Онлайн чтение книги Я притворялась беременной, но мой муж вернулся I Faked a Pregnancy, but My Husband Returned
1 - 167

— Что? Одержимость и страдание?

— Как ты и сказала, Карл и барышня Аврора сейчас хорошо ладят, но мы ведь всё равно не знаем, что чувствует сама барышня Аврора. Ты говорила, что изначально она влюбляется в другого мужчину.

Джудит неловко кивнула.

— Тогда, если такое случится, проблема будет не в барышне Авроре. Настоящая проблема будет в Карле.

Карл и Роуз всё ещё были молоды. В шестнадцать лет им оставалось ещё целых четыре года до совершеннолетия.

Сейчас они хорошо ладили, а сам Карл отчаянно твердил: «У нас не то», но любому было видно, что Карлу нравится Роуз.

В конце концов, кто станет везти в великое герцогство девушку, которая ему даже не нравится?

А Роуз, похоже, чувствовала себя довольно неловко из-за статуса Карла.

Возможно, это звучало странно, но Джудит доверяла характеру Роуз.

В том будущем, которое Джудит называла оригинальной историей, Роуз всегда была доброй, стойкой и умной. Какие бы трудности ни вставали у неё на пути, она преодолевала их, не утратив доброты. Именно эта черта Роуз мешала Карлу отпустить её, и день за днём он становился всё жестокосерднее.

Если в итоге они не окажутся вместе, тогда это действительно станет проблемой Карла.

Оставалась... вероятность, что Роуз полюбит другого мужчину.

— Тогда кто тот мужчина, с которым барышня Аврора в итоге оказывается вместе?

— Хм.

Джудит отвела взгляд.

— Второй сын семьи Содэн.

— Что?

— Эм... родной младший брат Хада.

В этот миг Экиан прижал руку ко лбу.

Стоило прозвучать имени Хада, как всё его настроение стало ещё мрачнее.

Тот, кто вместо Экиана приносил Джудит еду и заботился о её здоровье, когда она была беременна Алексом...

От одной мысли у него внутри всё скрутило.

— Ха, Джудит.

Экиан болезненно пробормотал, запуская руку в волосы.

— Кажется, теперь я наконец-то немного понимаю чувства Карла.

— Что?

— Когда видишь, как тот, кого любишь больше всего на свете, сближается с другим мужчиной... Я понимаю это чувство, когда хочется любой ценой помешать. Конечно, ломать из-за этого чужую жизнь — по-настоящему ужасно, но эту жгучую боль я очень хорошо понимаю.

— Карл пока не страдает, Экиан.

— Даже так.

Возможно, потому что любовным соперником у них обоих оказался мужчина из рода Содэн, Экиан внезапно встал на сторону Карла.

— В таком случае мне тем более нужно поговорить с Карлом. Хотя лично я искренне надеюсь, что Карл сумеет добиться расположения барышни Роуз.

— Ещё мгновение назад ты называл её барышней Авророй. И говорил, что тебя беспокоит, что барышня Роуз простолюдинка.

— Мы с братом не можем позволить дому Содэн что-либо у нас отнять.

— Что именно дом Содэн у тебя отнял?

— Моё время с Алексом.

Джудит в конце концов не выдержала и цокнула языком.

Стоило всплыть имени Хада, как Экиан терял самообладание точно так же, как семь лет назад.

Экиан мрачно сказал:

— В любом случае, мне обязательно нужно хотя бы раз поговорить с Карлом. Надеюсь, ничего подобного не случится, но даже если барышня Роуз отдаст своё сердце другому мужчине, он не должен стать одержимым.

Немного помедлив, он глубоко вздохнул.

— Конечно, раз уж всё так сложилось, я всё же надеюсь, что Карл непременно преуспеет и добьётся расположения барышни Роуз.

— Ты вдруг начал за него болеть.

Джудит весело рассмеялась, потом пожала плечами и погладила живот.

— Теперь ты ещё и в любовную жизнь младшего брата вмешиваешься. Даже если бы у тебя было десять тел, и тех бы не хватило. Хорошо относиться к Алексу, заботиться обо мне...

— А ещё нам нужно решить, каким именем будем звать нашего малыша до рождения. Ведь теперь мы будем постоянно его повторять.

Экиан мягко поцеловал тыльную сторону руки Джудит, лежавшей на её животе.

Как только личный врач прибудет и Джудит снова пройдёт осмотр, они собирались сообщить обо всём близким и заодно выбрать имя, которым будут звать малыша до рождения.

Экиан осторожно сказал:

— Хм, наверное, это будет девочка, правда? Если верить предсказанию...

