Карл был в ужасе.

— Ч-что случилось? Всё в порядке? А? С Кораллом всё хорошо?

— Всё хорошо.

Джудит сама принялась успокаивать Карла.

— Это просто... просто токсикоз.

Тем временем Экиан поспешил унести поднос прочь.

К счастью, яйца до сих пор были ей вполне по вкусу, но, судя по всему, теперь Коралл решил отвергнуть и их.

Джудит сказала со смущённой улыбкой:

— Коралл довольно привередлив в еде. Как будто уже знает, что имеет полное право капризничать... Алекс совсем не был таким.

— Тогда, может, приготовить завтрак заново, но с фруктами? Или, может, есть что-то другое, что тебе хочется? — с тревогой на лице спросил Экиан.

Обычно самым очевидным было бы попросить фрукты, но Джудит на миг замялась.

На самом деле было одно блюдо, которого ей хотелось уже давно.

Как ни странно, оно всплыло в памяти вместе со старыми воспоминаниями — потому что Карл заговорил о Саре.

Джудит опасливо огляделась, прежде чем сказать:

— Ну... эм... Когда я недолго гостила в поместье герцога Майюса, там часто подавали на десерт крем-брюле, и мне вдруг ужасно захотелось именно его. Помню, в первый раз, когда я его попробовала в поместье, подумала, что это невероятно вкусно.

Карл тут же вскочил на ноги.

— А, крем-брюле! Я немедленно попрошу главного повара его приготовить!

В то же мгновение Экиан торопливо закатал рукава.

— Я съезжу в город. Тебе ведь нравится хлеб из пекарни отца Анны — может, тебе ещё больше понравится крем-брюле его же приготовления!

После этого оба поспешили прочь.

Джудит проводила взглядом быстро удаляющиеся спины обоих мужчин и тихо рассмеялась.

Затем она осторожно прошептала ребёнку, у которого теперь наконец появилось прозвище.

— Как они оба суетятся... правда?

Но спустя некоторое время.

К несчастью, Джудит в итоге произнесла это же самое перед обоими мужчинами, которые вернулись, каждый неся крем-брюле.

— Эм... прости.

Ей вовсе не хотелось так поступать, но живот скрутило так сильно, что она не смогла осилить и одного кусочка.

— Кажется... это не тот вкус, которого я хотела.

Лица Карла и Экиана тут же побледнели.

Джудит виновато пробормотала:

— Правда... простите. Я в жизни не была привередливой, поэтому сама не понимаю, почему вдруг стала такой...

Тогда заговорил Карл:

— Это потому, что Коралл пошёл в брата. Так что невестке совсем не нужно извиняться.

И он тут же с воодушевлением принялся выдавать истории из детства Экиана.

— У брата были невероятно капризные вкусы. Даже без аллергий было много блюд, которые он отказывался есть. Ещё он был чувствителен к запахам — стоило чуть изменить состав блюда, и он сразу это замечал. Именно поэтому мать всегда так тщательно подбирала поваров.

Джудит тут же ухватилась за эту возможность.

— Ах вот как. Тогда, выходит, привередничаю не я, а Коралл.

Потому что душевное спокойствие беременной женщины — вещь важная.

Экиан глубоко вздохнул.

— Раз уж этот ребёнок пошёл в меня, полагаю, мне и отвечать. Я так или иначе найду тот самый крем-брюле, который тебе хочется.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вбежал Алекс.

— Мама, папа!

Выражение лица Алекса было встревоженным.

— Доктор Лоуренс вернулся!

Лоуренс был личным врачом поместья великого герцога.

Иначе говоря, он был тем самым доктором, который уехал за границу из-за того, что супруги никак не могли завести ребёнка, а затем, узнав новость о беременности, поспешно забронировал билет обратно.

— Он же точно говорил, что это займёт много времени...

По лицу Алекса пробежала тревога.

— Ведь не случилось ничего срочного, из-за чего он так спешил вернуться?

Изначально Лоуренс говорил, что прибудет сегодня после обеда.

Но, должно быть, сам Лоуренс так волновался, что поторопился и в итоге приехал уже утром.

Вскоре после этого Лоуренс появился, второпях неся с собой докторский саквояж.

— Ваша Светлость, великая герцогиня!

Даже тяжело дыша, он изо всех сил старался сохранять невозмутимость.

— Могу... могу я немедленно вас осмотреть?

После того как осмотр Лоуренса закончился.

— Теперь ведь уже можно говорить об этом свободно, да? О нашем Коралле! — сказал Карл с широченной улыбкой.

Лоуренс сказал, что беременность не только подтверждена, но и что Джудит с малышом совершенно здоровы. Он также добавил, что она уже миновала самый ранний срок и вступила в стабильный период.

— Токсикоз должен постепенно ослабевать, хотя это у всех по-разному. Поскольку это ваша вторая беременность, роды могут начаться немного раньше положенного срока. Я сообщу вам ещё раз, когда время приблизится, — сказал Лоуренс, выписывая лекарство.

Джудит и Экиан просияли, глядя друг на друга.

Слова Лоуренса принесли им полное успокоение.

Алекс, который тоже был крайне напряжён, услышав новость о том, что у него будет младший братик или сестрёнка, расплылся в широкой улыбке.

— Боже мой, так вот почему папа так старался быть со мной особенно ласковым? А я-то думал... что папа просто ни с того ни с сего носится со мной...

Теперь, когда всё честно раскрылось, это оказалось не более чем милым маленьким недоразумением.

Экиан, поглаживая Алекса по волосам, сказал:

— Я просто надеялся, что тебе не будет обидно. Ведь ты — первое чудо, которое пришло к нам.

В то же время он немного сожалел, что Алекс не смог вместе с ними поучаствовать в выборе прозвища, но Алексу прозвище Коралла нравилось безумно.

— Я уже нашёл целую кучу окаменелых кораллов вместе со старшей сестрицей Роуз!

Роуз, каким-то образом оказавшаяся вовлечённой в семейное торжество, тихо улыбнулась.

— Нужно найти ещё больше окаменелых кораллов для нашего Коралла! Я хочу рассказать младшей сестрёнке, как сильно её ждал старший брат!

— Хм, Алекс.

Джудит откашлялась и продолжила:

— Это ведь всё ещё может быть младший братик. Почему ты называешь Коралла младшей сестрёнкой?

Ребёнок честно ответил:

— Потому что я хочу сестрёнку! Если родится младшая сестрёнка, как старшая сестрица Роуз, я буду беречь её больше всего на свете!

При этих словах лицо Роуз вспыхнуло ярко-красным. Затем она нервно поёжилась и прошептала:

— Как можно сравнивать драгоценную кровь великогерцогской семьи со мной! Молодой господин Алекс, пожалуйста, не говорите таких вещей!

— Почему ты вдруг снова заговорила со мной так официально, старшая сестрица?

— Просто... вдруг возникло ощущение, что я оказалась частью семейного праздника...

На самом деле именно Роуз одна оказалась в этой ситуации крайне неловко не на своём месте. Джудит покачала головой и взяла Роуз за руку.

— Ты же знаешь, что чудесное прозвище Коралла было выбрано благодаря тебе, правда? Так что, пожалуйста, не думай так, барышня Роуз. Ты можешь этого не осознавать, но ты значишь для нашей семьи куда больше, чем тебе кажется.

Джудит вовсе не собиралась поднимать историю, связанную с Сарой, но всё же чувствовала к Роуз благодарность. Роуз растерянно забегала глазами.

— Н-но всё же... я не знаю, действительно ли мне можно здесь оставаться... и вот так праздновать вместе со всеми...

На самом деле положение Роуз немногим отличалось от положения горничных, так что её, судя по всему, страшно тяготило собираться вместе со знатью и праздновать личное событие великогерцогской семьи.

Было очевидно, что ей хотелось поскорее вернуться домой из-за подавляющей разницы в положении, которую она вдруг остро ощутила. В конце концов, она пришла сюда лишь потому, что просто хотела увидеть окаменелости.

Однако к Роуз приближалось ещё большее несчастье.

Спустя некоторое время...

— Что? Тебе захотелось того самого крем-брюле?

Потому что герцог Майюс, Бен, примчался верхом на лошади.

— Повар, который работал в поместье в те времена, уже вышел на покой. Так что я отыскал пекарню, которую держит его сын, и попросил приготовить всё точно так же, как когда-то делал его отец. Вот, Джудит! Очень надеюсь, тебе понравится. Хм? Нашему Кораллу это тоже должно понравиться, да?

Бен поспешно протянул коробку с крем-брюле, которую раздобыл лично. В тот момент, когда он прочёл письмо Экиана о том, что Джудит беременна их вторым ребёнком, что прозвище малыша — Коралл, и с просьбой и дальше присылать крем-брюле, если повар поместья всё ещё работает, он тут же сорвался в путь.

— Изабелла тоже уже выехала! Она скоро прибудет в карете!

Лицо Роуз побледнело при мысли о том, что она вдруг оказалась вовлечена в сбор всей семьи.