистильщицу обуви.
Как раз в этот момент к ней подошла Лукреция Делла Валле, словно плывя по воздуху.
— Да пребудет с вами богиня, мадам Флавия. Хорошо проводите вечер?
Флавия нахмурилась — хорошее настроение мгновенно исчезло.
— Да пребудет с вами богиня, леди Лукреция. Вам нравится бал?
Ее ответ был сух и лишен энтузиазма. Положение семьи Делла Валле было выше, чем у Лорендан, поэтому Флавия приняла приветствие, но совершенно не хотела вести дальнейший разговор.
— Конечно! Это же бал семьи Буонапарте, — Лукреция ответила с беззаботной и даже наивной улыбкой. — Оформление зала восхитительно, а вкус безупречен. Герцог Чезаре явно обладает великолепным чутьем.
— Его вкус действительно превосходит даже самые изысканные семьи, такие как Росси.
— О, да, вы правы. И как приятно, что столь же безупречный вкус у тех, кто ему служит, например, у вас, мадам Флавия.
— …Благодарю.
— Кстати, мадам Флавия, не могли бы мы обсудить это в более спокойной обстановке, например, в саду?
Флавия поняла, к чему ведется разговор. Ее ответ был резким:
— Не думаю, что это хорошая идея.
Флавия бросила взгляд по сторонам в поисках кого-то, кто мог бы вытащить ее из этого неприятного разговора, но никого не было.
Лукреция, словно обиженный ребенок, сделала грустное лицо.
— Это правда? А ведь у меня столько тем, которые я бы хотела обсудить с вами. Например…
— Леди Лукреция, я очень занята, и…
— Или, возможно, тема касается леди Аделаиды?
Флавия замерла.
Между двумя дамами повисла тишина, лишь звуки бокалов и разговоров заполняли пространство. Взгляд Флавии стал колючим, как иглы.
— Если это касается леди Аделаиды, то мне совершенно нечего сказать.
— Ох, но…
Лукреция нервно поерзала и прошептала:
— В таком случае, возможно, мне лучше обсудить это с Чезаре?
Флавия нахмурилась и, осмотревшись, зашипела, едва слышно:
— Вы что, угрожаете мне, леди Лукреция?
— Я лишь хочу поговорить, — Лукреция ответила с милой улыбкой.
Флавия уставилась на ее красивые фиалковые глаза, с трудом сдерживая гнев. Но в конце концов она сжала зубы и, не сказав больше ни слова, направилась к выходу.
— Пойдемте в другое место.
Как только они вышли из душного зала, влажный вечерний ветерок ударил им в лицо. Флавия уверенно шла к уединенному саду акаций, где не было ни души. Как только они оказались в центре сада, полном золотистых цветов, Флавия резко обернулась.
— Что за игру вы ведете? Я оказала вам достаточную услугу!
— Простите меня, мадам Флавия, но мне действительно нужна ваша помощь.
— Это ваша забота, не моя!
Лукреция испуганно дернулась и заговорила умоляющим тоном, словно теленок:
— Но ведь вам самой не нравится, что такая необразованная девушка, как Аделаида, находится при Буонапарте? Вот почему вы поделились со мной ее секретом.
— Следите за языком!
— Все, что вам нужно, — слегка помочь мне. Мы ведь на одной стороне! Мы только защищаем Буонапарте от неподобающих людей.
— Леди Лукреция!
Флавия взревела, и Лукреция снова вздрогнула. Затем, словно глубоко оскорбленная, она тихо прошептала:
— Если вы не хотите помочь, мне придется рассказать Чезаре, что это вы поведали о происхождении леди Аделаиды.
Глаза Флавии расширились.
— Что… Что вы такое говорите?
— Разве вас уже не предостерегали? Судя по всему, вы довольно жестко обращались с Аделаидой...
— Вы мне угрожаете?
Сноска:
брачиере (bracciere): Служитель из высшего общества, сопровождавший дам до XVIII века.