— У меня ничего нет! Я с пустыми руками! Меня послали просто поговорить!
Клариче выкрикнула это сразу, как только дверь открылась.
Разумный поступок. Острие кинжала мгновенно уткнулось ей в горло, она даже не успела заметить его движения.
— ...
— Клариче?
С каменным лицом на нее смотрел рыжеволосый рыцарь, за спиной которого появилась Адель.
— Адель! Герцог Чезаре послал меня поговорить с тобой...
Голос Клариче дрожал от страха, и она едва могла говорить.
— М-можешь, ну, убрать этот нож? Я и правда просто посланник...
Адель взглянула на Эгира, и тот с недовольным видом ответил:
— Надо обыскать ее.
— По пятьдесят золотых за каждое касание.
— ...
— Шучу.
Клариче недовольно пробормотала что-то под строгим взглядом рыцаря.
Однако тот в самом деле отдал ей пятьдесят золотых. Его неловкие движения во время обыска показывали, что у него мало опыта с женщинами.
Значит, он и вправду рыцарь, а я думала, обычный убийца.
Закончив обыск, Эгир жестом пригласил ее в дальнюю комнату.
— Я буду снаружи. Постучите, когда закончите разговор. Если будет что-то угрожать вам — кричите.
Когда он вышел, Клариче пробормотала, глядя на закрывшуюся дверь:
— Милый рыцарь. Хоть и ростом не вышел. И кажется, молод еще. Да и денег у него, похоже, нет.
Ответа не последовало. Клариче обернулась и увидела, что Адель смотрит на нее с тем же ледяным выражением.
Опять этот взгляд.
Клариче сжала кулаки.
Как будто смотрит свысока...
Ее голос зазвучал с издевкой:
— Убежишь с этим рыцарем?
Адель на мгновение посмотрела куда-то вдаль, а затем ответила:
— Нет.
— Почему? Вам так идет быть вместе.
Нет, так говорить нельзя.
Клариче поспешно сменила тон.
— В конце концов, ты ведь нашла свою истинную любовь, не так ли? Это раздражает, но я восхищаюсь. Я — за.
Она перекинула свои золотые волосы за спину, смахнув их через плечо.
Так что хватай своего рыцаря и убирайся! А Чезаре останется мне.
Клариче медленно начала ходить по кругу вокруг Адель, намеренно стараясь ее задеть.
— Ты всегда была слишком умной, из-за чего становилась еще более противной. Но сейчас ты сделала правильный выбор. Чезаре — выдающийся мужчина, но он ведь не может быть искренен с женщиной низкого происхождения, правда?
— Это все, что ты хотела сказать?
Адель произнесла это без всяких эмоций.
Клариче опустила глаза, изобразив на лице сожаление.
— Мне нечего сказать тебе. Это полностью моя вина. Наверное, я была не в себе на мгновение.
— Да. Ты явно не в себе.
— ...
Какая же она мерзкая.
— Но теперь я желаю тебе счастья. Мы же так долго были подругами, хоть в конце и произошла небольшая проблема.
— Если бы ты действительно считала меня подругой, то не выдала бы старику Нино, что я — женщина.
Голос Клариче стал зловещим.
— Я уже извинилась. Это давно было. И что ты хочешь, чтобы я сделала?
— Ничего.
Адель мягко прошептала:
— Ты ведь знаешь, чем в Киморе платят за предательство.
Глаза Клариче сузились от страха.
— Ты хочешь, чтобы меня убили?
Адель весело рассмеялась. Затем, прищурив изящные глаза, словно о чем-то задумавшись, пробормотала себе под нос:
— ...Нет, я не желаю тебе смерти.
— Тогда хочешь, чтобы я уехала?
— И не это.
— Тогда просто оставь всё как есть! Это уже в прошлом! Если бы ты всего лишь закрыла на это глаза, всё бы закончилось словами «и жили они долго и счастливо». Обязательно было ворошить старое?
Ее глаза, словно старинные монеты, уставились на Клариче.
— Клариче. Если ты вдруг разбогатеешь, это сотрёт память о тех днях, когда тебе нечего было есть и приходилось умолять о милостыне?
Клариче не нашлась что сказать. Как это вообще связано с ее нынешним положением, она не понимала, но слова Адель почему-то задели ее.
— Если бы я вдруг разбогатела, то закопала бы прошлое поглубже, Адель.
— Почему?
Клариче скривила лицо в кривой улыбке.
— Потому что, если есть что жрать, больше ничего не нужно. Для таких, как мы, это и есть самое главное.
Разговор оборвался. Адель опустила взгляд, Клариче отвернулась.
Через мгновение Клариче фыркнула и резко выпалила:
— ...Вот за это я тебя и ненавидела, Адель. Мы в одинаковом положении, но ты всегда делала вид, что особенная... Будто ты ищешь какой-то великий смысл в этой жизни...
Ее гнев только разгорался, голос становился все громче.
— Ну давай, давай, посмотрим, как у тебя получится! Выйдет ли у Чезаре, мужчины такого уровня, не устать от тебя! Ты, простолюдинка, с одним только самолюбием — в конце концов он тебя обязательно бросит!
