Сантанар — государство с республиканским устройством, но фактически находится под властью узкого круга аристократов.
Поэтому судебный процесс здесь разительно отличается от тех, что проходят в соседних государствах. Особенно если дело связано с домом приоров.
Все приоры обязаны присутствовать на заседании. Отсутствие расценивается как добровольный отказ от должности.
Во время разбирательства приоры не имеют права выступать. Именно поэтому каждый из них обычно приводит с собой доверенное лицо, которое может говорить за него.
Покупка присяжных в Сантанаре — явление обычное. Однако, если дело касается противостояния между родами приоров, подобное случается крайне редко.
Причина проста: суд здесь считают увлекательной игрой, в которой можно манипулировать самыми влиятельными дворянами.
— Подсудимая имеет право отказаться от дачи показаний, не отвечать на отдельные вопросы…
Холодным голосом Исла Сфорца зачитывала право на отказ от свидетельств.
— Ваше имя действительно Аделаида Буонапарте?
Адель глубоко вдохнула. Затем медленно сняла головной убор.
Когда вуаль упала, в зале раздались негромкие возгласы удивления.
— Единственное, что я могу сейчас сказать, — это то, что мое имя Адель.
— Вы понимаете, что ваши показания могут сыграть против вас?
— Да.
— Хорошо. Тогда продолжим.
Исла перевела взгляд на Лукрецию.
— Леди Лукреция Делла Валле. Начинайте.
Лукреция поднялась и вышла в центр зала. Все взгляды тут же устремились на нее.
Воздушное платье белоснежного цвета, легкая накидка, украшение из ветвистых цветов, колышущихся при каждом движении…
Чистая, невинная — словно никогда в жизни не произносила лжи.
— Да благословит вас Богиня, граждане Форнатье.
Оказавшись в центре зала, Лукреция обвела присутствующих ласковым, глубоким взглядом.
— Мое имя — Лукреция Делла Валле. И сегодня я пришла сюда, чтобы обвинить Аделаиду Буонапарте.
Ее голос был мягким, звонким, с безупречно четкой дикцией.
— Аделаида Буонапарте… Нет, точнее Адель Виви — всего лишь чистильщица обуви из Киморы. Она не принадлежит дому Буонапарте. Ее статус подделан, и я считаю, что всему виной ее собственная алчность.
Она раскрыла руки, губы тронула печальная улыбка.
— Подумайте сами. Разве хоть один мужчина устоит, если к нему приблизится столь прекрасная женщина?
Исла спросила:
— У вас есть доказательства?
— Да. Свидетельницей выступит ее давняя подруга, Клариче Донати.
К свидетельской трибуне вышла прекрасная женщина с золотистыми волосами.
— Да пребудет с вами Богиня! Мое имя — Клариче Донати. Я знаю Адель с самого детства, когда нам было… ну, даже меньше десяти! В те времена мы…
Она начала пересказывать то, что когда-то уже говорила газетчикам.
На протяжении всего рассказа глаза Клариче блестели от слез, а сама она украдкой бросала на Адель косые взгляды, словно умоляя сказать правду.
Адель лишь безмолвно наблюдала за ней.
Когда свидетельские показания Клариче завершились, Исла заговорила:
— Леди Лукреция, у вас есть другие доказательства или свидетели?
Среди присяжных и публики раздался приглушенный ропот.
— У нее вряд ли есть еще доказательства.
— Трудно представить. Если бы что-то было, слухи давно бы разнеслись.
В этот момент Лукреция шагнула вперед.
— Есть. И это самое важное доказательство, герцогиня Сфорца. А также уважаемые присяжные.
С мягкой улыбкой она обменялась взглядами с Клариче, которая уже возвращалась на свое место.
— Конечно, мисс Клариче — весьма надежная особа. Однако речь идет о чести целого дворянского рода. Тут требуется предельная осторожность.
— К чему вы ведете, миледи?
— Я посчитала, что для такого дела необходимы показания человека, чьи слова нельзя подвергнуть сомнению.
Лукреция вынула из складок платья конверт.
На первый взгляд он выглядел совершенно обычным. Но когда люди увидели восковую печать, зал охватило изумление.
Звездообразный узор указывал на Буонапарте, но цвет печати был необычным.
Глубокий пурпур.
В доме Буонапарте такой печатью пользовался лишь один человек.
— Леди Делла Валле… Неужели этот конверт…
— Да. Это письмо от госпожи Катарины.
Лукреция улыбнулась чуть шире.
— Она лично дала ответ. «Аделаида Буонапарте» не является ее дочерью.
«О чем ты?»
— Говорят, это было не изнасилование.
Майя произнесла это так, словно и сама не могла до конца поверить своим словам.
Ева, хмурясь, быстрыми движениями водила пером по бумаге.
«И ты хочешь сказать, что тот крик был частью обоюдного согласия?»
— Дело в том, что…
Майя начала рассказывать все, что ей удалось узнать.
Ева была настолько ошеломлена, что потеряла дар речи.
Не было насилия?
В тот день она слышала крик Адель. То был звериный вопль. Она была уверена, что Чезаре взял ее силой.
Но оказалось, что нет.
Тогда почему она покинула Буонапарте?
Была ли у нее какая-то причина, о которой она умолчала, как предполагает Эфони?
Не может быть…
«Мы поженимся. Как можно скорее».
(Слова Чезаре из 129 главы).
Если после этих слов он сразу отправился в хранилище, значит, искал кольцо для помолвки. Как минимум, бегство Адель точно не входило в планы Чезаре.
Ева, нахмурившись, напряженно обдумывала ситуацию, а затем вдруг резко подняла взгляд.
«Майя. Позови Эгира. Нужно выяснить, что тут происходит».
Вскоре Эгира провели в комнату.
Он медлил, словно чувствовал себя неуютно среди незримых телохранителей, всегда находившихся поблизости с Евой.
— Сэр Эгир?
Лишь после мягкого напоминания Майи он тяжело переступил порог.
Когда молодой человек сел на диван, Ева улыбнулась и, привычно взяв перо, вывела на бумаге:
«Да пребудет с тобой Богиня. Давно не виделись, Эгир. Ты ведь в курсе всего плана?»
— Да.
«Но прежде чем мы начнем, я хочу убедиться, что тебе можно доверять. Надеюсь, ты поймешь меня».
— Да.
Ответ был четким и быстрым. Он, несомненно, привык получать приказы.
«Когда Адель сбежала, ты помог ей, так?»
На этот раз Эгир не ответил сразу, а вместо этого пристально посмотрел на Еву.
В этом взгляде было сомнение. Он пытался понять, друг перед ним или враг.
…Какой же он все-таки молодой.
Ева не отвела глаз. В ее взгляде читалась лишь искренняя обеспокоенность.
И наконец Эгир негромко кивнул.
— Да.
«Как именно?»
— Господин полностью доверяет лишь узкому кругу приближенных. Иногда он поручает мне особо секретные задания, поэтому слуги Буонапарте не осмелились меня остановить.
Закончив, он немного помедлил и добавил:
— …Теперь это будет невозможно.
«Почему? Чезаре узнал?»
— Джиджи Манфреди знает. Похоже, он добился моего отстранения. Насчет господина — не уверен.
Он произнес это сдержанно, но Ева уже пришла к выводу, что Чезаре пока не знает.
Ее внук был человеком широких взглядов, но временами мог быть беспощаден. Если бы знал, то не оставил бы это без последствий.
«Почему ты помог Адель?»
Эгир медленно опустил взгляд. Казалось, он никогда раньше не задавался этим вопросом.
Его голубые, как озеро, глаза дрогнули, и спустя мгновение раздался тихий, неуверенный голос:
— Я не мог просто смотреть на это…
Ева внимательно вгляделась в его лицо, затем медленно вывела на бумаге:
«Ты ее любишь?»
Эгир уставился на запись с ошарашенным выражением.
— Я…
Он приоткрыл губы, но не договорил. Его лицо было охвачено сомнением.
Бросился на помощь, не до конца понимая собственные чувства? Какой наивный мальчик.
Ева почувствовала легкую жалость.
Сын Эфони. С детства рос в доме Буонапарте, слепо следовал приказам, не задавая лишних вопросов.
Жил ли он хоть раз так, как сам того хотел?
Возможно, помочь Адель сбежать — был его первый акт неповиновения.
Она вздохнула и взялась за перо.
«Эгир. Адель…»
В порт вошел корабль.
Женщина средних лет сошла с трапа и, расправив плечи, глубоко вдохнула соленый воздух.
— М-м, запах города! Какая же она прекрасная, эта столица. Правда, Роуэн?
Катарина лучезарно улыбнулась.
Позади нее стоял бывший глава рода Буонапарте, который мягко смотрел на супругу.
— По-моему, наш дом красивее.
— Не спорю. Но ведь это твоя родина, и ты давно здесь не был.
— Прошло немало времени… Город сильно изменился. Столько новых зданий.
Но, произнеся это, он тут же вновь перевел взгляд на Катарину.
— Может, начнем с улицы Белластелла? Хочу купить подарок для своей жены.
— Аха-ха! Это заманчиво, но сначала нам стоит заняться делами, Роуэн.
Катарина махнула рукой мальчишке, что работал в порту.
— Добрый день, госпожа. Помочь с багажом?
— Да. И закажи нам экипаж.
— Куда прикажете?
Катарина широко улыбнулась.
— В палаты Морда!