— Предлагаете мне ждать без срока, пока вы вновь не решите меня использовать?
— ...
Я старался говорить, как будто это не имеет значения, но на самом деле не хотел, чтобы мои слова воспринимались так легкомысленно.
Чезаре невольно потер лоб пальцами.
— Почему ты так говоришь, Адель Виви?
— Господин, я...
Адель замолчала, наклонив голову. Чезаре наблюдал, как она старается взять себя в руки, и внутри все сжалось.
Было ли у Адель Виви хоть раз что-то, за что она цеплялась так упрямо?
Нет. Адель Виви не такая. В ней, конечно, есть упрямство, но она быстро сдается, словно человек, привыкший к бесчисленным отказам.
Тягостное ощущение всколыхнуло его сердце.
Выходит, это и есть величина ее привязанности к Эзре?
— Господин, я... я действительно...
— Адель Виви.
Чезаре с усилием надавил на виски, отводя от нее взгляд.
— Клариче Донати связалась с Лукрецией.
— Что?
Он протянул ей помятые газеты.
Пока Адель читала, Чезаре успел привести себя в порядок. На его лице вновь заиграла ямочка.
— Что скажешь?
Глаза Адель затрепетали.
— Не знаю, как это произошло, но, скорее всего, Лукреция узнала о моем происхождении и шантажирует ее...
— Оптимистично.
— ...или она сотрудничает с ней добровольно.
Адель крепко сжала газету и, глядя на нее, в растерянности спросила:
— Вы знали, что Клариче перешла на сторону Лукреции?
Чезаре обдумал ответ и выбрал самый нейтральный.
— У Буонапарте тоже есть осведомители.
— Ах.
Адель тихо застонала. Ее лицо стало бесстрастным, а затем она опустошенно кивнула.
— Понятно...
На этом все закончилось. Это абсолютно пустое лицо начинало раздражать.
— Что значит «понятно»?
Адель медленно открыла рот и с горькой улыбкой сказала:
— Просто в последнее время я, видимо, слишком много себе позволяла.
Ему было трудно понять ее слова. Несмотря на осуждающий взгляд Чезаре Адель молчала. Её бледное и печальное лицо было устремлено в пустоту. Следы только успокоившихся эмоций болезненно терзали герцога.
Чезаре сам не знал, чего хотел от Адель Виви.
Он желал увидеть, как она жаждет кого-то, и одновременно надеялся, что им будет не Эзра. Он хотел, чтобы Эзра не предавал доверие Адель Виви, но их помолвка вызывала у него отвращение.
Голова разболелась от беспорядка в мыслях. Чезаре потер брови, оставаясь внешне невозмутимым.
— Как думаешь, Эзра собирается разорвать помолвку?
Адель тихо хмыкнула и ответила:
— Конечно, нет.
— Почему?
— Дворяне не женятся на чистильщицах обуви.
— Может, и женятся.
— Даже если так, он не женится на девушке, которая пыталась обманом выйти за него замуж.
— Ничего такого уж великого ты и не скрывала.
Адель бросила на него странный взгляд. Чезаре уже не раз встречал его у Джиджи. Такой взгляд как бы намекал: «И это говорит высший представитель аристократии»?
— Насколько мне известно, происхождение имеет большое значение для дворян.
— Значит, на самом деле Эзра любил не тебя, а имя Буонапарте.
Адель на мгновение растерялась, но все-таки ответила:
— ...Но я действительно намеренно пыталась сблизиться с сэром Эзрой.
Разговор зашел в тупик. Чезаре молча посмотрел на Адель, прежде чем снова поменять позу. Несмотря на все сказанные слова, ему предстояло повторить их еще раз, чтобы смысл дошел до нее.
— Адель Виви. Нет такого дворянина, который бы поступал бескорыстно. Это касается и твоего любимого Эзры.
На лице Адель появилась слабая тень недоумения.
— Что вы имеете в виду...
В этот момент раздался стук в дверь, и Джиджи осторожно просунул голову.
— Простите, что прерываю ваш разговор.
Он осмотрел обстановку и сдержался от желания цокнуть, но, как подобает хорошему секретарю, продолжил в деловом тоне:
— Пришло сообщение от семьи Делла Валле. Мисс Клариче Донати хочет поговорить с леди наедине.
Встреча проходила в номере люкс отеля «Аккор», которым управляла семья Сфорца. Здесь Адель провела ночь с Эзрой.
Чезаре настаивал на отказе, но других подходящих нейтральных мест не было.
