Онлайн чтение книги Я притворялась беременной, но мой муж вернулся I Faked a Pregnancy, but My Husband Returned
Особая дополнительная история 1. Карл нянчится с ребёнком

Ребёнок в животе Джудит рос здоровым. И, пробыв там все девять месяцев, появился на свет малыш обычного веса.

Это был мальчик с чёрными, как у Экиана, волосами и зелёными, как у матери, глазами.

Джудит боялась, что Экиану будет трудно принять ребёнка, похожего на него, но он просто долго стоял с младенцем на руках, словно оцепенев.

Малыш, сделавший свой первый вдох, громко плакал, а Экиан смотрел так, будто вовсе не слышал этого крика, будто блуждал во сне.

Он рассматривал каждую мелочь — крошечные пальцы, форму раскрытого в плаче рта, — и Джудит наконец тихо рассмеялась. По одному только его лицу она поняла: все её тревоги и правда были напрасны.

Имя ребёнку выбрал Бен. Несколько дней просидев взаперти в кабинете, он после долгих раздумий предложил имя куда более обычное, чем ожидалось.

— Как насчёт Алекса? — серьёзно сказал Бен. — Ну… оно немного распространённое, но в истории этого края правители с таким именем пользовались большой любовью. Семью Майюс немало осуждали, хотя мы, по сути, ничего дурного не сделали, так что я хочу, чтобы нашего внука любило как можно больше людей.

Карл пожал плечами.

— Мы ведь всё равно не кровные родственники.

Когда-то милый восьмилетний ребёнок уже успел стать девятилетним и приобрёл привычку говорить цинично, словно взрослый.

— Тебе тоже было неприятно, когда тебя осуждали, отец? А я думал, тебе всё равно.

Изабелла с глухим стуком хлопнула Карла по спине, когда тот заговорил как девятнадцатилетний, несмотря на свои девять.

— Всё из-за тебя! Мы боимся, что тебя тоже начнут осуждать!

Бен тоже вздохнул, чувствуя, как непросто воспитывать детей.

— Глядя на то, как ты растёшь, кажется, ты вполне благополучно унаследуешь и семейную традицию Майюс становиться мишенью для осуждения.

Они тоже приехали во владения великого герцога к предполагаемому сроку родов Джудит. Пока она рожала, они стояли в коридоре, и даже когда первый крик младенца раздался за дверью и прокатился по коридору, войти так и не решились — только нервно ходили взад-вперёд.

Пока Бен, Изабелла и Карл препирались, Алекс закончил свой громкий первый плач, зевнул и уснул.

Повитуха улыбнулась и сказала, что он, несомненно, будет спокойным ребёнком.

— Тогда я перенесу малыша в детскую.

— Да.

Джудит слабо кивнула, едва улыбнувшись. Голос у неё совершенно охрип от криков во время родов.

Кормилица, тщательно отобранная после строгой проверки Изабеллы, взяла Алекса и вышла.

Бен и Карл, до этого томившиеся в коридоре, бросились к ней в тот же миг, как показался ребёнок.

В отличие от Бена и Карла, которые стояли поодаль, не решаясь даже прикоснуться к младенцу, и только зачарованно смотрели на него, Изабелла сначала успокоила малыша, а потом сразу вошла в комнату, где лежала Джудит.

— Ты хорошо справилась, Джудит.

Изабелла ласково улыбнулась и откинула назад волосы Джудит, влажные от пота.

— Правда хорошо. Должно быть, тебе было очень больно?

Джудит, обессиленная, тяжело дышала, и только тогда по её щеке скатилась слеза. Встретившись с Изабеллой взглядом, она вдруг ощутила неожиданную близость.

Изабелла, должно быть, тоже прошла через такую же боль и такие же мучения, чтобы родить Карла.

В ней тихо поднялось другое облегчение — не такое, как тогда, когда Экиан крепко держал её за руку и снова и снова повторял: «Я не знал, что будет так больно, второго ребёнка у нас не будет».

— Твой малыш такой красивый. Ты девять месяцев так бережно носила его. Я горжусь тобой.

Изабелла прошептала это, вытирая слёзы Джудит.

На самом деле во время родов у Джудит на миг мелькнула мысль.

«Моя мать, должно быть, тоже так страдала, когда рожала меня. Но даже сейчас я беспокоюсь о том, как трудно моему ребёнку появляться на свет. С каких же пор моя мать так сильно меня возненавидела?»

Но в тот миг, когда она родила и увидела лицо Изабеллы, та горькая, щемящая печаль начала понемногу отпускать.

— Матушка, спасибо вам…

Голос Джудит сорвался.

— У меня не было матери, которая меня любила, но я смогла встретить такую свекровь, как вы… Мне очень повезло. Я правда счастлива.

— Свекровь?

Изабелла покачала головой и улыбнулась.

— Я больше не твоя свекровь. Мы с Экианом уже не семья, так что считай меня своей настоящей матерью. Можно, я тебя удочерю?

Вот так Изабелла одним движением отмела семнадцать лет, проведённые с приёмным сыном, которого вырастила, и объявила его чужим человеком — лишь бы сделать Джудит своей настоящей дочерью. Экиан, до этого растроганный почти до слёз, тут же возразил:

— Так нельзя.

— У тебя были две матери, которые тебя любили! И ты не можешь уступить Джудит хотя бы одну? Какой холодный.

— …Ах, прошу вас. Матушка.

— Матушка? И кого именно ты сейчас так называешь?

Слушая перепалку Изабеллы и Экиана, Джудит наконец расплылась в лучезарной улыбке.

Это был радостный день: она встретила малыша, которого так долго ждала, и он родился под всеобщие благословения…

А больше всего она была счастлива оттого, что смогла родить его, окружённая такой тёплой любовью.

Изначально она собиралась родить одна, без Экиана, и сама растить ребёнка, думая, что будет в одиночку изливать на него всю эту любовь…

Джудит ещё долго лучезарно улыбалась, окружённая безграничной привязанностью, которой одаривали её и малыша.

В тот вечер Джудит вместе с Экианом пошла взглянуть на ребёнка. Малыш крепко спал.

Отпустив кормилицу, которая дежурила рядом с ним, Джудит и Экиан долго молча смотрели на сына.

— …Как-то… странно, — пробормотал Экиан, осторожно держа Алекса, словно хрупкий стеклянный сосуд. — С семнадцати лет я думал, что такой день никогда у меня не наступит…

— Какой день?

— Жениться на любимой женщине, обычным образом завести ребёнка… Всё такое.

Джудит сразу поняла его. Когда отец умер, оставив после себя долги, она тоже думала, что обычная жизнь теперь недостижимо далека.

— Великий герцог, великая герцогиня — сейчас всё это неважно… Само то, что я создал новую жизнь с любимой женщиной, кажется чудом.

Экиан говорил как во сне, и Джудит мягко улыбнулась ему в ответ.

— Быть частью семьи великого герцога очень важно. Если бы я родила и растила его одна, Алекс не носил бы такую хорошую одежду, и у него не было бы такой красивой детской. Он лежал бы рядом со мной на моей жалкой кровати. Повитуха или кормилица? И речи бы не было… Рядом со мной были бы Хад и Кастин.

— Перестань это представлять. Это слишком ужасно, — с ужасом сказал Экиан.

Он ворчал, что даже в такой счастливый день она умудрилась сказать что-то до боли реалистичное. И всё же тут же снова начал суетиться вокруг сына и повторять, как вообще может существовать такое прелестное создание.

— Он только родился, поэтому сморщенный и некрасивый. Говорят, станет милым, когда наберёт младенческий жирок, — без обиняков оценила Джудит.

— Как ты можешь говорить такие жестокие вещи нашему ребёнку? Он уже самый прекрасный младенец в мире.

Экиан совершенно потерял хладнокровие. Но Джудит вовсе не было неприятно видеть, как слепо он обожает их сына. Поэтому она мягко улыбнулась и вдоволь вгляделась в них двоих.

Эту сцену она не забудет до конца жизни.

Двое мужчин, которых она любила больше собственной жизни, рядом.

— …Ладно. Балуй его сколько хочешь, — пробормотала Джудит, скрестив руки на груди. — Судя по отцу и Карлу… такие отношения всё равно не продлятся больше нескольких лет…

В последнее время Бен и Карл препирались каждый день. Всё потому, что девятилетний Карл постоянно вёл себя как маленький старичок.

Конечно, никто не сомневался, что они любящая и близкая семья, но Бен всё время сокрушался: «Мой милый сын говорит всё больше как взрослый».

Экиан пожал плечами.

— Отец и правда удивительный человек. Что он будет делать, когда у Карла начнётся переходный возраст?

— Разве он уже не пережил твой переходный возраст?

— Я хорошо себя вёл, а потом сбежал из дома.

— Ах, если подумать, в переходном возрасте ты действительно устроил грандиозное происшествие.

— Оглядываясь назад, я понимаю, что мог просто честно поговорить с родителями и всё обсудить. Но это был переходный возраст, я не справился с эмоциями и в итоге сбежал из дома, — пробормотал Экиан, задумчиво глядя куда-то вдаль. — Но Карл во всём скор… так что и переходный возраст у него, скорее всего, начнётся раньше.

— Вот уж будет зрелище.

Джудит закатила глаза и тихо вздохнула.