Онлайн чтение книги Я притворялась беременной, но мой муж вернулся I Faked a Pregnancy, but My Husband Returned
1 - 166

Было и ещё кое-что.

Чем ласковее Экиан обращался с малышом в животе Джудит, тем сильнее чувствовал вину перед Алексом. Конечно, сам Алекс этого даже не помнил.

Поэтому Экиан изо всех сил старался играть с ним. Он даже спрашивал совета у окружавших его рыцарей.

«Ах, детям достаточно, чтобы с ними играли энергично! Особенно мальчикам!»

«Книги или картины? Хм... Может, он просто сам по себе тихий? Сыновья обожают, когда отцы играют с ними в подвижные игры! Тогда они и думать не думают идти к матерям!»

Алекс любил книги и картины, но этим он мог заниматься и с Джудит.

Если ему понравятся подвижные игры, он, может быть, откроет для себя совершенно новое веселье и начнёт искать только Экиана!

Поскольку Джудит теперь будет становиться всё тяжелее, Экиан взялся играть с Алексом изо всех сил: ему хотелось, чтобы сын больше всего любил играть именно с ним.

К счастью, Алекс откликнулся.

«Разумеется, молодой господин! Мы можем поиграть и в салки, и в прятки!»

Увидев, как Алекс сразу кивнул на слова Роуз, Экиан понял: такие игры ему явно нравятся.

Вот и в этот раз Экиан играл с ним, не жалея сил, и даже принимал с ним ванну. Он изо всех сил плескался в воде, чтобы Алекс звонко смеялся.

Конечно, за всем этим была и теоретическая основа.

Экиан усердно читал книги о воспитании детей.

Ведь с малышом, которому ещё предстояло родиться, ему действительно хотелось всё сделать правильно.

Но неожиданно оказалось, что довольно многие первенцы тяжело переживают рождение младшего ребёнка.

Особенно в таких случаях, как у Алекса, который долго рос единственным ребёнком и получал любовь всех вокруг.

Давным-давно Изабелла однажды разговаривала с Алексом вот так:

«Алекс, разве не было бы хорошо, если бы у тебя появился младший брат или сестра?»

«Не надо никого. Мама и папа любят только меня.»

Сколько ему тогда было? Три года?

Так или иначе, уже в том возрасте Алекс явно не хотел терять родительскую любовь. И даже до сих пор он ни разу не говорил, что хочет, чтобы у них появился ещё один ребёнок.

После этого взрослые вокруг начали тревожиться, что второго ребёнка всё ещё нет, и тоже перестали задавать Алексу подобные вопросы.

Именно поэтому Экиан снова и снова говорил Алексу одно и то же.

Что любит его. Что отец им очень дорожит. Что он его самое драгоценное сокровище.

Снова и снова, по-настоящему бесчисленное количество раз.

Чтобы потом, когда беременность станет стабильнее и они скажут ему, что у него появится младший брат или сестра, ребёнок не испытал слишком сильного потрясения.

Каждый раз Алекс пристально смотрел на него и отвечал так:

«Да... Я тоже очень-очень люблю тебя, отец.»

А потом крепко его обнимал, и на лице Алекса отражалось бесчисленное множество чувств.

Словно он нёс какое-то странное смирение, совсем не подходившее ребёнку.

В такие минуты у Экиана кружилась голова: неужели Алекс с самого рождения носил в себе какую-то печаль?

Потому что тогда он не окружал его такой заботой, не разговаривал с ним в утробе так, как сейчас разговаривал со вторым ребёнком...

Может, он почувствовал печаль матери ещё у неё в животе, и это повлияло на него...

— В любом случае, мне жаль барышню Аврору.

Джудит отпила воды и съела фрукт, приготовленный Экианом, прежде чем заговорить.

— Как хозяйка дома, я должна была лучше о ней позаботиться.

Вообще-то знакомство с поместьем и сопровождение гостей в обеденный зал были обязанностями Джудит. Но Экиан свалил всё это на Карла.

Честно говоря, отношения Карла и Роуз его не слишком волновали.

Если подумать, герцог и герцогиня Майюс наверняка тоже что-то заметили и потому отправили их сюда вместе.

Вмешиваться в сердечные дела младшего брата было бы чрезмерно. Особенно в ситуации, когда они жили отдельно и надолго расставались, а значит, толком понять, что происходит, было трудно.