— Мы провели проверки как на магические, так и на физические угрозы. Следов подслушивающих камней не обнаружено, но это делает доказательства бесполезными, — сказал Джиджи перед входом.
Ситуация была настолько серьезной, что Чезаре поручил ему сопровождать Адель.
Сам герцог не пришел. Как только упомянули отель «Аккор», он помрачнел, и даже Джиджи стало трудно с ним разговаривать.
— Есть еще что-то, на что стоит обратить внимание?
— Нет. Просто не говорите, как вы попали к Буонапарте, а остальное обсуждайте свободно.
Кивнув, Адель вошла в комнату. Ее взгляд упал на просторное помещение.
Клариче сидела на диване в гостиной. Даже в рассеянном солнечном свете ее светлые волосы ярко блестели. Она выглядела еще более живой, чем в последний раз, и Адель невольно почувствовала облегчение.
— Мисс Клариче Донати.
Клариче заметила ее и первой прикрыла ладонью рот.
Клятва омерты.
Лицо Адель просветлело. Она быстро повторила тот же жест и села напротив Клариче.
Клариче широко улыбнулась и сказала:
— Адель, как ты?
Адель тоже слегка улыбнулась.
— Нормально. А ты, Клариче?
— Ну, разве не видишь? Я выгляжу неплохо, не так ли?
Клариче с гордостью пожала плечами. Бледно-розовое платье ей очень шло.
— Это моя первая такая дорогая одежда. У аристократов действительно все другое!
— И не говори, я сама была в шоке, когда впервые увидела.
— Ха-ха, и ты тоже?
Прикрыв рот ладонью, Клариче сохраняла милую улыбку, но ее слова прозвучали холодно:
— Так почему же ты одна оказалась в семье Буонапарте?
Адель застыла. Затем глубоко вздохнула и ответила.
— Кажется, мое письмо так и не дошло, — пробормотала она.
Наверняка Чезаре позаботился об этом. Но Адель решила не упоминать его.
Клариче выглядела безразличной.
— У тебя же были возможности связаться со мной.
— Не было. Правда, не было.
Этот мужчина убрал даже мадам Флавию без лишнего шума. Лучшее, что могла сделать Адель, — не привлекать внимания к Клариче, чтобы Чезаре ей не заинтересовался.
Клариче, не зная всей ситуации, с издевкой сказала:
— Ты просто хотела выбраться из Киморы одна, так ведь?
— Нет, Клариче. У меня не было причин так поступать.
— Не было?
— Да. Ты моя единственная подруга.
Клариче пристально посмотрела на Адель, будто принюхиваясь, а потом резко встала.
— Ну, неважно! Ты же такая удивительная, Адель Виви! Жила в Киморе, чистила обувь, а по выходным читала книжки в библиотеке и учила иностранные языки у старого соседа.
Она замерла и фыркнула.
— Ты же на самом деле только и ждала такой возможности, да? Чтобы однажды попасть на глаза какому-нибудь аристократу.
— Это не так.
— Если бы я сама сюда не приехала, ты бы никогда меня и не нашла. Или я ошибаюсь?
— Нет, Клариче, это не так. Правда…
— Ты трусиха, Адель, — шепотом произнесла она, сжимая кулаки. — Ты одна оказалась в таком месте…
Ее голос был полон ненависти, и Адель вдруг поняла, насколько велико предательство, которое чувствовала Клариче. Несколько раз открыв и закрыв рот, она осторожно произнесла:
— Клариче, прости. Я правда не могла связаться с тобой. Теперь, когда мы встретились, я постараюсь что-то сделать. Но, Клариче, так…
— Пф.
В этот момент Клариче начала смеяться, как сумасшедшая.
— Ха-ха-ха! Ты все такая же наивная! Ха-ха-ха!
Ее смех, смахивающий на истерику, ошеломил Адель. Когда Клариче, наконец, уняла хохот, она прищурилась и издевательски захихикала.
— Адель, не будь такой серьезной. Я сейчас очень счастлива. Все благодаря тебе.
— …
— Не нравится? А что поделать. Я давно тебя не выношу.
— Клариче, я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Понимаю, ты еще не догадалась.
Клариче, будто пряча какую-то забавную тайну, облизнула губы, а потом неожиданно расхохоталась.
— Глупая! Это я сказала Нино, что ты девчонка! Ха-ха-ха-ха!
Адель побледнела. Вспомнились слова старика Нино, которые и привели ее сюда.
«Авель, ты же на самом деле девчонка, да?»