Онлайн чтение книги Я притворялась беременной, но мой муж вернулся I Faked a Pregnancy, but My Husband Returned
1 - 160

— Хм… Тогда я, пожалуй, пойду. Так я и вечернюю газету не успею купить.

С этими словами Экиан небрежно попрощался с хозяйкой и быстро пошёл дальше по переулку.

После этого он скосил взгляд на бакалейную лавку рядом с киоском вечерних газет.

Похоже, свинина и помидоры продавались с вечерней скидкой.

Если их никто не купит, их просто выбросят.

Экиан смотрел на продукты, о которых прежде в жизни не задумывался.

Тогда эта свинья умерла напрасно.

А о помидорах и говорить нечего.

Если сегодня эти помидоры выбросят, лавка вообще перестанет их закупать, и тогда фермеры, выращивающие помидоры, могут в конце концов разориться.

Поэтому Экиан вошёл в бакалейную лавку. Это случилось потому, что он не хотел, чтобы смерть свиньи оказалась бессмысленной, и потому, что не желал краха томатным фермерам.

— Для начала возьму всё это…

Оглядев лавку, Экиан сглотнул.

Там были виноград и персики.

Он вспомнил, что всякий раз, когда предлагал Джудит фрукты, когда та заходила в информационную гильдию, она ела их с радостью.

— Ах, я обожаю эти фрукты!

Для Джудит фрукты были довольно роскошным продуктом.

Виноград и персики со скидкой не продавались, да и стоили недёшево…

— Виноград и персики тоже возьму.

В итоге Экиан купил ещё и корзину фруктов.

Ничего не поделаешь. Когда люди заходят в лавку, разве они обычно не покупают что-нибудь лишнее, импульсивно?

Владелец лавки знал это, поэтому и устроил «вечернюю распродажу» в качестве приманки.

Это была торговая стратегия, а поддаться этой стратегии в разумной мере — естественная обязанность члена местного экономического сообщества.

Совершенно точно не потому, что Джудит любила фрукты. Это был всего лишь объективный факт, который случайно всплыл по ассоциации.

Как при виде клёна вспоминаешь об осени, даже если осень тебе не особенно нравится.

К тому времени, как он добрался до пансиона с покупками в обеих руках, хозяйка, переносившая корзину свежевыстиранного белья, приподняла брови.

— Хм?

— Эм…

Экиан заговорил, придерживая груду продуктов:

— Где у вас кухня?

— …Что это всё такое?

— Ну, я собирался купить продукты для гильдии, но потом вспомнил, что один из моих служащих уже недавно их закупил, и решил вместо этого отдать их вам…

Хозяйка выглядела ошеломлённой. Она несколько раз моргнула и пробормотала:

— Я думала, вы, может, принесёте молока и хлеба… но что это всё такое…

Она какое-то время растерянно смотрела на Экиана, затем усмехнулась.

— Хм, ладно. Вижу, тут есть и фрукты, которые любит барышня Джудит. Смогу дать ей побольше.

Экиан подумал, что это, в сущности, неважно. Не то чтобы он покупал фрукты специально, чтобы накормить Джудит.

Он просто заплатил за них, потому что оценил торговую стратегию владельца бакалейной лавки.

— Заходите. Кухня сюда.

Хозяйка закатала рукава и провела его внутрь. Аккуратно разбирая продукты, она продолжила:

— Если уж получила что-то, надо расплатиться. Барышня Джудит ещё любит шоколад.

Шоколад?

Что-то сладкое, что едят дети?

Экиан не особенно любил сладости, поэтому никогда не держал их в информационной гильдии.

— Особенно в той лавке впереди, в кондитерской «Раймонд», знаете? Она говорила, что у них очень вкусный шоколад с миндалём.

Хозяйка болтала, один за другим разбирая помидоры.

— Когда ученики, которых она учит, иногда сильно треплют ей нервы, она с тяжёлым сердцем покупает один кусочек и ест его медленно. Как можно медленнее. Смотреть на это немного жалко. Барышня Джудит ведь ещё юная. Когда ей тяжело, всё, что она может, — медленно съесть миндальный шоколад за пять серебряных.

Хозяйка цокнула языком и вздохнула.

— А когда знаешь, как трудно ей даже это купить, смотреть становится ещё жалостнее.

Экиан бесстрастно кивнул.

Он понятия не имел, зачем она всё это ему рассказывает.

Что ему было делать со знанием о том, что ест Джудит, когда ей тяжело?

С точки зрения ценности сведений это не стоило даже одного серебряного.

— Будем есть с удовольствием. Спасибо.

Хозяйка хихикнула.

