Танцуя, они постепенно отошли от главного здания курорта. В тумане прохладной ночи звуки романтичной музыки стали приглушенными.
Адель, сама того не замечая, начала напевать мелодию. Чезаре тихо засмеялся и шепотом проговорил:
— Если тебе она так нравится, я потом сыграю.
Адель не удивилась. Она была уверена, что он умеет играть на нескольких инструментах.
— А вы умеете играть на пианино?
— Я хорош во всем, что требует движения тела.
Адель краем глаза взглянула на их сцепленные руки. Странно, но его пальцы казались более грубыми.
— Похоже, вы хорошо играете.
Над головой послышался низкий, чуть щекочущий смех.
— Из-за того, что у меня большие руки?
Он неожиданно сцепил их пальцы в замок и, словно передразнивая блеск звезд, медленно покачал руками из стороны в сторону.
— А?
Адель не смогла удержаться от смеха, удивленная тем, как столь милые движения и веселый голос расходились с внушительной фигурой герцога.
— Да, из-за размера.
— Ну, я действительно крупный.
Ответ был каким-то нелепым. Адель снова рассмеялась и покачала головой.
Что ж, кажется, я слишком много выпила.
Она кашлянула и выпрямилась, отстраняясь от него.
— Брат, может, все же пора идти спать…
— Хм, тогда давай поспим.
В следующую секунду Чезаре резко притянул ее к себе и завалился назад.
— …!
Закричать она не успела. Адель резко взмыла в воздух, а затем их сплетенные тела рухнули на траву.
Раздался громкий стук двух фигур, обрушившихся на землю.
Адель, вцепившись в его твердую грудь, широко раскрыла глаза. Щекой она прижалась к мускулистой груди. Девушка застыла, не в силах пошевелиться, а над головой раздался звонкий смех Чезаре.
— Ха! Замерла от испуга? Будто травоядное животное.
Адель беззвучно открывала и закрывала рот, едва дыша. Она оперлась на его грудь и попыталась подняться.
— Вы что, решили разбиться?!
И тут их взгляды встретились.
— ….
— ….
Они одновременно замолчали.
На лице мужчины, лежащего на бархатистой траве, отразилось удивление.
Прохладный ночной ветер мягко скользнул по его красивым чертам. Уголки губ, где еще таилась легкая улыбка, медленно опустились, уступая место растерянности.
Золотистые глаза дрогнули, а губы, до этого приоткрытые, сжались в узкую линию. Было видно, как напряглась крепкая челюсть, а кадык дернулся.
Ветер снова подул. Глаза Чезаре больше не дрожали. Он просто тихо смотрел на Адель и протянул руку.
Грубые пальцы коснулись ее волос. Когда он убрал руку, темные пряди мягко стекли вниз.
Чезаре тихо пробормотал:
— Это ведь не сон, да?
Адель не смогла найти слов. Однако она не отвела взгляд, продолжая смотреть на него.
Чезаре чуть приподнялся. Одной рукой он оперся на землю, а другой обхватил затылок Адель.
Мужчина, источавший аромат миндаля, медленно приближался. Адель, соскользнув с живота, оказалась на его бёдрах и резко втянула воздух, почувствовав, как что-то твёрдое уткнулось между ног.
Обычно Чезаре сейчас бы рассмеялся.
— ….
Но вместо этого его тело вздрогнуло, и герцог издал тихий, сдавленный звук.
Не колеблясь больше ни секунды, он притянул Адель за голову. Его лицо наклонилось вбок, губы разомкнулись — как раз в тот миг, когда ее глаза расширились от изумления.
Вдруг у подножия скалы взметнулась огромная волна. Одновременно с этим слух Адель пронзил громоподобный шепот.
Убей его!
— …!
Адель рефлекторно оттолкнула Чезаре. Она с силой ударилась о его твердую грудь и упала назад.
…Что это было?
Она ошеломленно заморгала.
Море часто бушевало, и нередко в самые опасные моменты инстинкты подавали мне предупреждающий сигнал. Но ещё никогда его крик не звучал так ясно.
В этот момент до Адель донесся сдержанный смешок.
— …Ты так сильно этого не хочешь?
Она подняла взгляд и увидела, что Чезаре смотрит на нее. Его лицо застыло подобно камню.
Если скажу, что слышала что-то странное, он решит, что я сошла с ума.
Адель предпочла промолчать. Образ Чезаре, тянувшего ее, вновь и вновь прокручивался в голове.
Почему я не отстранилась сразу?
Чезаре холодно улыбнулся.
— Если бы это был Эзра, ты бы приняла его.
— ….
Почему он вдруг заговорил об Эзре, она не знала. Но ответ, который надо было дать, был очевиден.
— Да.
Адель кивнула.
На долю секунды его лицо исказилось. Тяжёлые глаза под густыми бровями потемнели, как у раненого человека, но это длилось всего миг.
— Ха.
Он фыркнул и отвернулся. Затем неспешно поднялся на ноги.
Его стройное, гибкое тело выпрямилось, и лицо скрылось в густой тени. Чезаре, засунув руки в карманы, молча посмотрел на Адель сверху вниз.
— Утром зайди ко мне. Нам нужно поговорить.
Чезаре развернулся и направился к курорту. Она заметила, как он сорвал с себя рубашку.
Оставшись одна, Адель задрожала от морского ветра.
На следующее утро Адель направилась к Чезаре.
Как и полагается лучшей комнате, напротив спальни располагался кабинет — теплый и уютный, с раджпутским гобеленом на стене.
Чезаре сидел за низким, ярко-оранжевым столом и беседовал с Джиджи. На герцоге была белая рубашка с расстегнутым воротом и черные хлопковые брюки — его неизменный образ.
— Брат.
Как только Адель вошла, Чезаре на мгновение нахмурился, но тут же приветливо улыбнулся.
— Аделаида, хорошо спала?
— Благодаря вам, брат.
Герцог ухмыльнулся и кивком указал на красно-коричневое кресло напротив стола.
— Располагайся.
Он выглядел расслабленным, и Адель с облегчением села в кресло. Однако, взглянув на свои руки, она заметила, что пальцы нервно подрагивают.
Она осторожно взглянула на Чезаре. Его безупречные черты оставались неизменно холодными, аристократичными. Глава дома Буонапарте был сосредоточен на бумагах и казался таким же невозмутимым, как всегда.
Но вчера он был другим.
Казалось, он отбросил сдержанность и хладнокровие. А взгляд был таким, словно он хотел поглотить ее целиком.
...Это все из-за выпивки. И только...
Он — глава дома Буонапарте. Такой человек не станет касаться какой-то там чистильщицы обуви. И уж тем более всерьёз.
Забудь об этом.
С этими мыслями Адель отвела взгляд и только тогда заметила Джиджи.
К счастью, секретарь был занят работой и, казалось, не расстроился, что она не поприветствовала его. Под глазами Джиджи залегли тени.
— Джиджи, ты в порядке? Похоже, у тебя сильное похмелье.
— Нет, просто я сова и не люблю ранние подъемы.
Джиджи зевнул.
Сонное утро в Адоре. Возможно, благодаря вчерашнему откровенному празднику, в комнате царила теплая атмосфера.
Покончив с зевотой, Джиджи спросил:
— Но зачем вы, милорд, вызвали миледи в столь ранний час?
На эти слова Чезаре отреагировал равнодушно.
— Хочу кое-что ей передать.
Он открыл ящик стола и достал несколько листов бумаги нежно-лилового цвета.
Передав их Адель, Чезаре сказал:
— Эзра прислал брачное предложение.
В этот момент Джиджи заметно вздрогнул. Он посмотрел на герцога даже более удивленными глазами чем у Адель.
Чезаре, в свою очередь, ответил на его взгляд мягкой и обаятельной улыбкой.
— …
Спустя несколько секунд Джиджи вновь обрел самообладание. Точнее, он просто подавил свои эмоции.
Атмосфера в комнате изменилась, и Адель застыла затаив дыхание.
Чезаре тихо хмыкнул, сунул руки в карманы и сел на край стола.
— Обычно такие вещи не решаются так быстро. Кажется, ты сильно приглянулась Эзре.
— Ах…
Не зная, что сказать, Адель лишь опустила взгляд на бумаги. Длинные и сложные предложения, а внизу стояла печать Лука Делла Валле.
Чезаре ласково сказал:
— Ты хорошо справилась.
Адель пару раз моргнула и бесстрастно кивнула.
— Да.
— …
В улыбке герцога мелькнула едва заметная пауза, прежде чем она вновь стала безмятежной.
— А теперь мой вопрос, собственно, ради которого я тебя и позвал.
— Да?
— Джиджи, выйди.
Джиджи покинул комнату. Его шаги казались немного гневными.
Теперь Адель осталась с Чезаре наедине.
Он протянул ей другой документ, который лежал на столе.
Это была фотография красивого особняка. Дорогая усадьба на улице Сепоси.
Наверное, что-то вроде приданого?
— Что это?
Адель подняла на него глаза.
Чезаре, опираясь на стол, засунул руки в карманы, весело улыбнулся и сказал:
— Он твой, если переспишь со мной.