Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
9 - 115

Джорл счел предложение Тирис настолько оскорбительным, что молчал больше минуты. У него было много недостатков, но глупость в их число не входила. Джорл знал, насколько могущественной была его мать на самом деле, и гнев с её стороны не принес бы ему ничего, кроме взбучки.

— Прости, Мать, но провести остаток жизни, заботясь о низших существах — ниже моего достоинства. — Джорл пришел за быстрым билетом к власти, а не за работой.

— Силфа, ты знаешь, что общего у твоего мужа и Валерона? — Тирис проигнорировала сына и посмотрела Королеве в глаза.

— Ни один из них не хотел быть Королем. Мерон прошел испытание только для того, чтобы угодить родителям, и первое, о чем он меня попросил — это сохранить ему жизнь. Он сказал мне, что не чувствует себя достойным Короны, что от мысли о тысячах людей, умирающих только из-за того, что он принял неправильное решение, ему снятся кошмары.

— Мерон верил, что роль Короля лучше подошла бы более сильному, более решительному человеку, чем он. Именно поэтому я сохранила ему жизнь и сделала его Королем. Как сила вообще могла быть обязательным условием, когда я могу даровать идеальное очищение ядра и тела?

Она добавила:

— Я искала того, кто понимал бы бремя Короны, прямо как Валерон.

— Погодите, что? Разве Валерон не был могучим воином, который объединил Королевство, чтобы принести мир на наши земли? — Силфа была ошеломлена.

— Это всего лишь официальная версия для сплочения войск. Правда же совсем иная. Когда я впервые встретила будущего Короля Королевства Грифонов, он был едва ли четырнадцатилетним мальчишкой.

Тирис погрузилась в воспоминания:

— В те времена это был момент, когда мальчик становился мужчиной и должен был учиться владеть оружием, чтобы защищать свою деревню. Магические таланты были редкостью, потому что большинство магов умирали, не успев осознать свои силы, или просто за всю жизнь так и не встречали наставника. Ложная магия тоже была ужасной и едва ли стоила того, чтобы её изучать. Я решила Пробудить его не потому, что влюбилась с первого взгляда, как гласят легенды, а потому, что Валерон был слаб, беден, и ему не ради чего было жить.

— Я надеялась, что с таким тяжелым прошлым он не опьянеет от власти и будет использовать её с умом. В противном случае я бы просто убила его, как уже делала бесчисленное множество раз в прошлом. Как и все Пробужденные, я несла ответственность за его действия в течение ста лет, и у меня не было ни малейшего желания тратить это время на то, чтобы расхлебывать заваренную им кашу. Валерон, конечно же, принял меня за богиню.

Она слегка улыбнулась:

— Когда он наконец понял, что я женщина, он сделал мне предложение, и мне пришлось отказать ему с дюжину раз, прежде чем он действительно начал меня слушать. Я научила Валерона магии, тому, как сражаться, а потом я просто ждала. Он стал богом поля боя, и всё же, когда ему предложили роль старосты деревни, он отказался. Валерон ненавидел как войну, так и политическую власть. Он сражался не потому, что ему это нравилось, а лишь для того, чтобы защитить свой дом и жизнь, которой он дорожил.

— По сравнению с магией, политика — это отравленный колодец. Чем могущественнее ты становишься, тем сильнее развращаешься. Валерон предпочитал быть целителем, а не лидером, приносить улыбки, а не постоянно противостоять жадности своих соседей. И всё же с каждой одержанной им победой его деревня росла в размерах и силе. С каждым поверженным врагом рабы и военнопленные становились обычным товаром. Валерон чувствовал себя виноватым за это, но, будучи воином и целителем, он не мог ничего изменить.

— После того как все его попытки отменить рабство привели лишь к нескольким покушениям на убийство и отравлениям, Валерон наконец принял на себя роль Мэра. Близлежащие города почувствовали угрозу, услышав, что легендарный генерал стал настоящим лидером, в основном потому, что их граждане покидали свои коррумпированные владения в поисках лучшей жизни под знаменем Валерона.

— В тот момент война была неизбежна. Больше людей означало потребность в большем количестве сельскохозяйственных угодий, чтобы их прокормить, и никто не верил, что постоянно расширяющийся город Валерона однажды не станет угрозой для своих соседей. Валерон никогда не нападал первым, но каждая победа приносила ему всё больше проблем и обязанностей. Он плакал каждую ночь, которую не проводил в поисках надлежащего способа организовать то, что было больше, чем город, но меньше, чем Королевство.

— Он был неотесанным человеком и понятия не имел, как создать систему законов, которую нельзя было бы использовать в корыстных целях, чтобы разрушить годы его тяжелого труда, и всё же он никогда не сдавался. Он просил помощи у других Пробужденных, искал мудрости у Императорских Зверей и просил Фейри научить его заботиться о своих землях.

— Он никогда не стеснялся признавать свои ошибки и осознавать свои пределы. Всякий раз, когда Валерон понимал, что не справляется с задачей, он искал кого-то, кто был лучше него. Конечно, он совершил множество ошибок, доверял не тем людям, и вскоре его страна оказалась на пороге гражданской войны.

— Именно тогда он сделал мне предложение в сто двадцать восьмой раз, и я согласилась. Я влюбилась не в его силу или красивое лицо, а в его готовность пожертвовать столь многим ради создания лучшего места для всех. В его решимость никогда не сдаваться, даже когда он был вынужден умолять или ползать в лошадином дерьме. Я помогла ему избавиться от плохих советников, продажных чиновников и написать законы, которые имели бы смысл.

— Королевство Грифонов возникло не из-за жадного до власти человека, считавшего, что он знает, что лучше для всех, а из-за деревенского мальчишки, который хотел лишь одного: чтобы совесть позволяла ему мирно спать по ночам.

Слезы текли из глаз Тирис, пока она смотрела на статую Валерона, сидящего на троне рядом с её собственным.

— Когда я подарила ему детей, он был таким хорошим отцом, что они хотели быть похожими на него, а не на меня. Они были гибридами, которые могли бы стать всемогущими Грифонами, и всё же они предпочли стать людьми, чтобы лучше понимать нужды и трудности своих подданных.

— Скажи мне, Джорл. Когда в последний раз ты ложился спать голодным? Когда ты боялся за свое будущее? Думаешь, ты справился бы лучше этих «блох», если бы не родился Грифоном? — Тирис погладила щеку статуи, и её холод кольнул сердце, бередя старые раны.

— Этот жалкий анекдот должен был стать ответом на мой вопрос? — спросил Джорл.

— Силфа, вышвырни его неблагодарную задницу отсюда. — Глаза Тирис вспыхнули маной, которая высушила её слезы, а голос стал ледяным.

— Пожалуйста, Мать. Может, у неё и фиолетовое ядро, но она не настоящий Пробужденный. Твой щеночек — человек, и к тому же вымотанный, — усмехнулся Джорл за секунду до того, как апперкот Силфы заставил его заткнуться.

Джорл зарычал и сменил облик на форму Грифона, наполняя себя силой всех элементов. Его рост в холке составлял более 30 метров, а длина — 52,5 метра, но подземный дворец был достаточно большим, чтобы вместить истинное тело Тирис, не говоря уже о её отпрысках.

Силфа просто обхватила обеими руками огромный клюв, появившийся прямо перед ней, и нанесла по нему быструю серию ударов коленями. Её левое колено ударило с такой силой, что лишь её хватка не дала голове Джорла откинуться назад.

Её правое колено ударило долю секунды спустя, расколов клюв и заставив Джорла взвыть от боли.