Онлайн чтение книги Я притворялась беременной, но мой муж вернулся I Faked a Pregnancy, but My Husband Returned
1 - 138

Джудит решила смотреть на всё с позитивной стороны.

В конце концов, Карл перестал хандрить. Смотреть на поникшего ребёнка было просто невыносимо.

— Дядя и правда будет играть с ним как старший брат, — воодушевлённо заявил Карл. — Конечно, разница в возрасте большая, но я снова вернусь в детство.

Он объявил о своём намерении с таким видом, будто был каким-то важным взрослым.

— Я сохраню тайну.

Карл с решительным лицом сжал оба кулака.

— О том, что пол моего племянника уже известен!

Удивительно, но он ещё и сам нашёл объяснение, почему это должно оставаться тайной.

— Это ведь из-за матушки, правда?

— Т-твоей матушки?

Когда Джудит переспросила, Карл понимающе усмехнулся:

— Матушка накупила кучу вещей для девочки. Хотя сама говорила, что пол ещё рано узнавать.

В поместье прибыло несколько повозок с детскими вещами. Говорили, что в регионе, только-только вышедшем из войны, новых товаров для младенцев не достать.

Одежды было смехотворно много. Вещи для мальчика, вещи для девочки — и те и другие. Когда Изабеллу спросили, зачем она купила столько, та невозмутимо ответила: «Я просто брала всё, что мне понравилось».

Ещё удивительнее было то, что Экиан не сказал: «Что значит — купить и то и другое, когда мы даже пола не знаем?»

На чрезмерные траты вообще никто не указал. В конце концов, даже всё вместе это не было для Изабеллы крупной суммой. Бен лишь заметил: «Если эти траты сделали твою матушку счастливой, значит, каждая монета ушла не зря».

— Будет жалко заставлять её выбрасывать вещи сразу после приезда. Нашей семье всё равно, но невестка у нас добрая.

— А… ну да.

Джудит рассеянно кивнула.

— Наверное, так и есть… Да. Верно.

Так или иначе, мрачность Карла полностью рассеялась, и ребёнок в её животе одним только раскрытым фактом утешил своего дядю.

И всё же Джудит дала себе слово.

«Следующим узнает Экиан. То, что Карл узнал первым — просто оговорка, но всё-таки Экиан отец ребёнка»…

Она верила. Даже если ребёнок мальчик, Экиан никогда не разочаруется. Какие бы тени прошлого ни оставались в нём, он был достаточно силён, чтобы их преодолеть.

Она твёрдо решила именно так, но…

— Джудит!

Как следует отчитав Экиана, Изабелла тут же пришла к Джудит. Сама Джудит бросилась ей в объятия так, будто только этого и ждала.

В зале церемонии они уже поздоровались, обнялись, обменялись благословениями, плакали и смеялись, но теперь, когда церемония закончилась, им всё ещё было что сказать друг другу.

— Я хорошенько высказала Экиану всё, что думаю. Он, правда, попытался ускользнуть, как лис…

Изабелла ощетинилась.

— Но я непременно буду вправлять ему мозги всякий раз, как прихожу в себя. Как этот грешник посмел жениться на моей невестке, ничего не предъявив?

— Последнее прозвучало очень странно, матушка. Ахаха…

— В любом случае.

Взгляд Изабеллы с тревогой скользнул по Джудит.

— Как у тебя с тошнотой? Даже если период уже стабильный, у каждой беременность проходит по-своему. Есть что-то, чего особенно хочется? Или еда, к которой тянет с давних пор? Живот не тянет?

Джудит на мгновение растерялась. Потом её накрыло странное чувство: она поняла, что впервые женщина, которая была и «семьёй», и «рожавшей женщиной», задавала ей такие подробные вопросы.

И Джудит подумала: наверное, именно так и поступает мать.

— Кормилицу уже нашли?

— К-кормилицу?

Джудит повторила это дрогнувшим голосом. Если подумать, у неё самой тоже была кормилица. Она выросла юной госпожой дворянского дома, так что это было естественно. Но подробностей о своей кормилице ей никогда не рассказывали.

Та просто находилась рядом с Джудит с раннего детства, а примерно к семи годам её сменили гувернёры и учителя. У кормилицы была дочь примерно того же возраста, и Джудит смутно помнила, что они жили вместе. Но прошло слишком много времени, а официально ей ничего не объясняли, так что воспоминания оставались расплывчатыми.

