Женевьева широко открыла рот, увидев роскошное зрелище, явно чрезмерное для простого завтрака.
— Что желаете выпить? — тихо спросил один из слуг.
Смущенная Женевьева ответила наугад:
— А-апельсиновый сок?
Когда слуга отошел, она посмотрела на Аделаиду: та сидела спокойно, как утренняя богиня, и наслаждалась ароматом капучино.
Лучше бы и я заказала то же самое. Но эти мысли быстро улетучились, как только слуга принес свежие апельсины и выжал сок прямо перед у нее на глазах.
Род Малатеста никогда не отличался богатством, так что Женевьева впервые увидела такой завтрак. Даже в доме Делла Валле, где ей приходилось бывать, не было ничего подобного.
Разрезая корнетто и намазывая его абрикосовым джемом, Женевьева не смогла удержаться от смеха.
— Я чувствую себя так, будто меня по-настоящему балуют!
Аделаида мягко улыбнулась.
— Как хорошо. Приезжай еще, и в следующий раз я угощу тебя еще более вкусными блюдами. Шеф-повар Буонапарте — настоящий мастер.
Женевьева резко подняла голову.
— Вы хотите пригласить меня во дворец Буонапарте?
— А разве мы не подруги? — спокойно ответила Аделаида, разламывая бриошь.
Мои новые связи поистине золотые. Женевьева не смогла сдержать довольной улыбки.
— Женевьева так счастлива!
Сказав это, девушка внезапно опомнилась.
Она ведь не считает меня настоящей подругой. Это все просто игра. Очнись!
Взгляд Женевьевы скользнул к ноге Аделаиды, на которой была повязана красная лента.
Говорила, что поранилась на прогулке.
Женевьева еще раз оглядела комнату, проверяя, что вокруг никого нет, и понизила голос.
— Случайно… ваша травма… не дело рук Лукреции?
Как только Аделаида посмотрела на нее, Женевьева прижала ладонь к губам, давая знак молчания — легкая омерта.
Аделаида спокойно ответила:
— Как ты узнала?
— Это так похоже на нее.
Аделаида, слабо улыбнувшись, продолжила:
— Похоже, она хочет, чтобы я сблизилась с лордом Эзрой. Не знаю, зачем…
— Думаю, я знаю! — оживленно воскликнула Женевьева. — Это же сезон балов!
Аделаида выглядела озадаченной.
Ах да, она ведь впервые в свете, — спохватилась Женевьева и поспешила объяснить.
— У вас нет жениха, так что вас должен сопровождать герцог Чезаре. А Лукрецию будет сопровождать лорд Эзра. Она просто хочет обменяться кавалерами.
Лицо Аделаиды стало загадочным.
— И она правда думает, что мой брат пойдет ей навстречу?
— Разве он не поступал так до сих пор? Герцог Чезаре, который не выносит Лукрецию, даже подарил ей драгоценности!
Убедившись, что их никто не слышит, Женевьева снова огляделась и, прикрывая рот бокалом с апельсиновым соком, тихо добавила:
— А еще это своего рода угроза: если Лукреция не получит желаемого, она может навредить вам.
— …
— Я понимаю, вы сомневаетесь, что она на это способна. Но поверьте, Лукреция одержима герцогом Чезаре. Причем это длится уже очень давно.
Аделаида выглядела заинтригованной, так что Женевьева продолжила:
— Они встретились, когда были совсем юными. Насколько я слышала, Лукреция сделала предложение сразу после их знакомства…
— Предложение? — Аделаида удивленно подняла брови.
— Да! Герцог тогда отказал ей: сказал, что ему не нужна женщина, которая не принесет пользу роду Буонапарте. А знаете, что сделала Лукреция после этих слов?
Глаза Аделаиды заблестели от любопытства, а Женевьева, наслаждаясь моментом, театрально ответила:
— Она начала изучать Сорок!
— Сорок?
— Да! Похоже, она предугадала, что торговый дом Стеллоне выйдет на рынок Сорока. Сейчас Лукреция — признанный авторитет в этой области. Герцог Чезаре даже консультируется с ней по делам дома Стеллоне. Вот почему он не может просто избавиться от нее, несмотря на ее назойливость.
Аделаида выглядела слегка подавленной.
Женевьева, заметив это, пожала плечами.
— Да, она страшная соперница!
— Честно говоря, немного пугает. Ведь все это было так давно, — пробормотала Аделаида.