Однако Экиан и правда не ожидал, что гостьей, которую привезёт Карл, окажется юная девушка, и считал: что бы ни случилось, Карл должен разобраться с этим сам.

— Карл поймёт, — искренне сказал Экиан. — Когда позже узнает, что ты была беременна, он, естественно, скажет, что и так должен был это сделать. Если бы я проигнорировал твоё состояние и вместо этого отправил тебя, разве Карл не рассердился бы ещё сильнее?

Это было правдой.

— В любом случае расскажем семье после того, как примерно через неделю спокойно пройдём плановый осмотр.

Личный врач поместья великого герцога изначально должен был вернуться через неделю.

Они тайно отправили письмо: «Она беременна», — и личный врач сразу же забронировал место на корабле обратно в великое герцогство.

Они планировали сообщить семье, когда врач вернётся и начнёт полноценные обследования.

— И всё же хорошо, что Карл приехал. Тебе ведь тоже было тяжело.

Джудит мягко улыбнулась.

— Каждый день играть с Алексом, читать книги о воспитании, работать... И вдобавок заботиться обо мне.

— Это естественно.

Экиан покачал головой, держа её за руку.

Если честно, когда речь заходила о Карле и Роуз... ему попросту было не очень интересно.

Сейчас Джудит находилась на раннем сроке беременности, и ей нужно было беречься; к тому же она страдала от токсикоза, так что у него не оставалось душевных сил беспокоиться ещё и о них. Вдобавок надо было заботиться об эмоциональном состоянии Алекса, и голова Экиана уже была полностью занята только этими тревогами.

А здоровые шестнадцатилетние наверняка как-нибудь сумеют хорошо провести время и сами.

Но Джудит, похоже, всё-таки волновалась за них.

— И всё же, Экиан, Карл и Роуз... с ними всё будет хорошо, правда?

Вспомнив Роуз, которая показалась ему тихой, но с живым взглядом, Экиан сказал:

— Почему? Барышня Аврора показалась мне вполне достойной. То, что она простолюдинка, немного беспокоит, но это уже вопрос, который должны серьёзно обдумать мать и отец.

— Нет, я волнуюсь не за барышню Аврору. Роуз Аврора... хм, она, наверное, очень хорошая девушка.

Джудит долго колебалась, прежде чем наконец сказала:

— На самом деле, если бы я не изменила будущее, Карл стал бы одержимо привязан к Роуз... эм, он не давал бы ей заниматься тем, чем она хотела, и всё в таком духе. Честно говоря, поэтому я надеялась, что они вообще никогда не встретятся... но каким-то образом они снова оказались связаны.

Признание Джудит, кажется, очень удивило Экиана.

— Карл?

— Да. Из-за Сары он вырастает надломленным... Думаю, после потери обоих родителей и старшего брата в таком юном возрасте он просто не мог вырасти иначе.

— Не уверен.

На задумчивые слова Джудит Экиан покачал головой.

— Есть много детей, которые вырастают хорошими людьми даже в плохой среде. У Карла, вероятно, изначально была такая склонность. Среда только вывела её наружу.

Это был результат его недавнего глубокого погружения в книги о воспитании.

— Поэтому, когда растишь детей, нужно создать для них наилучшую среду, наполненную любовью, самоотдачей и строгой дисциплиной, чтобы дурные склонности не проявились. Но это не значит, что каждый ребёнок, выросший в такой среде, обязательно станет одинаковым.

— Ах... Ну, это тоже правда, но...

Джудит не смогла возразить.

Отдельно от того, что Карл был невероятно милым, когда они впервые встретились, оставалось правдой и то, что из-за слов Сары он разрушил себя... а эта склонность могла повернуться и к разрушению других.

— Но всё же всё это исчезло. Мать и отец изо всех сил стараются растить Карла, и сейчас он вырос по-настоящему хорошим.

Джудит мягко продолжила, держа Экиана за руку:

— Какие бы чувства он ни испытывал к барышне Роуз, думаю, у них ещё есть шанс развиваться правильно, в хорошем направлении.

— Ха...

Экиан тихо отвёл взгляд.

Как ни крути, Карл оставался единственным драгоценным младшим братом Экиана. Разумеется, он был для него важнее, чем Роуз, с которой сам Экиан познакомился только сегодня.

Со сложным выражением лица Экиан сказал:

— На всякий случай я найду возможность и серьёзно поговорю с Карлом. О том, как чувства превращаются в одержимость и страдание, и тому подобном.