Онлайн чтение книги Я притворялась беременной, но мой муж вернулся I Faked a Pregnancy, but My Husband Returned
Особая дополнительная история 3. В этот раз я правда хочу всё сделать хорошо

Однажды, ранним зимним днём, Экиан просматривал документы в кабинете и вдруг слегка удивился.

— Хм?

Его внимание привлекли бумаги, касавшиеся академий великого герцогства. Они уже давно находились в ведении Джудит.

Сначала Джудит сама учила детей.

Но со временем учеников становилось всё больше, и Джудит начала готовить преподавателей. Подготовленные ею люди, в свою очередь, обучали новых, и в академиях постепенно сложилось нечто, что уже можно было назвать системой.

Теперь, спустя несколько лет, академии шаг за шагом распространились по всему великому герцогству и крепко встали на ноги. Джудит уже не преподавала сама и занималась только административным управлением.

Но тут...

— Со следующего года она и этим больше не будет заниматься?

Ответственным за общее административное управление был назначен другой человек.

Первой мыслью Экиана, разумеется, стала тревога.

Ей тяжело растить Алекса? Но Алексу уже семь, и хлопот с ним стало меньше, чем раньше.

Или она чем-то заболела?

Ей всё это время было трудно? Непосильно?

Но почему она не сказала ему?

Неужели он настолько никудышный муж, что она даже о своих трудностях не может с ним поговорить?

Хотя он ведь старался не вести себя так.

Впрочем, когда ей было тяжелее всего, рядом его и правда не было.

Так, может, она не доверяет ему как мужу?

А может, в ней накопилась тоска из-за второго ребёнка, который за эти несколько лет так и не появился?

Дойдя мыслями до этого, Экиан помрачнел.

Они всё это время пытались завести второго ребёнка.

Но, в отличие от Алекса, который появился с первой же попытки, второй ребёнок никак не приходил.

Изабелла, сама пережившая боль ожидания ребёнка, который всё не приходил, даже лично утешала их:

«Постарайся относиться к этому спокойнее. Просто... думай, что и такое бывает, и живи обычной жизнью».

Джудит и Экиан говорили, что им достаточно одного Алекса, но на самом деле оба знали: им хочется ещё одного ребёнка, такого же милого.

Если честно, у Экиана это желание было сильнее.

Когда он смотрел на любимого Алекса, его накрывало сожаление: он не был рядом с самого начала, с того самого мгновения, когда этот ребёнок появился на свет.

Личный врач поместья великого герцога сам отправился за границу, сказав, что найдёт хорошие лекарственные средства. Помощника, конечно, он оставил.

Для врача это было серьёзное решение: он уехал изучать новые зарубежные методы лечения.

Он сказал, что с точки зрения современной имперской медицины у них обоих нет никаких отклонений, а значит, нужно искать новые способы. Ни Джудит, ни Экиан не стали отговаривать его от этой поездки.

Экиан ещё немного помучился тревожными мыслями и наконец поднялся.

Похоже, ему всё-таки нужно было увидеться с Джудит.

— Ваша Светлость?

Когда он быстро вышел из кабинета, дворецкий удивлённо спросил:

— Что-то случилось?

— Где Джудит?

— Она в гостиной.

— В гостиной? Пришёл гость?

Но ему об этом не докладывали.

Однако дворецкий не ответил сразу и только замялся.

Гость, о котором нельзя спокойно доложить?

Но при этом не настолько странный человек, чтобы его не пустили в особняк, где находится сам Экиан?

Он совершенно не понимал, что происходит.

Под свирепым взглядом Экиана дворецкий лишь беспокойно переминался с ноги на ногу и не произносил ни слова.

Без сомнений, Джудит велела ему держать рот на замке.

Экиан больше ничего не стал спрашивать и направился к гостиной. Дворецкий растерянно засуетился, но остановить его не смог.

— Э-э, Ваша Светлость...

Когда Экиан быстрым шагом почти дошёл до гостиной, дворецкий, уже не в силах скрыть отчаяние, вдруг загородил ему путь.

— П-подождите!

