Онлайн чтение книги Я притворялась беременной, но мой муж вернулся I Faked a Pregnancy, but My Husband Returned
Дополнительная история 2. Узы из прошлого

Ребёнок родился под звон полуденного колокола.

— И мать, и малыш здоровы!

Из-за долгих родов Экиан не сомкнул глаз всю ночь. Когда он взял на руки громко плачущего сына, объявившего миру о своём появлении, его глаза наполнились радостью.

Как вообще что-то может быть таким милым?

На него хлынул поток чувств.

Все девять месяцев, пока ребёнок был в животе Джудит, он проклинал малыша, — но стоило увидеть новорождённого, как первой он вспомнил свою родную мать: ту, что, должно быть, вопреки всему желала ему счастья.

Перед таким беспомощным, хрупким и при этом до невозможности любимым существом он решил больше не задаваться вопросами вроде: «Почему же так?» Тот сложный и огромный поток чувств, который накрывал его при взгляде на ребёнка, теперь был ему понятен.

И одновременно он мог с полной уверенностью назвать вздором прежнюю тревогу Джудит: «Что, если ты расстроишься, что это мальчик?»

Ярко-зелёные глаза малыша, как у Джудит, и чёрные как смоль волосы, похожие на его собственные, заставили Экиана рассмеяться в тот миг, когда он встретился взглядом с этими круглыми зелёными глазами.

— Сынок.

Он прошептал это на ухо всё ещё плачущему младенцу.

— Тебе тоже пришлось через многое пройти.

До воссоединения с Джудит малыш проделал долгий путь. Экиан мягко улыбнулся.

— Честно говоря, впереди у тебя будут не одни только хорошие события. Трудности — часть жизни. Но я буду растить тебя с горячим желанием, чтобы такие события никогда тебя не коснулось.

Сказав сыну от всего сердца эти первые слова, он передал ребёнка обратно врачу. Теперь пора было увидеть Джудит.

— Джудит.

Джудит лежала вся мокрая от пота. Когда Экиан вошёл в комнату, она встретила его улыбкой.

— Ты видел нашего малыша?

— У него твои глаза. Я влюбился в него с первого взгляда.

Экиан осторожно взял её за руку.

— Тебе пришлось через многое пройти. Где-нибудь болит?

Джудит тихонько простонала.

— Конечно, много где. Но роды закончились, схватки прошли — уже хорошо.

На самом деле слушать, как Джудит кричит от боли, было мучительно и для самого Экиана. Если бы его не было рядом, она прошла бы через эти страшные роды одна — и сама мысль об этом ужасала. И вместе с тем в нём родилось новое уважение к ней: к женщине, которая отправилась в долгий путь, чтобы защитить их ребёнка.

Другой врач, стоявший возле Джудит, сказал:

— Силы будут возвращаться постепенно. Роды шли медленно, потому что это первый раз, но в целом всё прошло благополучно.

Экиан осторожно убрал с лица Джудит влажные от пота волосы и длинно выдохнул.

— Тяжелее всего было смотреть, как ты страдаешь, и понимать, что я ничем не могу помочь. Честно говоря, сейчас мне кажется, что больше я детей не хочу.

— Хм, во время родов я думала то же самое.

Джудит слабо улыбнулась.

— Но знаешь, однажды я ради забавы погадала. Мне сказали, что у меня будет двое детей. Мальчик и девочка. Если это правда, значит, у нас будет ещё один, разве нет?

— Это просто суеверие.

— Раньше я тоже так думала, но теперь, если оглянуться назад, кажется, гадание было довольно точным.

— Ты просто помнишь только то, что совпало.

Когда Экиан небрежно махнул рукой, Джудит широко раскрыла глаза и возразила:

— И всё же гадалка была знаменитой. Её пригласила дочь графа Фрона на бал-маскарад, который они устраивали. Не какая-нибудь случайная уличная гадалка.

— …Хм?

При этих словах Экиан слегка нахмурился.

— Бал-маскарад у графа Фрона? Ты имеешь в виду… тот, что был шесть или семь лет назад?

Насколько Экиан знал, после семнадцати лет Джудит больше не появлялась на дворянских собраниях. Да и знатные семьи не так уж часто устраивали балы-маскарады. Значит, побывать на подобном приёме у графа Фрона она могла только один раз.

— Эм, наверное? Кажется, мне тогда было пятнадцать. Честно говоря, предсказание оказалось таким ужасным, что все подруги были потрясены… Мне выпало самое плохое. Но теперь, если вспомнить, всё сбылось.

Джудит несколько раз моргнула и спросила:

— А ты тоже там был?

Экиан медленно кивнул.

— Это был последний банкет, на который я пошёл до своего побега.

В то время Экиану было семнадцать — молодой герцог Майюс, которого все отчаянно старались заполучить на свои банкеты.

Он не особенно любил светские собрания вроде банкетов, но считал, что вписываться в дворянскую культуру — часть долга наследника.

Поэтому, получая приглашения на такие мероприятия, обычно принимал их. Даже если сам не получал особого удовольствия, вокруг него всегда собирались люди, и стоило лишь слегка улыбнуться и обменяться несколькими словами, как его репутация — а вместе с ней и имя дома Майюс — становилась ещё крепче.

До падения семьи барона Айлан он несколько раз случайно оказывался на одних и тех же банкетах с Джудит, тогда ещё баронской дочерью.

Но ни Экиан, ни Джудит не были из тех, кто подходит к кому-то без причины, — поэтому никаких историй или воспоминаний друг о друге с тех времён у них не осталось.

Оправдание Джудит «я восхищалась вами издалека» звучало правдоподобно именно потому, что она и правда видела его только издалека.

Но…

Девушка, получившая худшее предсказание среди подруг.

Что-то внезапно всплыло в памяти Экиана, и он спросил Джудит:

— Скажи… Джудит, на тебе тогда случайно не было маски совы? Белой.

— Ох!

Джудит так удивилась, что даже приподнялась.

— Откуда ты знаешь?

Та совиная маска была подарком одного из её учителей. Раз она была способной ученицей, учитель сказал, что сова, символ мудрости, ей очень подходит.

Другие девушки надевали милые маски животных — бабочек, кошек, белок или кроликов. На их фоне Джудит выглядела немного странно. И всё же ей самой эта маска очень нравилась, и она носила её всё время, что бы ни говорили подруги.

— Она ведь была довольно необычной, да? Поэтому ты меня и заметил? Та совиная маска и правда выглядела как-то слишком уж реалистично.

— Маска — да, но…

Экиан усмехнулся и снова переплёл свои пальцы с её.

— Не думаю, что между нами тогда совсем ничего не произошло. Ты помнишь, как разговаривала с кем-то в маске льва?

— Что-о-о?

Глаза Джудит расширились.

— Не может быть… Экиан, это ты был… тем, кто сидел в саду у фонтана в львиной маске?

Их воспоминания начали возвращаться к тому самому мгновению.

К узам из прошлого, о которых они и сами не знали.

Гарнет была единственной дочерью графа Фрона — драгоценной и обожаемой. Граф и графиня Фрона готовы были сделать для неё всё.

В честь своего пятнадцатилетия Гарнет сама спланировала мечтательный банкет, в котором было всё, чего только могла пожелать юная девушка.

Она воссоздала обстановку романтического романа, которым в то время горячо восхищалась.

— Мужчина и женщина, скрывшие свои лица на балу-маскараде, встречаются словно по воле судьбы. А потом гадалка на балу даёт им предсказание: «Вы двое станете мужем и женой». И именно это предсказание становится толчком к их будущему браку. Разве это не романтично?

В то время Джудит была знакома с несколькими дворянскими девушками своего возраста, и Гарнет вместе с Анаис была одной из них.

Впрочем, с точки зрения Джудит «знакома» означало лишь, что они были достаточно близки, чтобы разговаривать друг с другом, — а вовсе не то, что они и в самом деле подруги. На самом деле Джудит чаще слушала, чем активно вливалась в компанию.

— Видите? Сблизиться с кем-то, не зная его личности, — это и есть настоящая судьба. Ведь ты влюбляешься в него, не зная ни его положения, ни внешности!

Когда Гарнет мечтательно сложила руки, Анаис фыркнула:

— Не смеши. Тогда почему ты, хозяйка вечера, собираешь сведения о масках всех гостей? Собираешься подойти к молодому герцогу Экиану и сделать вид, что ничего не знаешь?

— М-мы собираем это ради безопасности! И что значит «сделать вид»?

Гарнет и Анаис принялись препираться. Джудит, сидевшая между ними, подперла подбородок рукой и погрузилась в собственные мысли.

«Лучше с кем-то вроде молодого герцога вообще не связываться. Звучит утомительно».