Чезаре пристально смотрел на Адель.
Дура я, идиотка. Жалкая, никчемная чистильщица обуви. Решила, что улыбкой все замаскируешь?
— Сколько?
— Проявить щедрость должны вы.
Чезаре презрительно усмехнулся и, открыв ящик стола, достал чековую книжку. Отделив один лист, он протянул его ей вместе с перьевой ручкой.
— Пиши.
Улыбка Адель дрогнула. Чезаре холодно усмехнулся.
— Не можешь? Ты же не знаешь, сколько денег будет в самый раз. Даже не представляешь, какую сумму нужно назвать, чтобы меня потрясти.
— …
— Не делай того, что тебе не идет.
Адель открыла рот, но тут же сжала губы. Ее тонкий подбородок был напряжен. Казалось, она могла в любой момент сломаться.
Чезаре опустил взгляд, чтобы не видеть этого. Не хотел чувствовать волнения.
— Возьми столько, сколько нужно, и переспи со мной. Это будет наилучшим выбором для тебя.
— …Похоже, вы не на шутку взволнованы.
— Не думай, что я жажду заполучить твое сердце.
— Какая разница? Тело или душа — одно без другого не раскрывается. И руку вашу я взяла вовсе не для того, чтобы открыть вам свое сердце.
(Прим. пер. Отсылка к их разговору в саду в 75 главе: «Когда тонешь, у тебя нет времени выбирать, кто тебя спасет. Так же как и я ухватилась за вашу руку, когда тонула, господин»).
От этих слов в нем все закипело.
Да, Эзре и открывайся.
Чезаре взял паузу, чтобы прийти в себя и сохранить видимость спокойствия.
Он молчал, и Адель, видимо решив, что выиграла, сказала холодным голосом:
— Если вы действительно хотите переспать со мной, проявите настоящую щедрость. Или встаньте на колени.
С этими словами она демонстративно оперлась подбородком на руку и закинула ногу на ногу.
Чезаре посмотрел на шелковое платье, которое обрисовывало изгибы ног. Подол приоткрыл стройные щиколотки, обутые в зеленые мюли, усыпанные камнями. Носок одной туфельки едва заметно качнулся вверх-вниз, как будто зазывая его.
Но рука, спрятанная под подбородком, дрожала. Чезаре тихо усмехнулся.
И зачем изображать то, что тебе не идет. Будь ты действительно столь честолюбива, было бы даже проще.
Однако, даже заметив, что Адель с трудом сохраняет спокойствие, он не мог потушить огонь внутри.
И все же, что это? За что она так его ненавидит? Если уж Адель нацелилась на аристократа, разве не он будет самым подходящим вариантом?
С горящим взглядом Чезаре улыбнулся.
— Сразу бы сказала, что тебе это нравится.
Глаза Адель расширились, и в этот момент Чезаре опустился перед ней на колени.
Рот чистильщицы обуви открылся от удивления. Чезаре проигнорировал это и взял ее длинную ногу.
Сняв левой рукой туфельку, правой он гладил нежную икру. Адель в ужасе застыла.
Чезаре поцеловал ее ногу, словно в знак поклонения. Правая рука скользнула по плотному бедру. Оно такой формы, что хочется оставить на нем отпечаток пальцев.
Его губы медленно двигались вверх вдоль тонкой кости.
Я знаю, что Адель замирает, когда испугана. Чезаре воспользовался этим моментом, чтобы пробраться рукой к внутренней стороне ее бедра.
— …!
Адель выдохнула, и в этот миг он развязал подвязку, державшую шелковый чулок.
Чулок медленно сполз вниз, как будто растекаясь по коже. Оголилась ослепительно белая, словно соль, кожа.
Чезаре, не отрывая губ, прикоснулся к идеально гладкой ноге.
Его тело уже откликалось на происходящее. Он едва сдерживал желание задрать подол и овладеть ею.
Но этого не будет. Насильственное обладание ей даже не приходило ему в голову, да и цель его сейчас не в том, чтобы удовлетворить себя, а в том, чтобы унизить гордость Адель Виви.
Адель Виви вцепилась в подлокотник кресла. Судя по всему, она не собиралась оставлять открытым пространство между ног.
— Что такое?
Чезаре поднял голову и, насмешливо глядя на нее, поцеловал округлое, гладкое колено.
— Разве ты не этого хотела?
— …
Ресницы Адель задрожали. Она, кажется, все еще не могла поверить в происходящее.
Но жалеть я ее не собираюсь.
Он намеревался подняться, уложив ее ногу себе на плечо.
— Не…
Адель впервые пошевелилась. Она сжала подол платья, пытаясь прижать колени друг к другу. Лицо ее стало белым, словно снег, что редко выпадает в Форнатье.
