Советы Катарины действительно оказались полезны. Несмотря на то, что сама она находила все это хлопотным, ее опыт и проницательность не вызывали сомнений.
— Чезаре явно не хочет, чтобы ты переутомлялась. Но если ты хочешь достойно выполнять роль жены Буонапарте, тебе необходимо завоевать высший свет.
Балы, салоны, вечера и клубы. Ночи теперь были куда насыщеннее дней.
Охраной занимался новый рыцарь, которого приставил Чезаре. Это была женщина с темной кожей.
— Меня зовут Лаз Вемари. Зовите меня просто Вемари.
По слухам, она была рыцарем племени Питбулов, малочисленного народа из Раджпута. Казалось, Чезаре питал слабость к людям с необычными судьбами.
Адель чаще всего сопровождала Женевьева. Та обожала сплетни и оказалась весьма полезной для будущей госпожи Буонапарте, которая не слишком хорошо разбиралась в светском обществе.
Желающих снискать расположение невесты богатейшего герцога было немало, но попадались и те, кого искренне интересовала сама Адель.
Одной из таких была Шарлотта Ивреа, младшая и любимая дочь приора, герцога Ивреа.
— Леди Адель!
Увидев Адель на балу, она быстрым шагом направилась к ней. Высоко поднятые в замысловатую прическу кудрявые волосы цвета спелой сливы придавали ей вид королевы бального зала.
— Леди Шарлотта.
— Я была уверена, что встречу вас, стоит только пройтись по залам! Вы не представляете, как я по вам скучала.
Широко улыбаясь, Шарлотта подняла уголки своих полных губ.
— В прошлый раз вы были еще младшей сестрой.
Адель понимала, что в ее словах нет злого умысла, и просто улыбнулась.
— Вы здесь из-за весеннего сезона?
— В том числе. Но еще из-за летнего плавания.
— Ах, верно. Ивреа тоже пользуется услугами торгового дома Стеллоне?
— Нам приходится. От торговли с Сороком никуда не деться.
Сорок вел торговлю исключительно через компанию Стеллоне. Он был богат ресурсами, но уступал в технологиях, а потому объемы сделок с ним были колоссальными.
Стоило в разговоре всплыть экономическим темам, как вокруг моментально собрались знатные дамы и светские львицы.
— Но вряд ли Сорок вечно будет вести дела только с компанией Стеллоне. Да, леди Адель?
— Мир расширяется.
Адель ответила с мягкой улыбкой на чей-то вопрос. Теперь такие разговоры не ставили ее в тупик.
После помолвки Чезаре передал ей все засекреченные сведения Буонапарте — и никак не ограничил в их использовании.
— Если вдруг скажу что-то лишнее, если проговорюсь, допущу ошибку...
При мысли об этом тревога сдавила горло. Но Чезаре лишь улыбнулся и бросил:
— Ты думаешь, Адель Виви, что я настолько никчемен, что не сумею с этим справиться?
Откуда у него такая самоуверенность?
Но именно это Адель и нравилось в нем. Благодаря всесторонней поддержке Чезаре она могла свободно поддерживать подобные беседы.
— Оракения тоже вскоре обратит взгляд к морю. Война ведь окончена.
— Кажется, наступает эпоха Великих открытий.
Шарлотта пожала плечами.
— Значит, герцог Чезаре станет еще более значимой фигурой.
— Судостроительные и навигационные технологии дома Буонапарте — лакомый кусок…
— Но Буонапарте не отдаст своих мастеров, — улыбнулась одна из дам. — Верно, леди Адель?
Адель лишь безмолвно улыбнулась, и дамы, перехватив сигнал, поспешили сменить тему.
— Проблема в том, что все еще существует Закрытое море.
— Вот почему растет спрос на каперские флотилии. В таких условиях приходится делить между собой каждый клочок воды.
— Значит, плавания к Новому Свету неизбежны?
— Но если не удастся преодолеть зону штилей и течение у границы нашего моря…
В тот момент, когда дискуссия уже становилась все более оживленной, к ним подошла группа женщин. Женевьева, бросив быстрый взгляд на их лица, наклонилась к Адель и прошептала:
— Это бывшие любовницы герцога Чезаре.
Адель заметила среди них ослепительную блондинку. Она вспомнила ее — однажды видела, как та в саду терлась грудью о Чезаре.
Другие дамы были не менее прекрасны и смотрели на Адель с явной колкостью.
Ах. Неужели…
Остановившись перед ней, блондинка спросила:
— Он нежен с вами?
— Простите?..
Адель не смогла скрыть удивления. Блондинка усмехнулась.
— Герцог Чезаре. В постели он заботлив, не так ли?
Адель не реагировала. Женщина ухмыльнулась с холодным презрением.
— Можете не отвечать. Я знаю. Он всегда нежен. Этот мужчина относится к женщинам как к королевам.
— ...
