Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
9 - 97

— В этом нет никакого смысла, — сказала Квилла. — Если Стражи действительно так могущественны, почему они позволяют происходить стольким ужасным вещам? Вроде системы рабских ошейников, которая десятилетиями терзала Империю Горгон, или ежегодной жатвы Балкора. Как они могут просто сидеть сложа руки и ничего не делать?

— Это очень распространенное заблуждение. Независимо от их расы, всякий раз, когда люди узнают о Стражах, они считают их какими-то благосклонными богами, в чьи обязанности входит забота о них. Стражи — не боги, и им абсолютно плевать на отдельных личностей. Они — силы природы, воплощения воли и планов Могара, какими бы они ни были. Разве ты назовешь торнадо жестоким? Или дождь — бессердечным из-за того, что, оросив поля, он заставляет реки выходить из берегов? Или летний зной — несправедливым? Нет, и то же самое относится к Стражам, — сказала Фалуэль.

— А как же рабские ошейники? Тысячи людей жили и умирали как скот на протяжении десятилетий, и всё же Легаин мог бы покончить с этим по щелчку пальцев, так же, как Тирис могла убить Балкора! — сказала Флория.

— С какой именно целью? Ты рассуждаешь задним умом. В то время люди считали иначе. — Фалуэль говорила спокойным и ласковым голосом, словно мать, объясняющая своим детям, почему не стоит трогать раскаленные угли.

По мановению ее руки на каждой парте появились страницы из древних летописей Империи Горгон, чтобы они могли их прочесть. Согласно книгам по истории, период рабских ошейников считался золотым веком для тех, кто в нем жил.

Все жили бы дольше и процветали благодаря магам, обеспечивающим жителей Империи Горгон, и не только дворян, всем необходимым. Пространственная магия позволяла всем беспрепятственно путешествовать без Врат, магия погоды делала каждый урожай обильным, а магия исцеления сохраняла здоровье всех людей.

В этих книгах порабощенных магов восхваляли за их жертву, а надевание ошейников на их шеи оправдывалось высшим благом. В отличие от дворян, свободных магов было трудно убить, и их талант считался несправедливым преимуществом теми, кто не был способен использовать магию.

Один из них мог бы убить сотни невинных, поэтому народ Империи Горгон считал правильным пожертвовать свободой меньшинства ради нужд большинства.

— Это возмутительная чушь! — сказал Лит.

— Это то, чему нас научила история, — ответила Фалуэль. — Сегодня Легаина считают бессердечным монстром за то, что он бросил свой народ, но благодаря этому маги научились постоять за себя, дворянство в Империи было искоренено, и теперь она является самой магически развитой страной.

Она продолжила:

— А что, если бы он вмешался тогда? Люди, написавшие книги, которые вы читаете, назвали бы его бессердечным монстром и тираном за то, что он отнял у них свободу воли. Они также потребовали бы от него предоставить им альтернативные способы процветания, поскольку, в их глазах, он стоял на пути их прогресса. Более того, маги стали бы высокомерными и сочли бы, что имеют право на его защиту.

— То же самое можно сказать и о Балкоре. Он действительно убил многих, но он был порождением коррумпированной системы, создавшей бесчисленное множество жертв. Лит не стал одной из них только благодаря тому, что Балкор подал пример. Теперь система академий реформируется, магам разрешено получать дворянство на основе их заслуг, без использования их скромного происхождения как предлога для умаления их достижений. Если бы Тирис убила его, людям вроде Квиллы и Лита было бы очень трудно поступить в академию, не говоря уже о её окончании. Они стали бы новыми Балкорами, если не хуже.

Лит и Квилла слишком хорошо помнили ежедневную дедовщину и оскорбления, которым они подвергались в годы учебы в академии. И это при том, что Линьос делал всё возможное, чтобы защитить их, а закон был на их стороне.

Лит вспомнил о Нане и о том, как её жизнь была разрушена завистливыми дворянами, несмотря на её огромный талант.

— А как же Кровавая Пустыня? — спросил Налронд.

— Это полная противоположность Империи Горгон. Салаарк безраздельно правит, её слово — закон, её народ процветает, и в стране царит мир с тех пор, как она взяла бразды правления в свои руки. И всё же её тоже считают бессердечным монстром. — Фалуэль усмехнулась.

— Что? Почему? Разве вы только что не сказали, что люди процветают? — Фрия была ошеломлена.

— Да, но никакое мнение не имеет значения, кроме её собственного. В Пустыне ты либо подчиняешься, либо умираешь. Все племена, которые она покорила, чтобы объединить пустыню, все те, кто хотел бы попробовать другие пути, отличные от тех, что она выбрала, ненавидят её до глубины души. Как видите, неважно, что вы делаете — вас всё равно будут ненавидеть, — сказала Фалуэль.

— И где это оставляет наше Королевство? — спросила Флория.

— Прямо посередине. Тирис создала Королевство Грифонов, показав всем остальным народам на континенте Гарлен, чего можно достичь, работая вместе под властью справедливого правителя. Империя Горгон и Кровавая Пустыня просто последовали её примеру.

— Вы сказали, что у каждого Стража есть своя роль, и что на континенте Гарлен их трое. Что именно они делают? — спросила Квилла.

— Легаин, Тирис и Салаарк входят в число первых шести Стражей, которых когда-то принимали за богов. Еще до того, как они стали Стражами, Легаин посвятил свою жизнь накоплению знаний, Тирис — воспитанию талантов, а Салаарк — применению всех магических открытий на практике. Они считаются, соответственно, самым мудрым, самой доброй и самым сильным из Стражей, — сказала Фалуэль.

— Самой доброй? Вы хотите сказать, что мы застряли с самым бесполезным Стражем? — сказал Лит с усмешкой.

— Как раз наоборот. — Фалуэль покачала головой. — Откуда, по-твоему, берутся знания, которые копит Легаин и использует Салаарк? Только благодаря Тирис в Королевстве Грифонов царит мир с момента его основания. Она создала Академии, дав каждому право изучать магию. Именно Тирис обучила магии Лохру Среброкрылую, так же, как Легаин поступил с Магической Императрицей Милеей Генис, и все же они не могли бы быть более разными.

— В то время как Милея — просто превосходный лидер для своего народа и защитница Империи Горгон, Маг Среброкрылая изобрела все специализации в том виде, в каком вы их знаете, и поделилась ими со всем Могаром. Империя, Пустыня и даже континент Джиера — все они переняли у неё магию четвертого и пятого кругов, но её знания исходили от Тирис. Наша Хранительница помогла Среброкрылой распространить свои учения, и от этого выиграли все.

— Ложные маги обрели способность обуздывать силу, которой раньше обладали только Пробужденные, и хотя Совет никогда этого не признает, учения Среброкрылой помогли развиваться и нам тоже. Раньше вам приходилось Пробуждать кого-то из своей родословной, надеясь, что он не опьянеет от власти и не попытается убить вас в тот момент, когда станет достаточно сильным или когда старость сделает вас слабыми.

Фалуэль продолжала:

— Теперь же мы можем выбирать наследников даже среди ложных магов, предварительно оценив, как они распоряжаются своими талантами. Императорские Звери и Фейри, которые не смогли получить Пробуждение от своих родителей и унаследовать их наследие, маскируются под людей, чтобы поступить в шесть великих академий. Это единственный способ для них обучиться могущественной магии. Вдобавок ко всему, мы многому научились у ложных магов, и они подтолкнули нас к совершенствованию, не дав нам почивать на лаврах.

— Удивило бы вас то, что когда Тирис пришла понаблюдать за твоей попыткой спасти жизнь Защитнику, Скорпикора Скарлетт поклонилась ей, тогда как у Скарлетт не было никаких сомнений в том, чтобы сразиться с Салаарк ради своей мести Балкору? Как вы думаете, почему все остальные боги были забыты, но все расы продолжают взывать к имени Тирис, когда молятся Великой Матери?