Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
9 - 135

Двор Сумерек, тот же день.

Безмолвный Король не был доволен результатами расследования событий в шахтах Белин. Монархи полагали, что нежить перебила или взяла в плен всех солдат батальона, отправленного для защиты экспедиции, но реальность была куда хуже.

Королевство не потеряло ни одного батальона, тогда как Двор Сумерек потерял целых два вместе с бесчисленными бесценными артефактами. На бумаге Дворы Нежити нанесли мощный удар по Королевству Грифонов, доказав свое превосходство.

Правда же заключалась в том, что нежить еще никогда не была так слаба. По донесениям его шпионов, горстки Императорских Зверей оказалось достаточно, чтобы уничтожить обе его армии. Казалось, звери и люди находились в наилучших отношениях за последние столетия, и они объединились против его Двора.

Что еще хуже, Совет Пробужденных совершенно не волновало бедственное положение нежити, в то время как Организация Мастера пожирала их заживо. Число Элдричей-Мерзостей на всем Могаре едва ли достигало пары десятков, но каждая из них могла стирать горы с лица земли.

Гибридных Элдричей было еще меньше, всего восемь, однако, по слухам, каждый из них мог сойтись лицом к лицу со Стражем и остаться в живых.

Люди, Звери и Мерзости сами того не ведая объединили свои усилия, приперев нежить к стенке. Менее чем за два года вторжение нежити с Джиеры превратилось из возможности Дворов завоевать континент Гарлен в борьбу за собственное выживание.

— Почему такой хмурый вид, братишка? — спросила Рассвет.

Красота её сосуда из плоти и излучаемое ею сияние заставляли слуг Сумрака плакать кровавыми слезами. Для них находиться в её присутствии было сродни тому, чтобы снова греться в лучах солнечного света, что пробуждало чувства, которые, как они считали, были утрачены века назад.

— А почему ты улыбаешься, сестренка? — ответил Сумрак. — Мирные переговоры между Мерзостями и Советом продвигаются гладко. Тот факт, что Ксенагрош — одна из первенцев Легаина, только усугубляет ситуацию. Скоро Мерзости будут признаны пятой расой, и мы проиграем эту войну навсегда. Все Мерзости когда-то были чертовыми Пробужденными, поэтому Совет может встать на их сторону и помочь гибридам уничтожить всю не-Пробужденную нежить.

Он ударил кулаком по трону из давросса с такой силой, что образовавшаяся ударная волна отбросила всех, кроме Рассвет.

— Думаю, ты слишком остро реагируешь. — Яркий День покачала головой, отчего её иссиня-черные волосы заплясали в мистическом свете. — Как горстка особей может считаться расой? Вдобавок ко всему, с чего бы Совету принимать их сторону в таком пустяковом деле?

— Именно потому, что их мало. Если Совет признает их расой, ситуация станет сродни тому, как если бы Дворы Нежити пошли войной на всех Пробужденных людей или Императорских Зверей. Нам нужно действовать, пока не слишком поздно... — амулет связи Сумрака оборвал его на полуслове.

Еще одно отделение Двора Сумерек в Империи Горгон подверглось нападению, и его Лорд переслал сигнал бедствия.

— Нам нужна помощь! Дракон быстро расправляется с нашими массивами своим пламенем. Как только наши барьеры рухнут, мы умрем. Сейчас полдень, и большинство наших членов даже не могут пошевелиться, — раздался голос Лиры, Кровавой Ведьмы.

— С меня хватит! — Сумрак снова ударил кулаком по трону, но на этот раз звука не последовало.

Давросс стал жидким и обернул тело Лича, выступавшего в качестве его носителя, превратившись одновременно в полный комплект кроваво-красной брони и двустороннюю секиру. Сумрак связал массивы своего тронного зала с массивами Тарменского отделения Двора Нежити и переместился Вратами на помощь.

— Клянусь Красной Матерью, — произнес он, увидев величественного Теневого Дракона ростом более тридцати метров, которая голыми когтями прорывалась сквозь тонны земли и зачарованных каменных блоков.

Четыре желтых глаза Ксенагрош изучали барьер, используя Первородное Пламя, чтобы проверить его сопротивляемость и найти слабые места.

У Сумрака не было времени на пустую болтовню, и он высвободил свое заклинание магии гравитации четвертого круга, «Коллапсирующую Звезду». Оно увеличило гравитацию вокруг Ксенагрош в сотню раз, заставляя её кости и органы разрушаться под собственным весом.

Даже выдающаяся мощь Дракона была бессильна против законов физики, и Ксенагрош выкакала бы собственный позвоночник, если бы не её врожденные способности.

Теневые Драконы могли по желанию изменять свою плотность, что позволило ей ослабить гравитационное притяжение на время, достаточное для того, чтобы рассеять «Коллапсирующую Звезду», окутав свое тело вспышкой Первородного Пламени, которое она выпустила из кожи, а не из пасти.

— Рада новой встрече, Сумрак. Я думала, ты мертв. Тебе следовало бы таким и остаться, — проревела Ксенагрош, обрушив идеальную копию «Коллапсирующей Звезды» на подземное здание.

«Проклятье! Я совсем забыл, что в ней кровь Легаина. Ксенагрош могла имитировать большинство заклинаний, увидев их пару раз, еще когда была просто Мерзостью. Превращение в Элдрича, должно быть, воскресило её драконью природу и усилило способности к обучению». У Сумрака оставались считанные секунды до того, как здание схлопнется внутрь себя, убив всех, кого он пришел спасти.

Вместо того чтобы подпитывать Ксенагрош новыми заклинаниями, он схватил свою секиру обеими руками и бросился на неё быстрее пули. Тело его носителя принадлежало Личу, и к тому же Пробужденному.

Физическая мощь нежити уже превосходила мощь всех других рас при той же массе тела, но Личи поднимали планку еще выше. Они могли не только манипулировать собственным телом с помощью разума, как дети Бабы-яги, но и превращать ману в жизненную силу, чтобы временно увеличивать свою массу.

Удар Сумрака обрушился на Ксенагрош с такой силой, словно он весил несколько тонн, легко разрывая её толстую чешую и оставляя глубокую рану, идущую от живота к левому плечу.

Грубая сила атаки породила ударную волну, сродни воздушному клинку, которая прорезала обнаженную плоть и разорвала в клочья кончик её левого крыла.

Ксенагрош даже не вздрогнула, позволив своей тролльей половине исцелить порез так быстро, что к тому моменту, когда её кулак ударил Сумрака, всё еще находившегося в воздухе, рана почти исчезла.

«А это что-то новенькое, — подумал Сумрак, пробивая собой барьер, защищающий подземную базу. — В последний раз, когда мы сталкивались, один взмах моей секиры, Головешки, обратил её в бегство. Тогда мне не удалось убить её только из-за этих проклятых заклинаний Хаоса. Становление Элдричем не только вернуло ей драконьи способности, но Ксенагрош каким-то образом еще и обрела регенерацию наравне с Гулем».

Ярость Сумрака пылала так сильно, что усилила красный свет не-жизни в его глазах, превратив их в две маленькие звезды. Все дети Бабы-яги ненавидели Мерзостей, потому что им часто приходилось сражаться за территорию или еду, но Сумрак был исключением.

Он ненавидел их больше, чем кто-либо другой.

Мерзости не только были способны использовать все шесть элементов, но и имели доступ к магии Хаоса, которой нежить была лишена. Красное Солнце часто сравнивал две расы и находил свою собственную ущербной.

«Баба-яга создала нас из некромантской энергии магии тьмы, сделав её неотъемлемой частью нашей жизни. Тогда почему эти самозванцы, от которых отвернулся сам Могар, — единственные, кто может использовать магию Хаоса? На их месте должна быть нежить!» — подумал Сумрак.