Адель сохраняла невозмутимое выражение лица, что, заставило блондинку на мгновение замяться. Похоже, ей не так просто вести беседу, когда собеседница не дает никакой реакции.
Но та не сдавалась. Усмешка осталась на ее губах, и она продолжила:
— Мне нравится его родинка. Вы ведь знаете? Та, что скрывается под одеждой. На спине. У меня тоже есть родинка в похожем месте. Возможно, поэтому он так любил целовать ее.
Атмосфера накалилась. Музыка заиграла тише — казалось, даже музыканты начали прислушиваться к их разговору.
Рядом Женевьева вспыхнула от гнева, явно готовая вмешаться, стоило Адель подать хоть малейший знак. И, судя по всему, именно этого блондинка и добивалась.
Хочет, чтобы я взбесилась из-за распутства Чезаре и отказалась от него?
Адель устало выдохнула и с надменным видом вскинула подбородок.
Как будто я не знала, во что ввязываюсь.
— Да, сохраняйте это как приятное воспоминание.
Женщина скривила губы, оскорбленная ее словами.
— Вы хоть слушаете, что я говорю?
— Разумеется.
Грудь блондинки, стянутая корсетом по оракенианской моде, резко вздымалась и опускалась.
— Если быть честной, я не понимаю. Да, вы благородного происхождения, но ведь вы всю жизнь занимались чисткой обуви.
— И что с того?
— Я… Мы могли бы принести ему гораздо больше пользы.
— Но ведь то, полезен тебе человек или нет, не имеет ничего общего с любовью.
— Вы правда так думаете? Разве не в этом суть отношений — быть полезными друг другу?
— О, значит, вы любите Чезаре только потому, что он вам выгоден?
Блондинка покраснела.
— Это не то, что я имела в виду! Я говорю о долге, который несут аристократы! А вы уверены, что можете быть полезны герцогу Чезаре?
— Думаю, я достойнее той, кто не может сказать любимому мужчине все, что хочет, и вместо этого устраивает сцену перед его невестой.
— Я не могу! Это другое!
Блондинка выкрикнула это так громко, что в ее глазах тут же выступили слезы. Другие дамы поспешили утешить ее, похлопывая по плечу и глядя на нее с искренним сочувствием.
— Как бы я ни пыталась, хнык… герцог Чезаре… не обращает внимания… он не слышит…
Адель с сочувствующим выражением лица проговорила:
— Ну, если у Чезаре проблемы со слухом, то какое это имеет ко мне отношение? Не понимаю, зачем вы все это говорите мне.
— Хах!
Шарлотта Ивреа рядом сдавленно хрюкнула, явно пытаясь сдержать смех.
Блондинка в изумлении уставилась на Адель, а затем ее взгляд стал жестким.
— Вы хоть понимаете, что такое любовь?
— Нет ничего глупее, чем думать, будто ты что-то знаешь наверняка.
— Как вы можете так говорить?! Да у вас, должно быть, сердце из железа!
— Видимо, мне стоит сообщить врачам.
— Я уверена, что сейчас вас поглощает страсть герцога Чезаре! Но подождите, скоро вы увидите, что он относится ко всем женщинам одинаково! Все слова, которые он шептал вам в постели, он говорил и нам!
Блондинка резко повернулась к Шарлотте.
— Я не права, леди Шарлотта?
Шарлотта, до этого тихо посмеивавшаяся, от неожиданности распахнула глаза.
— Я… ну…
— Вы ведь тоже были довольно близки с герцогом Чезаре. Хотя, конечно, похоже, что для вас это было всего лишь развлечением.
Взгляд Шарлотты стал опасно острым. Казалось, она готова была вцепиться в волосы той, кто втянула ее в этот разговор.
Но дочь герцога Ивреа явно решила, что есть вещи поважнее. Она поспешно обратилась к Адель:
— Послушайте, леди Адель, это было еще до вас…
— Почему тогда вы это скрываете? Вы ведь тоже наслаждались, леди Шарлотта?
Голоса дам становились все громче. Адель же молчала.
Честно говоря, у нее не было никаких особых чувств по этому поводу. Она знала, на что шла, знала, что Чезаре — мужчина с непростым прошлым.
Но это не значило, что она собиралась терпеть, как его бывшие любовницы прибегают к ней и тявкают всякую чушь.
— Замолчите все.
Голос Адель прозвучал ровно и бесстрастно.
— С этого момента, если кто-нибудь скажет хоть слово о женщинах Чезаре, герцогство Буонапарте немедленно разорвет все связи с их семьями.
Тут же замолчали и шумевшие дамы, и Шарлотта.
Блондинка и ее спутницы выглядели так, словно не могли этого принять. Их губы еще подрагивали, будто им не терпелось что-то сказать.
Адель мило улыбнулась ей.
— Если вам интересно, можете попробовать. Посмотрим, услышит меня Чезаре или нет.
Больше никто не осмелился открыть рот.