— Эм… Кажется, на днях дворецкий дал мне какой-то список…

Джудит пробормотала это, роясь в памяти. Она действительно помнила, что получала такой список, но до родов было ещё далеко, и она отложила его в сторону. Тогда ей казалось, что обустройство школы в регионе важнее.

Изабелла взяла её за руку.

— Давай посмотрим вместе. Кормилица — дело важное. Ты ведь здесь ещё не так давно, правда? Нужно всё обсудить. К тому же это касается женского тела, а с Экианом о таком особо не посоветуешься.

Сердце Джудит тихо дрогнуло.

Сам факт, что теперь рядом была старшая женщина, прошедшая беременность и роды и готовая принять её заботы как свои, приносил невероятное облегчение.

— Разве кормилицу уже нужно искать?

— Конечно. Уверена, в списке, который дал дворецкий, есть будущие матери со сроками, близкими к твоему. Ведь дети будут пить одно молоко. Мы не знаем, в каком состоянии окажутся эти женщины, так что нужно заранее выбрать нескольких кандидаток. И даже после рождения ребёнка придётся выбирать заново.

— П-правда?

— Разумеется.

Только тут Джудит поняла: она почти не представляет, что будет после рождения ребёнка. Она даже новорождённого ни разу не видела.

И тут же осознала, насколько важной может быть кормилица. Неудивительно, что Изабелла поставила этот вопрос на первое место.

— С ними ещё нужно встретиться и поговорить. Сделаешь это, пока я здесь. Разве не лучше, когда судят двое?

И даже теперь Изабелла не сказала ничего вроде: «Этим должна заниматься твоя мать». По её тону было ясно: она считает это своей обязанностью. Джудит снова почувствовала благодарность.

— А со сном нет трудностей? Когда живот вырастет, станет тяжелее. Я в своё время держала у кровати длинную подушку — заказала такую специально и привезла с собой.

Изабелла продолжила:

— Платье у тебя красивое, но животу, должно быть, неудобно. Гости сейчас всё равно веселятся сами — может, сначала переоденем тебя?

— Да!

Поскольку ей и правда было немного неудобно, Джудит сразу кивнула. Тем временем Изабелла холодно отмахнулась от Экиана, который начал крутиться рядом, велев ему: «Иди занимайся гостями», — а затем попросила у дворецкого список кормилиц.

Она даже распорядилась выяснить, курит ли кто-нибудь в семье каждой женщины, сколько детей та уже родила и каково её общее состояние питания.

— Мать сможет спокойно отдыхать только в том случае, если полностью доверяет кормилице.

Изабелла сказала это твёрдо.

— Если хоть что-то будет тревожить — мать не отдохнёт как следует.

В каждом её слове Джудит чувствовала заботу о себе. Изабелла, явно недовольная списком, пробормотала:

— Боже правый… Великое герцогство такое огромное, а кандидаток почему так мало?

Дворецкий быстро ответил:

— Мы ещё не начинали официальный набор. В поместье даже не подготовлены отдельные комнаты для кормилицы и её ребёнка…

— Благополучие кормилицы и её ребёнка тоже важно. Когда будем проводить собеседования, условия должны быть настолько хороши, чтобы даже те, кто сомневался, захотели растить ребёнка здесь. Комнату кормилицы нужно обустроить как следует.

Изабелла давала распоряжения обстоятельно.

— Хм. Если найдётся кормилица с ребёнком того же пола, это было бы идеально. Я привезла кое-какие вещи, подходящие только одному полу, — хорошо бы пустить их в дело.

— Простите? Вы о тех дорогих вещах?

— Хорошая кормилица стоит этих расходов. Я, собственно, и привезла побольше, рассчитывая на это.

Дворецкий встревожился, но Изабелла говорила непреклонно.

— Но… пол ребёнка ведь ещё рано знать. И всё же я плохо знакома с этим регионом, так что хотела бы как можно скорее лично просмотреть кандидаток.

Джудит огляделась.

Она собиралась сделать Экиана вторым человеком, узнавшим пол ребёнка… но разве это не был уже сугубо практический вопрос?

— Эм… Это мальчик.

В конце концов Джудит открыла правду дворецкому и Изабелле.

Но четвёртым! Четвёртым обязательно должен быть Экиан! Обязательно!