На эти слова юноша склонил голову набок.
— Ты говоришь, взрослые могут что-то делать… Но, если рассуждать так, ты сама кажешься вполне взрослой.
Только тогда Джудит задумалась, что юноша, возможно, старше, чем ей показалось. Теперь, присмотревшись, она увидела: ростом он был с её отца, а рука, которую она ненадолго держала, оказалась куда крупнее её собственной.
Возможно, он стоял на границе между мальчишеством и взрослостью. Джудит было всего пятнадцать, но, если ему семнадцать или восемнадцать, по закону он всё ещё несовершеннолетний, а телом — почти взрослый.
— Ну… хм.
Юноша скрестил руки на груди и сказал:
— Честно говоря, я не совсем понимаю. Время идёт, и все рано или поздно становятся взрослыми. Разве слова «это не самое худшее» имеют смысл только потому, что ты вырастешь?
— О, значит, сейчас вы очень счастливы, — спокойно ответила Джудит.
Было очевидно, что этот юноша ни в чём не нуждается. К таким людям окружающие тянулись сами, и юноши, следовавшие за ним, служили тому достаточным доказательством.
— Ну…
Юноша медленно согласился:
— Пожалуй, это правда. Я и сам считаю, что мне очень повезло.
— По крайней мере, у вас в семье хорошие отношения, верно?
— Очень.
В его спокойном голосе прозвучала искренность.
Джудит улыбнулась под маской и ответила:
— Тогда совершенно нормально, если вы никогда этого не поймёте. Просто и дальше будьте добры к своей любящей семье. И всё же большое спасибо за утешение.
Было очевидно, что он живёт в ином мире. Не будь масок, между ними не возникло бы даже этой крохотной точки соприкосновения.
Джудит понимала: это лучшее утешение, какое способен предложить человек вроде него. Поэтому она и подвела разговор к такому завершению, но юноша до конца не сдавался.
— Но знаешь, если ты собираешься думать, что всё будет хорошо, стоит только стать взрослой, — даже если разведёшься и будешь одна растить ребёнка, — почему бы просто не повзрослеть немного раньше?
— Что?
— Проблема в обстановке дома? Тогда можно уйти раньше, как только сумеешь сама себя содержать. Будь я на твоём месте… хм… Если бы ушёл из дома без всего… ну, я хорошо владею мечом, так что, наверное, вступил бы в какой-нибудь рыцарский орден или что-то в этом роде.
— Со мной это не сработает. Я плохо владею мечом. А вот у вас проблем не будет. Если человек крепок телом, его охотно примут куда угодно. А я действительно не могу придумать, как себя содержать.
— Тогда посвяти несколько лет тому, что тебе нравится.
Юноша говорил серьёзно.
— Ты ещё выглядишь юной, так что у тебя наверняка больше времени, чем у меня.
— Вы совсем не похожи на человека, которому нужно уходить из дома. Почему вы вообще сравниваете себя со мной?
— Что ж, тут ты права.
Юноша тихо рассмеялся под львиной маской. Вскоре после этого первая танцевальная мелодия закончилась.
Они оба одновременно заметили, что музыка стихла.
Юноша неловко спросил:
— Эм, ну… Ты теперь уйдёшь? Пойдёшь танцевать?
Поднимаясь, Джудит весело ответила:
— Да. Пойду танцевать. Но я оставила танцевальную карточку… так что сначала заберу её.
— Понятно. Твоя карточка уже заполнена?
— Нет. Не заполнена. Эм, но… подруги могут меня искать, так что… можно я уйду первой? Не хочу, чтобы меня дразнили из-за того, что мы вышли вместе…
Юноша небрежно махнул рукой.
— О, конечно. Поговорим ещё позже. Банкет ещё далеко не закончился.
— Хорошо, тогда я пойду.
Джудит вежливо поклонилась и быстро вышла из сада у фонтана. Она чувствовала на спине взгляд юноши, но не обернулась.
На самом деле всё, что она сказала юноше, было ложью. Анаис и Гарнет, которые, скорее всего, вовсю наслаждались банкетом, никак не могли её искать. И танцевать она тоже не собиралась. Она просто намеревалась снять маску, немного побродить по улицам, как решила раньше, а потом наконец вернуться домой.
И всё же Джудит не была настолько нечуткой. Она поняла: юноше понравился их разговор, и он подумывает позже пригласить её на танец. Но в голове прозвенело предупреждение.
Этот прекрасный юноша просто заинтересовался «барышней, у которой, кажется, недостаёт чего-то иного», и потому проявил любопытство. А то, понравился он ей или нет, было чувством всеобщим — таким, какое любой испытал бы к человеку вроде него. В подобных отношениях неизбежно страдала бы такая, как она: более слабая сторона.
Поэтому она решила исчезнуть. Время вышло довольно приятным, и Джудит хотела сохранить это воспоминание нетронутым. В конце концов, разговор двух людей из настолько разных миров, которые никогда по-настоящему не поймут друг друга, всё равно не имел особого смысла.
Так она думала тогда.
Но два года спустя баронство Айлан окончательно рухнуло. Джудит осталась одна раньше, чем ожидала.
И в тот момент, словно из ниоткуда, к ней вернулись слова юноши в львиной маске: «Тогда просто стань взрослой немного раньше». А ещё совет: «Ты наверняка в чём-то хороша — вот этим и зарабатывай на жизнь».
Как раз тогда Джудит получила пугающе точное знание будущего и смогла распланировать свою жизнь. И всё же именно благодаря совету того юноши она выдержала три года до совершеннолетия.
Она стала взрослой, которая зарабатывает на жизнь быстрее других, работая выездной учительницей — тем, что у неё хорошо получалось: учёбой.
А потом юноша, чьего лица и возраста она так и не знала, был полностью забыт — её собственная жизнь стремительно понеслась вперёд.
— Ты тогда сбежала, правда? Я нигде не мог тебя найти.
Экиан произнёс это с игривой улыбкой.
— Мне правда хотелось поговорить ещё, так что я довольно долго тебя искал. Про танцевальную карточку ты тоже солгала?
— Да. Я сказала это, чтобы ты легко меня отпустил. Даже на маскараде маску совы было бы нетрудно найти.
— Ну, не только маску совы… Я был уверен, что узнаю тебя по самому твоему присутствию. Даже думал отыскать тебя на следующем банкете. Решил, что узнаю и без маски. Но через несколько дней выяснилось, что я не родной ребёнок своих родителей…
В итоге и для Экиана «следующего банкета» не случилось. А значит, возможность снова узнать Джудит исчезла навсегда.
— Но я всё равно помню тот разговор. О том, чтобы стать взрослым немного раньше.
Поверхностный разговор, который кому угодно показался бы бессмысленным, для них обоих стал лучом света в самые тёмные мгновения.
— Поскольку мне пришлось скрывать личность, я не мог вступить в рыцарский орден… Но человек в маске совы ведь сказал: крепких телом охотно примут куда угодно. Поэтому я вступил в информационную гильдию простолюдинов, а потом, прежде чем опомнился, основал собственную.
— Ничего себе.
— Конечно, из-за запуска гильдии я был так занят, что начисто забыл о маске совы.
Удивительно, но Экиан прошёл ровно тот же путь, что и Джудит.
На самом деле за тот короткий разговор они оба почувствовали взаимное притяжение. Но Джудит, испугавшись этого чувства, избежала его, а Экиан, полный уверенности, позволил ей уйти.
— Что ж, подведём итог этой долгой истории? — мягко улыбнувшись, предложил Экиан.
Джудит улыбнулась в ответ и кивнула.
— Да, давай.
И тогда они заговорили одновременно:
— Мы были предназначены друг другу.
— Второй ребёнок будет девочкой.
На миг повисла тишина. Нарушил её Экиан — с недовольным видом.
— Джудит, это правда итог нашей прекрасной истории? Что второй ребёнок будет девочкой?
— Но гадалка ведь во всём оказалась права! Разве не это вывод?
— Ха…
Экиан вздохнул и крепко прижал Джудит к себе.
— Что ж, ничего не поделаешь. Мы вот так препирались и всё равно влюбились друг в друга. Ты мне нравилась с семнадцати лет — что тут ещё скажешь?
Их смех снова смешался.
Неизвестные узы из прошлого — вот первый подарок, который преподнёс им новорождённый ребёнок.
Дополнительная история <Конец>
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления