Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
9 - 136

Сумрак не мог смириться с тем, что низшее существо вроде Ксенагрош, которая всего несколько столетий назад была лишь щенком перед его могуществом, теперь осмеливалась стоять на своем и сражаться с ним на равных.

«Мама была права». Рассвет наблюдала за боем из тронного зала Сумрака.

«Кем бы ни был этот Мастер, его нельзя недооценивать. Мой младший брат всё еще имеет преимущество, но нас всего трое, а мы, Всадники, ближе всех к совершенству среди творений мамы. Мерзостей мало, но если все они достигнут такого уровня силы, то баланс будет нарушен».

— Посмотрим, насколько ты туп.

Кулак взрослого Дракона обладал такой силой, что даже броня из давросса не могла полностью защитить своего носителя от ударных волн, вызванных тупым ударом.

У обычного человека внутренние органы сотряслись бы так сильно, что он не смог бы встать еще долгое время, но Ксенагрош знала, что Сумрак обитает в Личе. Нежити внутренние органы ни к чему, поэтому он встанет в тот же миг, как перестанет отскакивать от стен подземного здания.

Она использовала это время, чтобы сотворить свое пространственное заклинание пятого круга, «Запечатанное Пространство». Это было фирменное анти-личевское оружие Легаина, которое запечатывало окружающую территорию и отрезало нежить от её филактерии, уполовинивая их боевую мощь.

Однако, завершив заклинание, Ксенагрош почувствовала, что сила Сумрака не изменилась.

— Поверить не могу, что ты такой идиот! — От её смеха земля задрожала, и еще больше камней посыпалось на барьер, создавая рябь при ударе. — Ты притащил свою филактерию с собой, полезно знать.

Ксенагрош сделала глубокий вдох и извергла бушующий поток фиолетового Первородного Пламени, который пробил барьеры. Огненный столб был настолько плотным, что ударил в Красное Солнце с силой мчащегося поезда.

— Хватит! — взревел Сумрак, когда красная энергия из кристалла, встроенного в грудь Лича, окутала всё вокруг. — Не могу поверить, что такое низшее существо, как ты, заставило меня использовать мою истинную силу!

Стыд и гнев боролись за превосходство, опустошая то, что осталось от гордости Сумрака. Учитывая его снаряжение и могущественного Лича, который был его носителем, лишь армия Пробужденных или Страж могли заставить его применить свои врожденные способности.

Но если бы он этого не сделал, база Двора Нежити и все, кто находился внутри, погибли бы.

В то время как его сестры были привязаны к элементам порядка и разрушения, олицетворяя начало и конец всех жизненных циклов, Сумрак был Красным Солнцем. Он воплощал то, что находилось между рождением и смертью — жизнь.

Его природа даровала Сумраку абсолютный контроль над седьмым элементом магии и над всеми силами, которые из него проистекали. Это потребовало от него немало сил и воли, но Всадник сумел укротить Первородное Пламя и отправить его обратно в шокированную Ксенагрош.

«Сумрак только что перехватил контроль над моим Первородным Пламенем, или это было Доминирование?» — подумала она, пока жгучая боль терзала её тело, поскольку оно сгорало быстрее, чем могла исцелить регенерация тролля.

В отличие от обычных заклинаний, Первородное Пламя могло ранить даже своего создателя, а Сумрак еще больше усилил его мощь, добавив в смесь собственную жизненную силу после использования своей врожденной способности, имитирующей эффекты Доминирования.

— Не удивляйся пока. Я еще далек от завершения. — Мировая энергия вокруг Сумрака начала потрескивать.

Серебряные молнии, типичные для «Водоворота Жизни» Грифона, ударили в Ксенагрош, заставив её упасть на колени, чтобы сопротивляться спазмам. Сумрак мог не только контролировать чистую ману и жизненную силу, но и смешивать свои собственные с мировой энергией, чтобы воспроизводить любые врожденные атаки родословных Стражей.