Дворецкий дрожал всем телом и обратился к Экиану, от которого веяло острой, опасной угрозой, словно ставя на кон собственную жизнь:

— Я... я сначала доложу... я сам...

Он уже почти всхлипывал.

Тревога, поначалу бурлившая в голове Экиана, при виде дворецкого сменилась подозрением.

Нет, кто вообще мог прийти, чтобы дворецкий настолько потерял самообладание?

— П-п-потому что это врач, то есть...

Врач?

Если бы это был помощник личного врача, живущего в поместье великого герцога, дворецкий не назвал бы его «гостем».

Неужели явился Хад Рамис?

Само это имя вызывало у Экиана настоящую аллергию.

И он прекрасно понимал, что люди в поместье великого герцога любят Джудит больше, чем его самого.

У Джудит был удивительный талант: заставлять всех вокруг Экиана любить её сильнее, чем его.

Не только семья Майюс, но даже члены императорской семьи, включая Мелани, любили Джудит больше, чем Экиана.

Более того, из-за того что Джудит провела беременность одна, каждый считал своим долгом сказать Экиану пару слов.

«Ах, как же это, должно быть, было горько. Разве у тебя не болело сердце, когда ты видел, как отец ребёнка несёт малыша на руках?»

«Она ведь даже связаться с будущим отцом не могла, да? Как же ей, наверное, было одиноко».

«Когда ей хотелось чего-то вкусного, она даже не могла попросить мужа купить ей это!»

Слишком добрая Джудит каждый раз отвечала им со всей искренностью.

«Горько, конечно, было. Но я старалась принимать всё как можно позитивнее, чтобы это не повлияло плохо на ребёнка. Думала, что буду любить его вдвое сильнее, и за отца тоже».

Но от этих слов собеседникам становилось ещё больнее.

«Я правда очень хотела связаться с отцом ребёнка, но не знала как... Хотела хотя бы сообщить о беременности, но ничего не могла сделать».

Все понимали, что иначе было нельзя, и всё равно бросали на Экиана укоризненные взгляды.

«Что мне хотелось съесть? Если это было легко достать, я долго раздумывала, а потом просила Кастин или Хада. А если достать было трудно, конечно, терпела».

На этом месте даже Экиану хотелось собственными руками себя придушить.

В любом случае благодаря всему этому Экиан научился смотреть на себя со стороны.

А значит, он прекрасно понимал: если бы Джудит хоть сейчас сказала, что хочет «провести время наедине с Хадом и поговорить по душам», все ради жизни Хада отчаянно помогали бы скрыть это от Экиана.

Нет, он вовсе не подозревал Джудит.

И всё же сама мысль о том, что они двое могут тайно провести время вместе, была ужасна. Из-за имени Хада он слишком долго страдал.

— Э-э, госпожа...

Тем временем дворецкий дрожащим голосом постучал и сказал:

— Его Светлость великий герцог... пришёл.

Из гостиной тут же донёсся крайне растерянный голос Джудит:

— М-м? Сейчас ведь разгар рабочего времени. Разве он не должен быть в кабинете?

Значит, всё-таки она специально пригласила Хада на то время, когда он будет занят?

Экиан уже успел дать воображению волю, когда раздались быстрые шаги и дверь распахнулась.

— Ах, Экиан.

Она моргнула, слегка раскрасневшись.

— Что случилось? Сначала... м-м, войди.

За это короткое мгновение Экиан успел убедиться, что гость в гостиной не Хад. Это была пожилая женщина-врач.

Облегчение длилось всего миг, а потом его накрыла ещё большая тревога.

Не личный врач поместья великого герцога, а новый врач, вызванный в дом? Зачем?

Неужели Джудит всё-таки чем-то больна?

Поэтому она тайно позвала врача, которого ничего не связывает с их домом?..

Пока он на мгновение застыл от тревоги, Джудит потянула его за запястье.

— Я думала, ты занят... Садись рядом.

Когда Экиан, всё ещё растерянный, сел рядом с Джудит, врач, собиравшая медицинские инструменты, широко улыбнулась и сказала:

— Поздравляю, Ваша Светлость.

На миг Экиану показалось, что мир остановился.

— Я только что подтвердила: Её Светлость великая герцогиня беременна.