— Хотя она давно не проявляла такой прыткости. До этого все было довольно тихо. Полагаю, Лукреция сама считала себя недостаточно готовой.
Женевьева сделала глоток сока. В ее мыслях рассказ о Лукреции был завершен.
— И будьте осторожны! Кажется, вас пригласят на прием в салон Джинобль.
— Салон Джинобль? — переспросила Аделаида.
Женевьева пересказала услышанный в клубе «Вериссимус» намек, который случайно обронила мадам Равенна.
Аделаида внимательно слушала каждое слово Женевьевы. По ее лицу было видно, что она относится к Женевьеве с уважением.
Кажется, Аделаида в самом деле добрая.
Закончив рассказ, Аделаида задумчиво спросила:
— Тогда, Женевьева, может, ты расскажешь мне о графине Пальмине Джинобль? Что она любит, ее хобби, например…
— О, это как раз моя специальность! Графиня Пальмина обожает азартные игры!
На лице Аделаиды отразилось любопытство.
— Азартные игры? Ты имеешь в виду карты?
— Не совсем. Она не столько увлекается картами, сколько самой ставкой. Играет очень смело. И, кажется, удача ей благоволит — графиня часто выигрывает!
Золотистые глаза Аделаиды внезапно засияли, и она одарила собеседницу мягкой улыбкой.
— Не могла бы ты рассказать подробнее?
Лукреция сидела в саду загородного дома Делла Валле, устремив пустой взгляд в небо.
Герцог Чезаре... Он так и не пришел вчера в клуб «Балладур».
Всю ночь она потратила на то, чтобы с помощью Пальмины Джинобль попасть туда, но все было напрасно.
Зажмурившись от разочарования, она вздохнула. Вскоре к ней подошел оруженосец с оливковыми волосами.
— Я все узнал.
— ...Лорд Арль, — Лукреция холодно подняла на него взгляд.
Лорд Арль поклонился и сказал:
— Вчера вечером герцог Чезаре посетил клуб «Рикентия».
— Клуб «Рикентия»? В первый день сезона? — недоверчиво переспросила Лукреция.
— Да. Он был замечен в компании Шарлотты Ивреа.
Лукреция недовольно нахмурилась при упоминании этого имени.
Шарлотта Ивреа — младшая дочь графа Ивреа, приора, и сама занимает значительную должность. Из-за этого Лукреция не могла вмешаться, даже зная, что Шарлотта проводит ночи с Чезаре.
— Ох... — Лукреция тяжело вздохнула и опустилась на стул. — Он вернулся поздно ночью?
— Нет. Герцог вышел из комнаты почти сразу, как только вошел.
— Что? — ее фиалковые глаза расширились от удивления. — Герцог Чезаре оставил Шарлотту Ивреа и ушел? И куда же он направился?
— Поехал прямо на курорт.
Силы покинули Лукрецию. Она откинулась на стул, тяжело дыша.
Курорт Стеллоне. Там она. Аделаида Буонапарте.
Он влюбился в эту дрянь!
Лукреции было легче смириться с Шарлоттой. Их отношения с Чезаре были просто забавой, ничего серьезного.
— Нет... Почему?.. — прошептала она, и слезы одна за другой потекли по щекам.
Но вскоре Лукреция резко подняла голову, лицо у нее застыло, словно было сделано из воска.
— Анес!
Ее грубый, тяжелый голос разнесся по саду. Издалека прибежала испуганная горничная.
— Вы звали, миледи?
Лукреция, не отрывая взгляда, велела:
— Принеси бумагу. Я должна навестить графиню Джинобль.
Отправив Женевьеву, Аделаида позволила Эфони закончить ее наряд. Она готовилась к поездке в клуб «Балладур» вместе с Чезаре.
Эзра снова прислал письмо с предложением о встрече, но Аделаида вежливо отказала.
И без того трудно вести себя как подобает аристократке, а я еще показала слабость.
К тому же его доброта вызывала у нее небольшое чувство вины. Ее угнетала мысль, что Эзре придется жениться на чистильщице обуви. Пусть этой чистильщицей была сама Адель.
Сегодня мне нужно просто провести время с отпетым негодяем, а не с таким добрым человеком. По крайней мере, с мерзавцем будет проще...
Закончив приготовления, Аделаида вышла к главному входу курорта в сопровождении Эгира. Чезаре уже ждал ее. В этот вечер он выглядел необыкновенно элегантно.