Контент удален!

Ке Му Гёль отсчитывал дни до того, как после выпуска можно будет официально объявить о своих отношениях с Си Ын, но людские дела не всегда идут по плану.

Из-за смерти отца Си Ын, Чан Мён Хвана, раньше свадьбы пришли похороны.

Поскольку это было явное убийство, тело покойного выдали только после вскрытия в Национальной службе судебной экспертизы.

Лишь через неделю после того, как полиция сообщила о смерти Чан Мён Хвана, с помощью Ке Му Гёля и его семьи был устроен похоронный зал.

Чан Джу Ын, по совету Ке Му Гёля, не вернулась в страну, а Мин Се Хва, даже если бы её выписали, была не в том состоянии, чтобы сидеть на похоронах.

— Тёща от потрясения слегла и лежит в больнице. Врачи наотрез запретили: хотела проводить тестя в последний путь, но так недолго и до вторых похорон.

Ке Му Гёль стоял рядом с Си Ын, одетой в траур,, с повязкой в две полосы ¹ на рукаве, и каждому пришедшему проститься объяснял, кто он такой и кем приходится Си Ын.

¹ Траурная повязка с двумя полосами: в Корее её носят ближайшие родственники покойного мужского пола — сыновья и зятья, принимающие соболезнования.

— Свояченица прилетела в Корею, как только узнала, но из-за обстоятельств смерти тестя похороны сразу провести не удалось… Она вернулась в Америку из-за визы и собиралась приехать снова, но откладывать похороны дальше было нельзя.

— Хорошо хоть ты рядом с Си Ын. Как же хорошо.

— Покойный дед жены был родом из провинции Хамгён, так что родни, с которой поддерживали бы связь, нет, а тесть был единственным ребёнком, без братьев и сестёр, и всегда беспокоился о таком случае. Конечно, такого несчастья он не ожидал… но боялся: заболей он — в доме одни женщины, как будут справляться жена и две дочери. Поэтому, узнав о наших с Си Ын отношениях, он пожелал, чтобы мы поскорее зарегистрировали брак.

— Церемонию, как и планировалось, проведём весной, когда Си Ын окончит университет.

— Отложить свадьбу из-за траура — этого тесть хотел бы меньше всего.

Ке Му Гёль вежливо и обстоятельно сообщал даже о планах на свадьбу, о которых никто не спрашивал.

Неизвестно откуда узнав, проститься пришло немало знакомых из семей чеболей, так называемого высшего света, с которыми Си Ын не виделась после разрыва помолвки с Со Ын Соном.

— Живёшь-живёшь, а такого ещё не видела.

— И не говори. Ох, что же это делается…

— Говорят, это старший сын Чингвана расторг помолвку. Содержанка председателя Со так всем и трезвонила.

— Вот именно. Сказал, мол, не хочет, чтобы любимая женщина жила на положении содержанки… Так и кичилась: хоть этим он лучше своего папаши.

— Нет, ну сам же бросил, а как она за другого замуж собралась — жалко стало? Господи, а отца бывшей невесты-то зачем идти и убивать?

— Говорят, наркотики. У них же и второй сын наркоман.

— Ой, боже мой, под наркотиками человека убил? Чего только нет… В этой семье хоть кто-нибудь в своём уме?

— А ведь про старшего сына такую рекламу делали: не похож на нынешних чеболевских детишек, старательный, не самодурствует, не попадает в истории…

— Среди семей, которых называют чеболями, это ведь первый случай? Чтобы убийца объявился.

— Уклонение от налогов, манипуляции с акциями, уклонение от службы, чёрная касса, внебрачные дети, секс-преступления, вождение в пьяном виде, наркотики — я думала, все возможные преступления уже были, ан нет. Убийства-то не хватало. Точно, на нынешних чеболевских детишек не похож.

— Акции Чингвана сейчас вдвое упали? В прошлом году как раз крупные новые инвестиции…

Порой речь заходила и о Ке Му Гёле, который, как истукан, стоял рядом с Си Ын и принимал соболезнующих, но вывод за каждым столом был одинаковый, будто отпечатанный.

— Как хорошо, что тот брак не состоялся!

— Духи предков спасли.

Гости Ке Му Гёля были в основном сослуживцы; они с любопытством разглядывали Си Ын, но под ледяным взглядом Ке Му Гёля тихо исчезали.

Больше всего пришло тех, кто хотел выразить соболезнования свёкру и свекрови. Оставалось только удивляться, сколько на свете людей, готовых лично прийти на похороны тестя сына своего знакомого.

Венки тянулись за пределы похоронного зала, а соболезнующие шли до поздней ночи.

Среди всей этой массы гостей собственных гостей Чан Мён Хвана было всего ничего: муж его тётки, которого не видели десять лет, да несколько бывших помощников.

Он так следил за своим образом, так притворялся добряком — неужели на самом деле никто не обманулся? Великая честь и уважение, о которых Чан Мён Хван при жизни столько трубил, рассыпались легче, чем песочный замок перед волной.

Гроб несли братья Ке Му Гёля и его сослуживцы.

Чан Мён Хван этого не хотел бы, но Си Ын развеяла его прах над морем.

Рассыпая мелко смолотый белый порошок, она молилась, чтобы этот человек, не умевший плавать и ненавидевший море, скитался, не находя, где приткнуться, пока не исчезнет.

Когда, как научил Ке Му Гёль, она подала и заявление о смерти, стало легко, словно с её спины сорвалось что-то, что она долго несла.

Она ходила в университет, как будто ничего не случилось, и услышала, что опергруппа, которую возглавлял Ке Му Гёль, в конце концов была расформирована, так и не поймав преступника.

Не успела она забеспокоиться о положении мужа, как подошли итоговые экзамены.

Сдав последний лист экзамена, завершающего первый семестр, починив телефон, который барахлил всю сессию, она поехала в дом в Сонбукдоне.

Чтобы разобрать отложенные вещи покойного.

Мин Се Хва, которая не была так уж близка с Чан Мён Хваном и вечно твердила, что хочет развода, что, если бы не ты, давно бы ушла, — стоило мужу умереть, впадала в истерику при каждой встрече: теперь это ты убила отца.

Ничего не поделаешь. После того как и Мин Се Хву отправили в Америку, дом в Сонбукдоне превратился в пустой, где никто не живёт.

Следы сбора улик остались в доме как есть, и войти можно было, только сорвав полицейскую ленту на воротах. Перекопанный перед отъездом сад тоже остался как был, и всё походило на стройплощадку.

Си Ын открыла дверь, заново удивляясь: неужели прихожая всегда была такой маленькой и убогой?

Входить одной туда, где умер человек, вроде бы страшно, но пустой дом, напротив, был тих и безмятежен.

На покрытый пылью деревянный пол лился солнечный свет.

Вспомнился день, когда она пришла в этот дом повидать дедушку. Дедушка собирал вещи, чтобы уехать в деревню, а Чан Мён Хван сказал, что теперь они будут жить здесь. Мин Се Хва с недовольным всем на свете лицом оглядывала дом, а Чан Джу Ын особенно громко плакала.

Говорили, что отец получает дом в наследство, но выглядело так, будто они ворвались и отняли у дедушки дом.

Дедушка взял Си Ын за руку и сказал:

— Выбери комнату, какая тебе по душе.

И как бы между прочим добавил, что ему самому больше всего нравится маленькая комната на втором этаже. Си Ын подумала, что хорошо бы дедушке жить в той маленькой комнате, и выбрала самую большую на втором этаже.

— Вот так, щеночек мой. Молодец, молодец.

Дедушка посмотрел на комнату, которую выбрала Си Ын, довольно улыбнулся и поднял её на руки.

Не сказал ли тогда дедушка это нарочно, чтобы Си Ын выбрала большую комнату?

— И впредь всегда делай так. Что бы ни говорили другие, выбирай то, что нравится тебе. Поняла?

Маленькая Си Ын совсем не понимала, о чём говорит дедушка. Даже теперь, взрослой, она помнила это лишь смутно.

Отчётливо помнилось только одно: в его морщинистых глазах, смотревших на Си Ын, было полно тревоги.

— Дорога-ая.

Услышав голос снизу, Си Ын пришла в себя и спустилась.

Ке Му Гёль входил в дом с пакетом в руке. Короткие рукава, недавняя аккуратная стрижка — глядя на него, она поняла, каким образом жаркое влажное лето вдруг окрашивается в свежие, прохладные цвета.

От этой картины глазам стало прохладно; она сбежала вниз, и он чмокнул Си Ын в губы и сразу пожаловался:

— Я же сказал, что заеду за тобой, чего ты сама приехала?

— Надо было зайти кое-куда рядом с университетом.

— Куда это?

Ке Му Гёль скосил глаза и посмотрел на Си Ын сверху вниз.

Телефон Си Ын, в отличие от такого же у Чон Хи На, разряжался слишком быстро и то и дело выключался, поэтому она зашла в сервисный центр починить его.

Она не знала, сколько займёт ремонт, и потому сказала Ке Му Гёлю, что приедет отдельно.

— У телефона всё время быстро садится батарея, он тормозит, ведёт себя странно, вот я и пошла чинить…

Си Ын, глядя Ке Му Гёлю прямо в глаза, не договорила.