— Что ж, у красивых постоялиц есть свои преимущества. Хозяйке пансиона время от времени перепадает что-нибудь вроде этого. Можно сказать, что это передал Мастер?

— Ни в коем случае.

Экиан твёрдо покачал головой.

Он не хотел, чтобы Джудит почувствовала себя обязанной или без причины что-нибудь не так поняла.

— Ни в коем случае.

— Ну, раз я что-то получила, надо исполнить вашу просьбу.

Хозяйка причмокнула, будто с сожалением.

— Если есть что-нибудь ещё, о чём вы хотели бы узнать, смело спрашивайте. Я всегда так или иначе расплачиваюсь за полученное.

Экиан пожал плечами. Что глава информационной гильдии вообще мог захотеть спросить у хозяйки пансиона?

— Просто сохраните это в тайне.

— Конечно.

Хозяйка твёрдо кивнула.

— Такие вещи обычно оборачиваются неприятностями, если третий человек вмешивается и неосторожно пытается кого-то с кем-то свести. Так что я останусь в стороне.

Так Экиан равнодушно покинул пансион.

Лишь потом он понял, что так и не купил вечернюю газету, но газетный киоск к тому времени, наверное, уже закрылся.

Денег осталось как-то неудобно много.

В конце концов Экиан зашёл в шоколадную лавку и купил полный пакет миндального шоколада.

Совершенно точно не потому, что вспомнил слова хозяйки. Ну, раз она сказала, что он вкусный, ему просто стало любопытно попробовать… что-то в этом роде.

В тот миг, когда он положил один кусочек в рот, стало ясно: это не в его вкусе. Конечно, Экиан с детства не особенно любил шоколад.

Купил слишком много. Ничего не поделаешь.

Он вздохнул и снова завязал пакет.

Раз барышне Джудит он нравится, можно отдать тому, кто любит.

Он совершенно не покупал его для неё. Просто… ему стало любопытно после слов о том, что шоколад хороший.

Отдать лишнее тому, кто этого хочет, вполне естественно, разве нет?

И всё же… как и хозяйка пансиона, Джудит могла что-нибудь не так понять, поэтому говорить честно казалось рискованным.

Так что на следующий день, когда Джудит, как обычно, пришла с пустяковыми сведениями, Экиан протянул ей пакет миндального шоколада и сказал:

— Я получил это в подарок, но мне не по вкусу. Барышня Джудит, вы случайно не любите такой шоколад?

На это Джудит хлопнула в ладоши со своей привычной светлой улыбкой.

— Боже мой! Это же миндальный шоколад из кондитерской «Раймонд»! Вообще-то это мой любимый!

— Рад это слышать, — спокойно сказал Экиан. — Я уже думал, что придётся всё выбросить.

— Выбросить? Здесь же так много!

Джудит смотрела на пакет с шоколадом с блаженным выражением.

— Вы правда отдаёте это мне? Всё?

— Ну, я просто избавляюсь от полученного подарка… говорить, что я отдаю это вам, как-то неловко.

— Боже мой, всё равно огромное спасибо!

В конце концов Джудит не выдержала, достала кусочек шоколада и с хрустом откусила. Увидев, как по её лицу расплылась улыбка, Экиан почему-то почувствовал удовлетворение.

— Я правда буду есть с большим удовольствием!

Скрестив руки на груди, Экиан смотрел на неё. При одном взгляде на это выражение лица за его собственной маской тоже расплывалась улыбка.

Экиан проснулся под птичье пение.

Только открыв глаза и несколько раз перевернувшись, он понял, что видел сон о чём-то давнем.

Он больше не был девятнадцатилетним, Джудит была его женой, он больше не носил маску, а между ними был маленький сын — настолько драгоценный, что от любви к нему было почти больно.

— Мм?

Джудит, спавшая рядом, чуть приоткрыла глаза.

— Тебе приснилось что-то плохое? Ещё рано…

Экиан откинул её волосы назад и прошептал:

— Нет, это был очень хороший сон. Похоже, моя мать сделала мне подарок.

Раз он считал те дни упущенными, она подарила ему сон об этих днях.

Должно быть, собрала все силы, что у неё оставались, и без остатка отдала их ему.

— Я был просто глупцом, который не понимал собственных чувств… и теперь понял, что носил тебя в сердце гораздо дольше, чем думал.

— Подарок… что…

Джудит пробормотала это и снова погрузилась в сон.

Глядя на неё, Экиан мягко улыбнулся.

Он подумал, что сегодня стоит отправить какой-нибудь подарок Лоуренсу и хозяйке пансиона — тем, кто с добротой отнёсся к нему — такому юному и такому прозрачному в своих чувствах

Особая дополнительная история 2 — Конец