Чезаре смотрел на нее хладнокровно.
Следующее ее слово будет «нет».
«Нет. Ты не можешь... Потому что ты не Эзра».
— …
Он заметил ее кулак, сжатый так сильно, что побелели костяшки. Опустив взгляд на свою руку, Чезаре увидел, что и сам сжал ее не менее крепко.
Герцог медленно, с усилием разжал пальцы и поднялся на ноги.
— Или моих колен недостаточно?
Адель выглядела так, будто потеряла рассудок.
Чезаре нахмурился и усмехнулся.
— Зазналась.
В следующий момент Адель толкнула его. Это было легко предугадать, поэтому Чезаре отступил, едва почувствовав удар.
Босая Адель выбежала из комнаты.
На полу у дивана осталась лежать одна из ее изумрудных туфелек. Чезаре молча посмотрел на нее. Лицо Адель, беззвучно кричавшее, все еще стояло у него перед глазами.
Он закрыл лицо рукой.
— Так и должно быть...
Адель выбежала из курорта в полной панике. К счастью, внутри она никого не встретила. В голове вертелась только одна мысль:
Бросить все!
Перескакивая через три ступеньки, она скользила вниз по лестнице, тут же вскочила и побежала дальше, уже по пять ступенек за раз.
Уйду. Я уйду!
Она мчалась, держа подол платья в руках, позабыв о манерах.
Но, добравшись до сада перед зданием, Адель внезапно остановилась, словно ее приковали к месту. Мысль ударила ее ледяной водой по голове.
Уйдешь? Куда?
У тебя ведь ничего нет.
Внезапно в груди что-то сжалось. Ее охватило жгучее желание закричать, разорвать тишину отчаянным воплем. Но даже когда Адель разомкнула губы, изо рта не вырвалось ни звука.
Она лишь судорожно хватала ртом воздух, холодный пот струился по спине. В затуманенном взгляде появилась смутная фигура.
— Леди Аделаида?
Знакомый голос. Адель невольно выпрямилась, несколько раз моргнув, пока перед глазами не обрисовались черты лица. Это был Эзра.
Он был одет в светло-серое пальто и с искренней тревогой приближался к ней.
— Наконец-то я вас встретил! Я отправил вам письмо с предложением, но ответа так и не получил…
Эзра вдруг остановился на полушаге, его лицо на миг застыло в замешательстве. Затем он почти бросился к ней бегом, оказавшись прямо перед Адель.
— …Вы плачете?
— Что?..
Адель машинально коснулась щеки. Под пальцами ощущалась влага.
Так вот оно что… Я плачу.
Как только осознание пришло, слезы хлынули еще сильнее, безудержным потоком. Все напряжение, сжимавшее разум, отпустило, оставив болезненное оцепенение.
Эзра крепко поддержал ее за плечи, когда она пошатнулась.
— Леди Аделаида! Что произошло?..
На полуслове его взгляд скользнул вниз, остановившись на спущенном чулке Адель. Эзра мгновенно побледнел и посуровел.
Его глаза прошлись по ее растрепанным волосам, пылающим румянцем щекам, нескончаемым слезам и сбившейся туфельке.
Губы Эзры задрожали от едва сдерживаемой ярости.
— …Это дело рук герцога Чезаре? Неужели он…
— …
Адель безучастно подняла на него взгляд. Губы дернулись, но она лишь молча сжала их.
Нет… Сказать нельзя. Это стало бы ударом по репутации Чезаре. И меня бы не пощадили. Как и Клариче.
— …Нет, ничего не случилось.
— Леди Аделаида! Прошу вас, скажите мне правду…
Громкие шаги людей, приближающихся из глубины здания, заставили ее мгновенно побледнеть.
«Будь достойна звания леди!»
Звонкий голос мадам Флавии обрушился на Адель, как удар кнута.
Чертова ведьма. Почему бы тебе не исчезнуть раз и навсегда?
Но даже ругая ее про себя, Адель застыла на месте, беспомощно оглядываясь, словно загнанный зверь.
Будь леди, Адель. Будь леди…
Но как?
— Сюда!
Эзра внезапно обхватил ее плечи, прикрывая своей широкой спиной. Мгновенно скинув пальто, он закутал Адель в него и поспешил в сторону сада.
К счастью, им удалось уйти прежде, чем кто-то успел их заметить.
Эзра привел Адель к скамье, укрытой густыми ветвями старого дерева, и помог ей сесть. Заботливо накинул пальто ей на колени. Его лицо было мрачным.
— Лучше оставайтесь здесь. Если вас увидят в таком виде, это плохо кончится…
— …
Слезы уже давно высохли. Остались лишь тяжелая усталость и туманная, будто затянутая дымкой, голова.