Не дрогнут ли зрачки? Не изменится ли хоть чуть-чуть лицо? Если так сверлить его взглядом, то, будь он человеком, что-то же должно проступить, раз есть за что зацепить совесть…

— Пошла — и?

Но он лишь наклонил голову, торопя её продолжать. Не то что лицо — ни один волосок на нём не дрогнул.

— Дело не в устройстве: у вас установлено приложение для отслеживания местоположения. Оно постоянно ловит GPS, батарея не выдерживает. Эту функцию обычно используют в машине, с подключённой зарядкой, так что, конечно…

— Мастер сказал, что с устройством всё в порядке…

— Но вы ведь знали, что это приложение установлено? Оно скрыто, так что бывает, что и не знают.

— Да? Так что, не починили? Что же делать? Поедем за новым телефоном? — невозмутимо спросил Ке Му Гёль.

Он достал из пакета «Поллапо», снял обёртку и протянул Си Ын, и она привычно прижалась губами к холодным ледяным крупинкам.

Мастер, видимо что-то подумав при виде растерянно стоящей Си Ын, спросил:

— Удалить приложение?..

Си Ын откусила большой кусок «Поллапо». Хруст — она проглотила не растаявшие во рту льдинки, и в голове заломило.

— Жарко было? Ешь медленно. Знаешь же, что голова заболит.

Он тепло обхватил её голову обеими ладонями. Си Ын, оставив позади кольнувшую и прошедшую боль, посмотрела на Ке Му Гёля с его ласковым взглядом.

— Я… решила, что буду делать дальше.

— Разбирать вещи? Спешить некуда, делай не торопясь. Кабинет я разберу сам. Ты собери только свои вещи.

— Каникулы-то длинные, — сказал он, открывая все окна в гостиной, чтобы проветрить.

После роспуска опергруппы Ке Му Гёль выглядел таким расслабленным и свободным, будто ушёл из полиции.

Нет, может, его уже и уволили.

Она не удивилась бы, узнав, что он лишь делает вид, будто ходит на службу.

Ведь что и сколько он скрывает, ей никогда не распознать.

— Нет. Я хочу поскорее всё убрать. Нет времени отдыхать.

Когда она сказала это, вытирая губы, Ке Му Гёль наконец обернулся к Си Ын.

— Я приняла решение.

— Какое? Выбрала, в каком отеле проводить церемонию?

— Я пойду в юридическую школу.

Ке Му Гёль пристально посмотрел на Си Ын сверху вниз, поковырял в ухе, склонил голову набок, взглянул в открытое окно, поднял глаза к потолку и снова посмотрел на Си Ын.

— Кажется, я только что ослышался…

— Я пойду в юридическую школу и… стану адвокатом.

Прокурором или судьёй — тоже хорошо, и исследователем — хорошо. В любом случае она хотела изучить право на уровне профессионала.

— Дорогая? Жёнушка? Тебе до выпуска один семестр остался, что это за… разговоры? Ты же экономист, теперь-то что…

Ей отчётливо послышалось начало слова «бред», но Си Ын не обратила внимания.

— Удалить приложение?

Когда мастер спросил, Си Ын покачала головой.

— Оставьте. Я сама его поставила, мне так нравится.

Си Ын подошла к стоявшему с ошарашенным видом Ке Му Гёлю, раскинула руки и обняла его за талию. Ке Му Гёль обнял её в ответ, но ошарашенности не скрывал.

— Нет, ну с чего вдруг…

Не вдруг.

Эта мысль пришла ей, когда умер Чан Мён Хван и она смотрела в спину Ке Му Гёлю, которого уводила полиция.

Вся его семья — юристы. В тот момент, когда все стремительно действовали, Си Ын не могла ничего.

Она не понимала ни что происходит, ни сможет ли снова увидеть Ке Му Гёля, и даже скупые сведения, которые передавала секретарь Сон, понимала плохо — приходилось искать слова в телефоне.

Тот беспомощный момент, когда она, как посторонняя, слонялась по участку и делала домашние задания, был настолько тяжёл, что порой возвращался кошмаром.

— Вы, Му Гёль… не обычный человек. Я не хочу снова пережить такое, ничего не понимая.

— То есть… раз Ке Му Гёль когда-нибудь наверняка станет преступником, ты решила изучать право?

Она долго ходила вокруг да около, но смысл был именно тот, что он вывел. Надо же что-то знать, чтобы хотя бы носить передачи было легче. Ке Му Гёль недовольно поднял брови, но, глядя на вполне серьёзное лицо Си Ын, дёрнул уголком губ и расхохотался.

— Ах… Си Ын.