— Угадай, что? Я тоже! — Ксенагрош знала, что однажды Организация будет вынуждена столкнуться с Всадниками.

Вопрос никогда не стоял «если», только «когда». Хорошая сторона объединения сильнейших и старейших Элдричей-Мерзостей на Могаре заключалась в том, что было мало такого, чего они не знали, и еще меньше того, чего не могли создать.

Они создали заклинание Хаоса пятого круга, «Раскол Мира», как раз для такого случая. Пламя и молнии исчезли, поскольку Сумрак почувствовал, что с Могаром что-то не так.

Он попытался сотворить свое заклинание пятого круга, «Светлячок», но в тот момент, когда элементы огня и воздуха начали формировать заклинание, пространство вокруг Сумрака замерзло, заключив его в глыбу льда, в то время как земля сжала его в смертельных тисках.

— Выкуси! — Заклинание Хаоса четвертого круга, «Воющая Пустота», ударило в беспомощную фигуру Сумрака.

Черное копье выбило его секиру, Головешку, из рук и оставило уродливую отметину на броне из давросса. Ксенагрош не была нежитью. Её живому телу требовались питательные вещества после исцеления столь тяжелых ран, а использование слишком большого количества мощных заклинаний подряд создавало огромную нагрузку на её организм.

Сумраку же было достаточно присутствия живых существ поблизости, чтобы получить доступ к их жизненным силам, к тому же филактерия Лича была при нем. Она даровала ему бесконечную бодрость и стабильный источник маны, которого хватило бы намного дольше, чем её собственного.

Одна лишь мысль вернула Головешку обратно, однако в тот момент, когда Сумрак попытался сотворить свое легендарное заклинание, «Конец Ночи», его окутал ослепительный свет. Отрезанный от своего темного аналога, элемент света вгрызся как во Всадника, так и в его снаряжение, поставив его на колени.

— Перестань использовать магию, кретин! — Рассвет пришла ему на помощь, пока не стало слишком поздно.

Она быстро объяснила:

— Дело не в ней, а в тебе. Её заклинание раскололо мировую энергию на шесть её составляющих, поэтому всякий раз, когда ты призываешь какой-либо элемент, ты создаешь дисбаланс, который бьет по тебе с силой, равной сотворенному тобой заклинанию, но противоположным элементом. Магия Хаоса не подвержена этому, потому что это просто чистая тьма.

— О боже! Два Всадника? Какая жалость. — Голос Ксенагрош сочился сарказмом, посылая дрожь по спинам брата и сестры.

Вида одного Всадника было достаточно, чтобы обратить в бегство любое разумное существо, но два одновременно были сродни стихийному бедствию. Тем не менее, Ксенагрош, похоже, не собиралась убегать.

Пылающий молот ударил в прекрасное лицо Рассвет, оторвав ей челюсть. Второй ударил в грудь, заставив трещины расползтись по её хрустальной броне. Третий обезоружил её, а затем последовали новые, словно проливной град из зачарованного давросса.

Способность «Ярости Менадион», «Падение Молота», еще ни разу не разочаровывала Битру. Любой другой противник был бы превращен в мясной фарш еще до того, как оружие вернулось в её руку, тогда как оба Всадника были лишь тяжело ранены.

— Некрасиво вмешиваться в чужую драку или раскрывать чужие секреты. Как думаешь, почему я просто стояла там, ничего не делая? — Солнечный свет отражался в серебристых волосах Битры, делая её похожей на фею из легенд.

«Полагаю, система напарников от Мастера только что спасла мне задницу, — подумала Ксенагрош. — Я попросила Битру остаться в стороне, чтобы испытать свою новую силу на ком-то, кто унижал меня в прошлом, но я никак не ожидала появления Рассвет. Иначе я бы не стала так долго играть».

— Нападать со спины тоже некрасиво. — Рассвет выпустила столб света, который уничтожил копии «Ярости Менадион», а затем разделился надвое и устремился в погоню за своими врагами.