Адель не видела Эзру уже целую вечность и была поражена. Он выглядел пугающе худым.
Как пересохшее русло реки обнажает свое дно, так и на его лице проступили черты, раньше скрытые: оппортунистические, низкие. Вылитый отец.
Но изменилась не только его внешность. Пусть Эзра никогда не был таким безупречным, как Чезаре, но, по крайней мере, всегда выглядел опрятно. Теперь же одежда казалась несоразмерной, негармоничной.
Прежде уверенно расправленные плечи ссутулились, а приветливая улыбка исчезла бесследно. Казалось, перед ней стоит совсем другой человек.
— Говорят, дом Делла Валле в крайне тяжелом положении из-за долгов, — негромко сообщил Джуд.
И этот надменный мужчина опустился так низко всего лишь из-за потери состояния?
Он твердил, что не окружение, а происхождение определяет сущность человека. Интересно, как теперь объяснит это?
Адель наблюдала, как Эзра входит в зал, украдкой оглядываясь на реакцию окружающих.
Делла Валле пытался заговорить со знакомыми аристократами, но те отвечали ему холодно, и тогда на его лице застыло выражение напряженной сдержанности. И именно в этот момент их взгляды пересеклись.
На его лице отразилось нечто похожее на радость. Сделав несколько стремительных шагов, Эзра подошел ближе.
— Леди Адель!
— Лорд Делла Валле. Разве вам следует приветствовать принцессу первым?
Стоило Эзре открыть рот, как Джуд резко его одернул. В кои-то веки граф был столь суров — несомненно, по просьбе Чезаре.
Хоть они оба и главы семейств, положение рода Росси теперь куда выше рода Делла Валле.
И Эзра, как аристократ, наверняка понимал это лучше всех. Он лишь поморщил нос. Лицо его вспыхнуло, точно панцирь у вареного ракообразного.
— Все в порядке, граф Джуд, — Адель мягко остановила своего спутника, затем повернулась к Эзре. — Да пребудет с вами благословение богини. Давно не виделись.
— …Да пребудет с вами благословение богини, — нехотя отозвался он.
Однако Эзра тут же перешел к делу.
— Леди Адель, я хотел бы поговорить с вами на террасе.
— Прошу прощения. Я обручена и не хочу давать поводов для сплетен.
Чезаре бы сейчас, наверное, перевернулся в воздухе от радости. Рядом Джуд пробормотал это себе под нос.
— Неужели вы и правда думаете, что я способен предложить вам нечто недостойное?
— Я просто считаю, что у нас нет причин для уединенного разговора.
— Всего лишь попросил поговорить, но ваш отказ говорит о том, что вас все еще беспокоит то, что было раньше.
— «То, что было раньше»?
Эзра посмотрел на нее с особенным выражением, сиреневые глаза потемнели.
И только тогда Адель вспомнила: как-то раз, на балконе, он коснулся губами ее шеи.
Ее передернуло от отвращения.
— Нет. Просто я успела забыть об этом.
— Понятно.
Эзра улыбнулся с таким видом, будто великодушно прощал ее. «Пусть будет так», — казалось, говорило его лицо.
— Дело совсем не в этом. Теперь, когда вы стали полноправной леди высшего света, вам понадобятся достойные советники и помощники.
Что-то подсказывало, что он вот-вот скажет полную чушь. Даже Джуд, похоже, заинтриговано ждал продолжения.
— Но род Буонапарте настолько влиятелен, что вокруг вас толпятся одни льстецы. Так что среди всех них вряд ли найдутся те, кто сможет дать вам хороший совет.
— И что вы хотите сказать?
— Как человек, который некогда был вам близок… Я хочу помочь вам.
Адель несколько мгновений молча смотрела на него.
— Вы хотите стать моим чичисбео?
— Возможно, причина в моей неугасшей привязанности, — он улыбнулся с легкой грустью.
Даже несмотря на осунувшееся лицо, Эзра оставался довольно красивым.
Но каким же нужно быть идиотом… Чтобы быть главой рода, требуется определенная степень наглости, но это уже переходит все границы.
Пока Адель молча раздумывала об этом, вокруг внезапно начали собираться люди.
— Ах, да это же сам лорд Делла Валле! Как поживает достопочтенная госпожа Радиче?
Словно косатки, почуявшие одинокого пингвина, светские дамы развернули веера, обращая внимание на Эзру.
— Надеюсь, ее здоровье вскоре пойдет на поправку!
— Пусть богиня воздаст вам за ваше терпение. Вы так благородны, лорд Делла Валле! Именно такие аристократы делают наше общество достойным.
— Разумеется. Ведь вы заботитесь о больной госпоже Радиче, как и подобает истинному представителю высшего общества, да еще и сочетались с ней браком! Настоящий образец для подражания!
— Конечно, говорят, что это было не вашим решением, но традиции все же священны.
Эзра, застигнутый врасплох столь внезапным вниманием, выдавил натянутую улыбку.
И тут одна из дам вдруг громко воскликнула:
— Впрочем, довольно об этом! Когда же вы устроите прием?
— Прием? — переспросил Эзра.
— Да! Я бы хотела увидеться с госпожой Радиче и наладить с ней общение. Восстановление былого величия рода Делла Валле невозможно без поддержания светских связей!
Дама смахнула веером, словно подытоживая очевидное.
Легко сказать — организовать прием требует огромных средств. Нужно множество слуг, изысканное угощение, музыка, декорации… Сейчас Делла Валле не может себе этого позволить.
Но Эзра…
Он был искусен в скрывании своих истинных чувств. Его лицо оставалось спокойным, хоть и слегка побледнело. И все же молодой лорд улыбнулся.
— Конечно. Я постараюсь организовать прием.
Ну конечно, так и должно быть. За все время нашей помолвки он ни разу не заикнулся о финансовых трудностях семьи, даже когда Делла Валле погрязли в долгах.
— Ах, как чудесно! Тем более сейчас самый подходящий сезон! Будем ждать приглашений.
Дамы и джентльмены, бросив на Адель значимые взгляды, постепенно разошлись.
Это люди Чезаре.
Эзра будет до самой смерти связан с этим навязанным ему образом, с этой искусственной репутацией, созданной Чезаре Буонапарте.
Когда они ушли, Делла Валле с облегчением опустил плечи, хотя было видно, что он не имеет ни малейшего представления о том, как организовать этот прием.
— Леди Адель… Вы бы не могли…. — он замялся, а затем, будто проглотив свою гордость, выдавил. — Не могли бы вы... одолжить мне денег?
Адель прыснула от смеха.
— Просите у чистильщицы обуви?
— !..
— У каждого свое место в жизни, не так ли? Я, бывшая чистильщица, поднялась сюда. Уверена, что вы, лорд Делла Валле, обладая куда большими талантами, справитесь самостоятельно.
Лицо Эзры запылало, горло покраснело от ярости.
— Все равно что бы вы ни говорили… Вам так и не удалось добиться ничего стоящего. Вы не представляете ценности для рода Буонапарте.
— Эзра, — Джуд нахмурился, но Адель лишь спокойно улыбнулась.
— А ваш род, милорд, стало быть, достиг многого? Если так, то почему сейчас Делла Валле находится на грани краха? Какую пользу вы принесли своей семье?
Эзра сжал кулаки, его взгляд полыхал гневом.
Что ж, оказывается, у него довольно вспыльчивый нрав.
Джуд шагнул вперед, загораживая Адель. В толпе некоторые начали внимательно наблюдать за ситуацией — вероятно, тайные сопровождающие.
Но Эзра не поднял кулак. Вместо этого он резко выпрямился:
— Больше…
— Не видите смысла продолжать разговор? Ну что ж, ступайте. Тогда прошу не забыть отправить мне приглашение на ваш прием. Уверена, будет не меньше трех смен блюд, и, конечно, все будет подано на серебре. Раз уж натуральные материалы из Сорока сейчас в моде, декор наверняка будет потрясающим. Жду с нетерпением.
Эзра, лицо которого вот-вот должно было взорваться от напряжения, резко развернулся. В его нынешнем положении организовать даже одно полноценное блюдо уже было проблемой.
— Лицо у него такое, будто уже думает о том, у кого бы занять, — хмыкнул Джуд, пожав плечами.
— Сомневаюсь, что он станет так рисковать ради сохранения репутации.
— Кто знает. Я слышал, что он уже не раз одалживал деньги у других аристократов, так что приглашения на приемы поступают ему все реже.
— Настоящий конец падшего дворянина. Хотя уж если на то пошло, мог бы просто продать имя.
— Он ведь думает, что потерять титул — все равно что умереть.
Адель, слушая бормотание Джуда, мысленно вернулась к словам Эзры.
«Вы не представляете ценности для рода Буонапарте».
Он не ошибся.
Хотя Чезаре никогда не показывал этого, было очевидно, что брак с ней не принесет ему никакой выгоды.
Я хочу быть полезной…
Легкий ветерок пронесся по бальному залу, распахнув окно. Соленый запах моря заставил Адель задумчиво пробормотать:
— Дни становятся все теплее.
— Скоро начнется летний сезон. Чезаре не собирается никуда с тобой?
— Думаю, поедем. Хотя не уверена, что это будет для него отдыхом.
— Куда?
Адель мягко улыбнулась.
— На море.
— Госпожа Адель отправилась в путь.
Получив доклад слуги, Чезаре резко поднялся.
Он позвонил в колокольчик и направился в туалетную комнату. Через соединенную дверь в его покои вошли Джейн и Оливер.
— Поправить прическу и одежду — только самое необходимое.
— Куда-то отправляетесь, господин?
— Встречать Адель.
Джейн и Оливер понимающе переглянулись и тут же приступили к делу.
Чезаре быстро принял душ и набросил на себя рубашку. На груди мелькнул крошечный красный след — царапина от ногтей Адель, оставшаяся с прошлой ночи.
«Чезаре… слишком… глубоко…»
Стоило вспомнить, как она дрожала в его руках, и внутри что-то болезненно сжалось.
Богиня, как же она красива.
Он глубоко вздохнул, пока Джейн ловко укладывала волосы.
— Раньше вы просто встречали миледи без особых приготовлений, — заметила она, не скрывая любопытства.
Чезаре нахмурился.
— Возможно, она привезла с собой чичисбео.
— Тогда сделаем все возможное, чтобы вы выглядели безупречно, — с боевым настроем заявила Джейн.
Вскоре Чезаре был полностью одет: светло-серая шелковая согдийский жакет стоимостью в две тысячи триста золотых сидел на нем безупречно. Он направился во внешний дворец.
Вряд ли она действительно привезла его. Скорее всего, просто поехала посмотреть на кандидатов.
Стоя под аркадой, он заметил приближающуюся карету. Его лицо сначала осветилось ожиданием, но затем герцог нахмурился.
Где Джуд? Вместо него из кареты вышел незнакомый мужчина. Молодой, гладко причесанный, щегольски одетый.
Он соскочил вниз и протянул руку, помогая Адель выйти.
В тот момент она, кажется, оступилась — покачнулась, и юноша крепко ее обнял, не давая упасть. Четко было видно, как округлые формы ее груди примялись о его руку.
Адель была изрядно смущена.
А этот юнец, мерзкий паршивец, улыбается. Но это же невозможно не почувствовать. Такое большое. Такое мягкое.
Чезаре остался стоять на месте с непроницаемым выражением лица.