Клариче с размаху пнула дверь, распахивая ее.
Адель окликнула ее в спину:
— Ты права.
Клариче замерла.
— Тогда передай это Чезаре.
Как только Клариче отошла от здания, где были Адель и Эгир, к ней подошел сопровождающий Буонапарте.
Снова с надетым капюшоном, пока ее вели, Клариче продолжала нервно кусать губы.
«Передай, чтобы приготовили небольшое судно. Плыть будет только сэр Эгир. Не хочу, чтобы его преследовали или убивали. После этого я поговорю с Чезаре наедине».
Самым лучшим было бы уболтать их обоих и отослать подальше.
Клариче всегда не хватало терпения. Когда Адель предлагала сходить в библиотеку, когда уговаривала учить дренеэ…
Если бы я согласилась, что бы изменилось?
Пока она замешкалась, ее уже вели наверх. Она вошла в ту же тихую комнату, снова встала на колени, и с нее сняли капюшон.
Клариче выбрала самый привычный для себя вариант.
Они же не знают, о чем мы говорили. Гордая Адель ни за что не пойдет к Чезаре сама.
Клариче посмотрела на Чезаре, сидевшего прямо напротив нее.
Как старинная бронзовая статуя с мягкими голубыми волосами, он встретил ее взгляд.
В его глазах не было ни жалости, ни презрения, лишь врожденное высокомерие.
Она понимала, почему Адель его любит. Наверное, он обращается с людьми, как с людьми. И сам хочет, чтобы с ним так обращались. Чувствовать себя значимым, мечтать, говорить все, что думаешь…
Для этого Адель нужно устранить.
Ее губы сами собой открылись.
— Она попросила лодку. Говорит, что отправится только этот рыцарь Эгир. Адель попросила оставить ее одну и отозвать всех.
После первой правды дальше пошло легко.
— Взамен она согласна, чтобы меня оставили приглядывать за ней. Что касается вас, господин Чезаре, то какое-то время видеть вас она не хочет…
Клариче замолчала и украдкой посмотрела на герцога.
Только бы потянуть время и как-нибудь избавиться от Адель…
Но реакция Чезаре оказалась странной. Он выдохнул, прижимая к губам сигару, а стоявший позади него секретарь ухмыльнулся.
— Еще и сама лишает себя шанса, — сказал Джиджи, шагая к ней.
Он наклонился и поправил воротник Клариче. В его руке оказался маленький камень.
— Магический камень. Обычно их используют для записи музыки на фонограф.
— !..
Только сейчас Клариче похолодела от ужаса.
В леденящей тишине воспроизвелась запись разговора с Адель. Когда голос умолк, Чезаре как раз стряхнул с сигары пепел, и тот рассыпался по пепельнице.
— Какая жалость.
— Подождите! Я виновата, но…
Договорить она не успела — капюшон накрыли снова. Клариче схватили и поволокли прочь из комнаты.
Как только Клариче увели, Эгир начал нервничать. Когда время подошло, он поднял одну из половиц на полу комнаты.
— Пора выходить на связь.
Но у пристани Порто-Ниро их ждала не шхуна для беглецов, а судно Буонапарте.
Увидев стоящих перед ним людей в черной форме, Эгир тут же выхватил меч. Как? — было написано на его лице.
Адель же ничуть не удивилась.
Спрятаться в море от глаз Буонапарте невозможно.
Буонапарте — признанные владыки морей. Даже перевозкой беглецов они могли заниматься лишь потому, что Буонапарте закрывали на это глаза. Видимо, прочная завеса имени Буонапарте оказалась столь непробиваемой, что Эгир даже не догадывался о ее существовании.
Вряд ли Клариче точно передала сообщение. Значит, Чезаре все заранее предусмотрел, как и говорил Эгир.
Пока она думала об этом, между Эгиром и секретными агентами Буонапарте накалилось напряжение.
Адель приподняла подол платья, намокшего, пока она шла по канализации, и сделала шаг вперед.
— Дайте мне поговорить с сэром Эгиром наедине.
Агенты сначала замерли, а потом разошлись, будто вода в море перед кораблем.
Так и думала. И корабль наверняка оборудован чем-то, чтобы мне нельзя было вступить на его. Теперь Эгир не сможет ее похитить, как в прошлый раз.
Она уже шагнула на корабль, но ее остановил голос Эгира:
— Нет…
Адель обернулась.
Слезы, как озеро, навернулись на глаза Эгира, рука с мечом бессильно опустилась.
Адель молча взяла его за руку и повела на корабль. Перед самой посадкой она повернулась к нему. Погода для путешествия была подходящая.
— Сэр Эгир, уезжайте.
Эгир с трудом покачал головой.
— Не хочу… Я… Хочу быть с вами…
— Вы можете остаться, если хотите. Но я не могу быть рядом с вами.
— Почему?..
Задыхающийся от волнения, он ждал ответа, но Адель прошептала:
— Хоть это и злит меня, но я люблю его.