Онлайн чтение книги Я притворялась беременной, но мой муж вернулся I Faked a Pregnancy, but My Husband Returned
1 - 137

— Тайна?

Карл ошеломлённо уставился на неё.

— Но почему?

— Н-ну…

Даже самой Джудит казалось, что всё вышло немного нечестно.

Пол ребёнка она узнала прямо перед тем, как войти в зал церемонии.

— Меня лечила чужеземная лекарка, которая относилась ко мне как к родной племяннице. Её зовут Кастин…

Согласно медицинским книгам Империи, определять пол ребёнка было ещё слишком рано.

Но знания Кастин отличались от имперских. Ещё прошлой ночью она весело сказала: «Пока не уверена! Давай немного подождём!» — а в покоях невесты вдруг ахнула, держа Джудит за руку, и шепнула: «Это мальчик».

— В тот самый миг, когда я услышала, что это мальчик, мне сказали входить в зал. Я даже не успела толком расспросить. Только попросила её пока сохранить это в тайне — и сразу началась свадьба.

Церемония была священной и торжественной. С таким множеством высоких гостей иначе и быть не могло.

А значит, на них смотрело множество глаз, и вокруг было множество людей.

Стоило церемонии закончиться, как Джудит и Экиана окружила толпа. Вся семья Майюс, императорская чета — это было естественно, ведь они так давно не виделись.

Даже Карл ждал, стиснув зубы, чтобы поговорить с Джудит.

Карл осторожно сказал:

— Но всё равно… Даже так, ведь ты могла сказать брату: «Это мальчик». Вы же наверняка провели вместе много времени. И почему это вообще тайна? Теперь ведь уже можно всем рассказать.

Даже удивившись, мальчик оставался логичным.

— И почему ты вообще попросила эту Кастин сохранить всё в секрете?

Джудит закатила глаза и пробормотала:

— Ах… ну…

На всё это была причина.

Конечно, Джудит и Экиан уже раньше говорили о поле ребёнка. Они столько времени обсуждали имена — и для ребёнка до рождения, и на будущее, — что это было совершенно естественно.

До самого дня свадьбы Экиан обращался с Джудит с величайшей заботой.

Словно пытаясь наверстать всё, чего раньше не мог для неё сделать, он окружал её самым лучшим и не позволял ей ни малейшего напряжения. Когда Кастин посоветовала умеренные упражнения, он даже попытался сам её тренировать.

— Вот так, Джудит. Попробуй вот так.

— А-а-а-а-а!

— …Тогда вот так?

— У-а-а-а!

— Уж с этим-то ты точно справишься?

— Кья-а-а-а!

Разумеется, после нескольких попыток он сдался. У Джудит не было ни таланта, ни склонности к физическим упражнениям.

Она кричала от малейшего движения мышц, и в конце концов Экиан отказался от собственного понимания «нормальной тренировки», решив ограничиться прогулками.

— Прогуляемся, Джудит?

— Кья-а… Да. Звучит неплохо.

— Немного преувеличиваешь, да?

— Честно говоря, да.

Гуляя по поместью, Джудит смущённо сказала:

— Если этот ребёнок мальчик, я надеюсь, он пойдёт в тебя.

— Что?

— Если он унаследует мою полную неспособность к спорту, то, наверное, будет меня винить. Начнёт всё время сравнивать себя с тобой. Мальчики обычно хотят быть похожими на отцов.

— Что ж…

Экиан медленно кивнул.

Конечно, под «отцом» она имела в виду не Императора, а Бена. Джудит сразу уловила заминку в его неторопливом ответе.

— Что? Тебя что-то задело?

— Нет, не совсем.

Экиан слабо улыбнулся.

— Просто я надеюсь, что ребёнок не пойдёт в меня. Прости, я не могу желать того же, что и ты.

Только тогда Джудит поняла свою ошибку.

Ведь Экиан использовал свои выдающиеся физические способности, чтобы убить родного отца. Ей не стоило говорить, что ребёнок непременно должен пойти в него.

— Будет это мальчик или девочка, я надеюсь, ребёнок пойдёт в тебя, Джудит. Я правда хочу, чтобы он унаследовал твои черты.

Когда Экиан сказал это, Джудит решила больше не поднимать тему пола ребёнка.

Хотя он говорил, что не важно, мальчик это или девочка, слова «я надеюсь, что ребёнок не пойдёт в меня» прозвучали так, будто он не хочет сына.

— Не будем тревожиться о нашем ребёнке.

Экиан мягко улыбнулся.

— Даже если у него не будет таланта к спорту, ничего страшного. Я буду носить его на руках и показывать ему мир. Для тебя и ребёнка я стану и мечом, и щитом.

Джудит довольно улыбнулась, но в душе всё равно оставалось лёгкое беспокойство.

Дело было в том, что покойный Император и Экиан походили друг на друга почти пугающе. Особенно теперь, когда волосы Экиана снова стали чёрными: издалека его легко можно было принять за молодую версию Императора.

Если ребёнок окажется мальчиком и будет выглядеть совсем как они, Джудит боялась, что это напомнит Экиану о родном отце, которого он убил.

Заметив, что Джудит притихла, Экиан мягко сказал:

— Джудит, о чём бы ты ни думала, не позволяй тени лечь ни на тебя, ни на ребёнка.

— А ты? Разве тебе тоже не стоит держать тьму подальше от себя?

— Я убил многих людей. Так что свою долю тьмы я несу — это естественно. Но это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к ребёнку.

Всё, что он говорил, было верно.

И всё же видеть собственную тень, отражённую в ребёнке, было бы неприятно. Но Джудит решила больше не задерживаться на этой мысли.

Потому что была согласна со словами Экиана: «Это не бремя ребёнка». Думать о малыше плохо было неправильно. Ребёнок ни в чём не виноват.

— Разве желание, чтобы наш ребёнок пошёл в тебя… не естественно?

Экиан отвёл её волосы в сторону и продолжил:

— Ведь я люблю тебя. Я обожаю в тебе всё, так что, разумеется, мне хочется, чтобы эти черты проявились и в нашем ребёнке.

Потом шутливо добавил:

— Хотя ты сказала лишь, что надеешься: ребёнок унаследует только мой спортивный талант…

— Какой ты искусный выдумщик. Я говорила о физических способностях — но не только о них.

Джудит ответила ему так же игриво.

— Ты и правда хитроумный глава Серой информационной гильдии. Умение обращаться со сведениями и выворачивать их в нужную сторону у тебя впечатляющее.

Их мирная прогулка продолжилась.

Но после этого Джудит больше не заводила разговоров о поле ребёнка.

Позже, даже когда она узнала, что ребёнок действительно мальчик, Джудит верила: Экиан примет его и будет любить таким, какой он есть, — даже если тот унаследует лицо Императора.

Джудит в этом не сомневалась. Поэтому не чувствовала ни тревоги, ни разочарования из-за того, что ребёнок оказался мальчиком.

Но когда Кастин сказала ей, чутьё подсказало: «Лучше не говорить об этом во время свадьбы». Слишком много глаз было обращено на них.

Если бы она шепнула Экиану: «Это мальчик», — а его лицо хотя бы слегка застыло…

Ей было бы больно. Лучше дождаться, пока свадьба закончится, гости разъедутся, и сказать спокойно.

Если лицо Экиана при этой новости омрачится, она сможет сразу добавить: «Этот ребёнок — отдельный человек, и в нём течёт и моя кровь».

Разумеется, всего этого она не могла объяснить Карлу. Тему убийства Императора при нём было не поднять.

— Н-ну… Эм… Так уж вышло. Просто вышло.

Поэтому Джудит уклонилась от ответа. И всё же покосилась на Карла. Вдруг он снова обидится, решив: «Значит, маленькому ребёнку сказать нельзя?»

Совсем недавно он уже поник, говоря: «Меня одного держали в неведении, потому что я ребёнок».

Но, к удивлению, губы Карла дрогнули.

— Тогда… тогда это значит…

И когда он наконец открыл рот, глаза Карла засияли.

— Я первый, кому ты сказала? Ух ты! Теперь у меня тоже есть тайна! Только моя! Не взрослых! Моя! Ура!