Тихо, словно со вздохом, позвав её, Ке Му Гёль ещё крепче прижал к себе Си Ын, которую держал в объятиях.

— Говорят, есть ещё право на свидание с адвокатом.

Она слышала, что адвокат может видеться с заключённым чаще и дольше, чем супруга. На это добавление Си Ын он — тук — прижался лбом к её лбу.

— То есть, дорогая…

Си Ын была серьёзна, а в смеющихся глазах Ке Му Гёля на первый взгляд читалась гордость.

— Ты сейчас говоришь, что отдаёшь мне своё будущее?

Она имела в виду, что, раз уж, похоже, придётся носить передачи в тюрьму, надо подготовиться, но Ке Му Гёль понял иначе.

— Нет. Так и есть, дорогая.

Он снова придрался к её словам.

— Ты сказала, что выбираешь путь из-за меня. Дорогая, кто же так признаётся в любви — как бомбу бросает?

Это так? Признание в любви? Си Ын моргнула и посмотрела на собственное отражение в его зрачках.

— Ах.

Ах, вот как.

Она хотела изучать право не ради других преступников, а только чтобы защищать Ке Му Гёля.

Она выбрала будущее, чтобы без разлуки свободно видеться с Ке Му Гёлем, если тот сядет в тюрьму, — значит, как он и сказал, она отдала ему своё будущее, и это всё равно что признание в любви.

— Буду жить честно. Я и так честно живу, но буду ещё честнее. Какая тюрьма, когда дома жёнушка-зайка. Мне и каждого дня, что на службу ухожу, жалко до смерти.

— Дорогая, в целом свете нет никого, кто так соблюдал бы закон и жил так праведно, как твой муж. Пусть все остальные сядут — я не сяду. Куда я от тебя денусь, — долго утешал Ке Му Гёль, обнимая и укачивая Си Ын.

Си Ын только что видела, как невозмутимо и складно Ке Му Гёль лжёт, и всё же в его объятиях вслушивалась в то, что он без конца шептал.

Нельзя обманываться, надо держать голову ясной, — зарекалась она, и тут же просачивалась мягкая, нетвёрдая мысль: «А есть ли причина не обманываться?»

И это было можно.

Обмануться — ничего страшного.

В его объятиях всё было безопасно и уютно — не нужно выбирать и взвешивать, что хорошо, а чего избегать.

— Я правда пойду в юридическую школу.

— Ла-адно, хочешь — надо идти. Но спешить-то некуда. В юридическую школу можно и после выпуска. Право можно и самой учить, уголовное я и сам могу преподать…

Ке Му Гёль потянул Си Ын за руку: давай, мол, сначала спокойно разберём этот дом. Си Ын, которую он вёл на задний двор, снова оглянулась на дом.

Дом в Сонбукдоне, всегда казавшийся ей мрачным, теперь мало чем отличался от заброшенного.

На воротах трепетала жёлтая полицейская лента, заросший сорняками сад был там и сям перекопан, как стройплощадка, но всё же…

Может, оттого, что солнце было тёплым.

Даже тень не была тёмной.

Сад, который выглядел иссохшим, потому что, как ни старался садовник, цветы не распускались, стоило засыпать ямы и немного прибраться, обещал стать отличным местом, где будет резвиться Ходу, а возле кампсиса, взобравшегося на низкую ограду, было бы славно расстелить циновку. Лежать там вдвоём с Ке Му Гёлем и щекотать друг друга — и никто не увидит.

— Может, нам здесь жить?

На неожиданные слова Си Ын Ке Му Гёль, шедший впереди, снова расхохотался.

— Отремонтировать… И сад заново разбить.

Си Ын, сама сказав это, зачем-то покраснела и добавила:

— Не смейтесь.

— Да нет, просто моя дорогая, похоже, будет очень занята.

— Как быть, когда столько всего хочется? — Ке Му Гёль выбросил куда попало «Поллапо», которое Си Ын всё ещё держала, и накрыл её замёрзшую ладонь тёплой рукой.

Его тепло коснулось губ, и на языке осталась сладость.

Столько всего хочется.

От впервые в жизни испытанного любопытства и жажды познания Си Ын притянула к себе за плечи Ке Му Гёля, который уже целовал её, и углубила поцелуй.

Ей захотелось многому научиться, многое узнать. Желаний становилось всё больше.

Из-за мужчины, который ворвался в её жизнь, занял в ней место и обосновался, — из-за Ке Му Гёля.

Си Ын закрыла глаза и наслаждалась им.

Сколько ни упивайся — его хватало с избытком.

«Нужно же окончить университет». Конец основной части.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/ad79ea0a-2bce-43a3-ab54-7ba7bd550b86

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab