Контент удален!

— И она ведь не так уж неправа. По одним её словам обвинить семью дяди я не могу. Попробую — и получу ответный удар.

— В её замысле, верно, было и то, чтобы, когда вы, узнав правду, станете взывать о помощи, обратить это в повод для нападения.

— Вероятно.

— Первое, что пришло ей в голову в положении, когда её саму отсылают в монастырь, — это как ранить вас. Право, поразительно.

Пока Седрик, опешив, усмехался, мимо них как раз проходила некая особа и поздоровалась:

— О, Седрик! Отрадно видеть тебя после долгого перерыва. Принцесса в добром здравии? Её сегодня, кажется, нет.

— Здравствуйте, графиня Дирель. У матушки разыгралась застарелая мигрень, и оттого сегодня она поневоле не смогла прийти.

— Ах, вот беда!

— Да, а это — моя возлюбленная, госпожа Харриет Листеруэлл. Харриет. А это моя двоюродная бабушка, графиня Эйвери Дирель.

Едва на его представление Харриет начала было приседать в приветствии…

— А знаешь, я недавно услышала отрадную весть: младшая принцесса королевского дома Астеллоне, что помогла в разработке «Симона», скоро едет к нам в империю на учёбу?

— Говорят, что так, но сейчас, кажется, не время об этом…

— Отчего же не время? С чего бы, по-твоему, королевский дом Астеллоне отправлял ту принцессу на учёбу? Из-за тебя же!

Она хлопнула Седрика по предплечью и рассмеялась. Со стороны это сошло бы за тёплую беседу, но на деле было не так. Ведь она в открытую пренебрегала Харриет.

Разумеется, Седрик был не из тех, кто спустит подобное.

— Госпожа Дирель. Быть может, вы не расслышали моего представления? Я сказал, что это моя возлюбленная, госпожа Харриет Листеруэлл.

— А-а…

Только тогда пожилая дама с кислой миной оглядела Харриет с ног до головы. От неё явно веяло чувством, близким к «отвращению».

Но Харриет, светло улыбнувшись, снова присела:

— Знакомство с вами — честь для меня, графиня Дирель. Ваш наряд всегда исполнен достоинства и изящества, и я втайне восхищалась вашим чувством стиля.

— Ни к чему льстить. Барышню, я вижу, богатая графиня Феллон всегда обряжает как надо.

Судя по тому, что даже на похвалу себе она не ответила любезно, Харриет была ей крайне не по душе.

Родня по боковой линии обыкновенно сама заглядывала Седрику в глаза, но находились и те, кто, выставляя вперёд преимущество возраста и родства, брался поучать.

Седрик с ледяной улыбкой обнял Харриет за плечи.

— Госпожа. Я бы рад побеседовать подольше, но здесь много тех, кого не видел давно. На этом позвольте…

Когда он собрался уйти, госпожа Дирель и вовсе выказала недовольство:

— Я, кажется, задела тебя. Раз уж зашла речь, спрошу. Отчего именно эта барышня? Выбери ты хоть Беллу Листеруэлл — я бы ещё поняла.

Харриет была немного удивлена её прямотой, но не растерялась. Ведь одной из важных частей этого плана как раз и было «возлюбленная совершенно неподобающего положения», — оттого-то и удалось нанести удар Белле.

Как поступать в подобных случаях, они тоже условились заранее. Седрик, легко усмехнувшись, отделается уклончивой шуткой. Будто это лёгкая связь, которую в любой миг можно порвать.

Тогда и собеседник не станет допытываться и отступит.

Но с уст Седрика начало срываться нечто неожиданное:

— Это я хотел бы спросить. С каких пор вы вмешиваетесь даже в сердечные дела внучатых племянников?

— Седрик! Какое «вмешиваюсь»? Ты — герцог Кайлас. Или ты не ведаешь, какое влияние имеют твои решения и суждения?

— Ведаю. Оттого и говорю. С чего вы вздумали втискивать в мои решения и суждения свои личные соображения?

Он, похоже, и вправду разгневался.

— С-Седрик?..

Харриет тихонько шепнула и потянула за край его пиджака, но он ничуть не дрогнул.

— Уж не связывался ли с вами отдельно королевский дом Астеллоне?

— Ты что же, думаешь, будто я ради своей корысти сватаю тебе немыслимую невесту?

— Оттого что таких — не один и не двое.

— Дерзишь! По-твоему, я не знаю чести? Это ты выставил напоказ немыслимую особу как возлюбленную, Седрик! Надо же было так ослепнуть из-за этакой распутницы!..

Она, похоже, была не из тех, кто хоть сколько-нибудь страшится власти герцогского дома Кайлас.

Харриет, которой стало неловко оказаться меж двух огней, лишь неловко улыбалась, а Седрик, притянув её к себе крепче, сказал:

— Влюблюсь ли я в распутницу или в святую — это решение целиком моё. Ничьё иное, неприкосновенное — моё.

Иными словами, предостережение: не суйтесь поучать не по чину.

— Ха!.. Ну и великая же любовь. Впору назвать романом века. А уж каков будет его конец — я погляжу.

Госпожа Дирель, окончательно уязвлённая, ещё раз смерила Харриет взглядом, резко развернулась и ушла.

Харриет, смущённая тем, что размолвка кончилась ничем, неловко вздохнула, а Седрик притянул её к себе, будто в объятие, и шепнул:

— Простите, что из-за меня вы натерпелись. Обычно люди сами держатся осторожно, но непременно найдётся какой-нибудь старик, что суётся не в своё дело.

— Да какое там «натерпелась». Мне всё равно. Это ведь не было неожиданностью.

На этот ответ у Седрика, напротив, стало обиженное лицо, и он погладил её по щеке.

Когда Харриет от этого растерялась, он горько усмехнулся:

— Издали будет казаться, что я утешаю вас, огорчённую злыми словами. Пусть на деле всё наоборот.

— А-а, и вправду. Тогда продолжайте. Может, мне и слезу пустить?

— Пф. Нет, не надо.

Седрик тихо прыснул и прислонился лбом к её макушке. И Харриет, зардевшись, застенчиво улыбнулась.

Картина, где он утешает её в печали, не сложилась, но кто ни глянь — они точно были влюблённой парой.

* * *

Прошло, должно быть, дня три, и Харриет получила от Джеремии внезапный вызов.

«…Знаю, что это невежливо, но не смогли бы вы завтра посетить особняк?»

Приглашения накануне назначенного дня не рассылают. Наверняка что-то стряслось, и стряслось всерьёз.

— Ха-а… Вот и дождалась.

Губы Харриет пересохли. Особенно подхлёстывала тревогу последняя строчка приглашения.

«…И приезжайте, не говоря Седрику».

А потому, не в силах даже спросить совета у Седрика и не сомкнув ночью глаз, она глядела в зеркало на своё осунувшееся лицо и вздыхала.

Ещё до начала этого договорного романа больше всего Харриет тревожила как раз Джеремия.

— А вдовствующая герцогиня знает? Скажите, что это не замысел, который вы продавливаете в одиночку.

— Не знает. Точнее сказать, ей станет известно лишь то, что я влюбился.

— И это… ничего?

— Пока операция не удастся, матушке лучше не знать подоплёки. Но она возблагодарит небеса за одно то, что я завёл роман, так что можете не опасаться, будто она причинит вам зло.

Он обещал это столь уверенно, что она успокоилась, но, получив письмо Джеремии — приезжать одной, не сказав даже Седрику, — вся сжалась внутри. Тем более что на прошлом приёме нашёлся тот, кто напал на неё в открытую.

Н-ну да. Скажут расстаться — соглашусь и уйду. Большего ведь с меня не потребуют? А с остальным герцог Кайлас разберётся сам.

Через силу успокоив себя, Харриет запудрила потемневшие от бессонницы круги под глазами и отправилась в особняк Кайласов. У Седрика, кажется, были дела во дворце, и особняк он покинул.

Прибыв к воротам особняка на наёмном экипаже, Харриет со всей учтивостью проводили в чайную комнату Джеремии.

Оттого ли, что день был погожий, но в чайной, тёплой не по-зимнему, точно к сроку заваренный чай источал густой аромат.

— Давно не виделись, госпожа.

Когда Харриет поздоровалась первой, Джеремия, что глядела на неё ласковым взглядом, тоже заговорила:

— И вправду. Когда мы виделись в последний раз?

— А-а, кажется… впервые с приёма в герцогском доме.

— Разве? И вправду давно. Надо было пригласить вас как-нибудь и угостить чаем.

— Ах, нет-нет! Спасибо и на добром слове.

Харриет, вся напрягшись, села напротив Джеремии.

Та, что некогда была принцессой, собственноручно взяла чайник и налила ей чаю.

— Не надо так пугаться. Я позвала вас всего лишь потолковать о свадебном платье да украшениях.

— Что?

Харриет решила, что ослышалась.

— О свадебном… платье?..

— Ах, вам, может, неловко, что я вмешиваюсь? Но госпожа Феллон нездорова, а госпожа Роксана, верно, занята, вот я и подумала, что мне, хоть я и посвободнее, лучше помочь.

— Нет, простите, а кто женится?

— Как это кто? Седрик и вы, госпожа Харриет, конечно. Ах! Я всё перепутала по порядку!

Джеремия, будто спохватившись, хлопнула в ладоши и смущённо улыбнулась.

— Простите. Сначала следовало послать в дом Феллон прошение о браке. А я, услыхав, что Седрик женится, забежала вперёд.

— Что-о?..

— Впрочем, что важного в порядке? Дело-то у вас двоих уже решённое. Так что давайте займёмся сперва самым спешным. Седрик сказал, что хочет сыграть свадьбу самое позднее до конца будущего лета, а для этого надо поторопиться уже сейчас.

Харриет никак не поспевала за словами Джеремии. Свадьба. Ничего подобного она от Седрика не слышала.

Но прикинься я, что слышу впервые, — вдовствующая герцогиня заподозрит неладное.

Кляня Седрика, что заговорил о свадьбе, не посоветовавшись с ней, она решила пока хотя бы не выказать растерянности.