— Тогда ты говорил, что это пустая болтовня какой-то мошенницы, а теперь вдруг предсказание? Давай уж называть это гаданием.

Джудит фыркнула, но сама тоже чувствовала приятное волнение.

Неужели и правда будет девочка?

Если это будет дочь, на кого она будет похожа?

Мать Джудит в конце концов так и не полюбила её по-настоящему. Но сама Джудит твёрдо собиралась окружить свою дочь бесконечной любовью.

Когда она была маленькой, она завидовала детям, которым матери сами убирали волосы и собственноручно завязывали ленты.

От одной только мысли о том, как она сама выберет и завяжет первую ленту своей дочери, сердце начинало биться быстрее.

Конечно, Алекса она любила так глубоко, что сильнее уже было невозможно, но, поскольку сама родилась и выросла нелюбимой дочерью, в мыслях о дочери ей представлялось куда больше маленьких вещей.

А Экиан, возможно потому, что в детстве сам получил много любви, словно естественно умел любить Алекса так же, как Бен когда-то любил его...

Экиан беспокойно пробормотал:

— Ей нельзя слишком сильно походить на тебя, Джудит. Тогда я, кажется, никогда не смогу выдать её замуж... Мне кажется, я не смогу спокойно смотреть, даже если какой-нибудь парень просто начнёт возле неё крутиться.

— А если кто-то соблазнит её общими интересами и предложит вместе съездить во владения своего брата или что-нибудь в таком духе?

— Этот негодяй погибнет от моей руки. Постой, ты сейчас о Карле говорила?

Джудит расхохоталась.

В любом случае у Экиана было много дел.

И, разумеется, появление Карла и Роуз лишь ещё сильнее запутало его мысли.

На следующее утро.

— Папа, мы уже идём!

Алекс сказал, что хочет отправиться с Карлом и Роуз на прогулку к месту, где находят много окаменелостей. Экиан предложил приставить к ним охрану, но Карл тут же в ужасе покачал головой.

— Одного человека достаточно, брат!

Карл искренне взмолился.

Ведь стоило представить, как неловко Роуз будет идти под присмотром целой группы рыцарей, и всё становилось очевидно.

Роуз уже была ошеломлена одними только масштабами поместья великого герцога и бесчисленными слугами. После одной ночи там она, кажется, чувствовала себя ещё более скованной.

— Правда, одного человека достаточно! Я ведь не совсем беспомощен. И, пожалуйста, пусть это будет женщина-рыцарь.

Женщину-рыцаря он попросил специально потому, что по плану была прогулка по горам.

Роуз, которая любила окаменелости, наверняка захочет подняться по крутым тропам, и если вдруг ей понадобится помощь и кто-то должен будет подать ей руку, разве женщина не лучше мужчины? Разумеется, к мужчинам Карл относил и самого себя.

— Тогда двое. Приставлю одного мужчину и одну женщину. Алекс всё-таки ещё маленький, — сказал Экиан тоном, не допускавшим уступок.

— Да. Тогда Алекса я оставлю рыцарю-мужчине. Пожалуйста, назначь кого-нибудь, к кому он привязан.

Услышав это, Экиан молча посмотрел на младшего брата. А потом тихо пробормотал:

— Значит, ты стараешься не подпускать к ней даже охранников-мужчин.

Карл просто кивнул, особо не задумываясь.

— Ну что ж, хорошей прогулки. Карл, поговорим сегодня вечером. Сможешь освободить для меня немного времени?

На предложение Экиана Карл кивнул, не придав этому особого значения. Он решил, что Экиан хочет расспросить о родителях или положении дел в столице.

— Хаа, Алекс... ты правда уверен, что папе не нужно тоже пойти? Дяди и старшей сестрицы правда будет достаточно?

Тем временем Экиан всё спрашивал и спрашивал, обнимая Алекса так, словно всё ещё не мог успокоиться. Алекс выглядел слегка утомлённым, но по-взрослому покачал головой.

— Всё хорошо. Папа, ты занят.

— И всё же нет ничего дороже нашего Алекса...

— Но у тебя есть свои обстоятельства, папа. Когда я смотрю на других родителей, многие всё время хотят оставить детей на кого-нибудь другого!

— Ну, как ни крути, когда у тебя отнимают время с сыном, это больно.

Карл мысленно цокнул языком. За все семь лет, что Экиан растил Алекса, он никогда не вёл себя так.

Теперь он понял, почему Алекс втайне тяготился этим и одновременно переживал за отца.

«Это серьёзно. И что, спрашивается, делать Алексу?»

Как ни крути, похоже, вечером ему действительно нужно было серьёзно поговорить с братом.