Контент удален!

Морозы, сковывавшие всё льдом в конце года и начале нового, по окончании января постепенно ослабли, а к середине февраля почти отступили.

Холодный ветер стал мягче, несколько раз прошёл дождь — и на голых ветвях появились острые листовые и цветочные почки: весна была уже близко.

И тогда же в газетах появилось известие, что Харриет поднимет лодку из озера в парке Альбрехт.

«…Двенадцать лет назад, будучи всего двенадцати лет от роду, она приняла весть о гибели родителей, так и не услышав толком, что показало расследование. Но ни разу не забывала боли того дня.

И теперь, став женщиной, обладающей влиянием, госпожа Харриет желает поднять со дна озера лодку, на которой был её отец, чтобы почтить память безвременно погибших родителей.

По утверждению господина Мориса Деклена из молодой компании морских изысканий „Морская индустрия Веска“, работа вполне выполнима, и госпожа Харриет уже получила разрешение виконта Престона, владельца парка Альбрехт.

Причина такого решения в том, что она подозревает, будто её родители в своё время были убиты…»

Заметка не сразу вызвала отклик. Каждый день появлялось слишком много более громких новостей, чтобы кто-то заинтересовался давно умершими людьми.

Но для Джона это было потрясением, от которого впору свалиться с постели.

— С-с ума сошла! Что эта девчонка удумала!

Рука, державшая газету, мелко дрожала.

И вдруг ему вспомнились слова Харриет.

«Я знаю больше, чем вы думаете, дядя».

«Мне ведь кое-что рассказали о происшествии в парке Альбрехт одиннадцать лет назад».

Тогда он было встревожился, но, услышав от Беллы «да чего бояться какой-то там Харриет», забыл об этом. Кто же знал, что та беспечность обернётся таким.

Нет. Та лодка уликой стать не сможет. И свидетелей не осталось. А значит, эта девчонка ничего не сделает.

Джон силился унять испуганно колотящееся сердце.

Живыми свидетелями того происшествия были лишь родня и знакомые, что видели, как он горестно рыдал.

Джон не сомневался, что они непременно встанут на его сторону. Ведь тогда он так убедительно разыграл скорбь, что люди жалели не оставшуюся одну Харриет, а его, потерявшего брата.

Да и поднять лодку из озера Тасия — по правде, вздор.

Сомнительно, что та лодка за двенадцать лет не сгнила и лежит на прежнем месте, а и найдись она — вряд ли выдержала бы подъём.

Да, всё хорошо. Всё будет хорошо.

Джон, придавливая одной рукой другую, дрожащую, твердил себе, что ничего не случится. Весь день, много раз.

Но пробелы в воспоминаниях о том дне всё тревожили его. Не упустил ли я чего? Не видел ли кто?

В конце концов, не выдержав, он вскочил:

— Надо что-то делать. Хоть что-то!

Легче всего было начать с того, чтобы оболгать Харриет. Он делал это уже не раз и потому набил руку.

Джон сперва собрал родню и, понося «безрассудную, поддавшуюся одним чувствам выходку» племянницы, приплёл, что это дело порочит честь покойного брата с невесткой.

После родни он выплеснул своё недовольство ею перед знакомыми, встретился с газетным репортёром и дал интервью. Скоро, верно, выйдет заметка под заголовком вроде «В доме Листеруэлл — замешательство».

Слухи раздуются сами собой, а теперь надо взяться за другое.

Носившийся туда-сюда без передышки, он нанял посредника, что устраивает тайные встречи, и снял на целый день захудалый постоялый двор на окраине столицы.

Тот, кого посредник должен был туда привести, был глава компании подъёма судов «Морская индустрия Веска» — Морис Деклен.

От того, что лодку поднимут, не будет ничего хорошего. Знай я, что Харриет на такое решится, давно бы завёл знакомство с домом Престон, но…

С той стороной было уже поздно, а потому оставалось взяться за следующего — Мориса.

За столом в пустой, до жути унылой столовой на первом этаже постоялого двора, оказавшись напротив Мориса, Джон приметил, что рукава его пиджака залоснились, а белая сорочка под ним выцвела. Он невольно поморщился.

Из ныряльщиков Веска, значит? И Харриет, дрянь, якшается точь-в-точь с себе подобными. Кроме разве что герцога Кайласа...

Когда он, как само собой разумеющееся, стал ждать приветствия от собеседника, Морис, не мешкая, первым склонил голову:

— А-а, здравствуйте! Морис Деклен, к вашим услугам. А имя того, кто так спешно меня искал…

— Незачем тебе его знать.

— Полагаю, виконт Джон Листеруэлл.

Джон на миг вздрогнул.

Похоже, он не так уж глуп.

То, что его личность раскрыли, было неприятно, но упираться, что это не он, было бы неловко. Всё равно в день подъёма они столкнутся.

Он с деланым равнодушием усмехнулся и перешёл к сути:

— Раз явился сюда, стало быть, моё предложение тебя заинтересовало?

— Ха-ха-ха! Обещаете восемьсот тысяч дирхамов за одну маленькую услугу — как тут не заинтересоваться?

Джон приподнял уголок губ. Тем, кто откликается на деньги, легко управлять. Восьмисот тысяч дирхамов было, конечно, жаль, но, если этим можно всё замять, деньги будут потрачены не зря.

— Мне сказали, ты собираешься поднять лодку в парке Альбрехт.

— Да, да. Вы не заинтересовались подъёмом судов? Мы как раз задумали поднимать корабли с сокровищами, что брошены на морском дне!..

Когда Морис с воодушевлённым лицом собрался расписывать свои деловые планы, Джон поднял руку и заставил его умолкнуть.

— То, что от тебя нужно, просто. В тот день провали подъём.

— Что? П-почему?

— Всплыви это на свет — многим станет хлопотно. Не стоит устраивать переполох ради того, чтобы какая-то глупая девчонка отвела душу.

— Ха-а… Это, пожалуй, затруднительно…

Когда Морис, почёсывая затылок, изобразил замешательство, Джон начал терзаться тревогой.

— Сколько тебе платит Харриет?

— Дело не в том, сколько платят, а в том, что это первый официальный заказ нашей компании. Докажу тут свою состоятельность — и инвесторы потянутся, и дело расширю.

— Тогда сделаем так. Из воды-то лодку вынь, но, притворяясь, будто переносишь на сушу, разбей. Она долго пролежала, и без того обветшала, так что стоит чуть где задеть — днище само и отвалится.

На это Морис посмотрел на него загадочным взглядом и сказал:

— А вы хорошо в этом разбираетесь?

От этих слов Джон растерялся.

— Э-это по одной газетной заметке можно вполне предугадать! Так или иначе, справишься?

— Хм-м… Отчего же не справиться, но за восемьсот тысяч дирхамов это трудновато.

— Что?

— Ровно миллион дирхамов! Тогда я вам и лодку как бы невзначай разломаю, и обратно в озеро утоплю.

Только тогда Джон понял, что Морис не тот беспутный и раболепный человек, каким кажется. Скорее его обтрёпанная одежда, быть может, было уловкой, чтобы усыпить бдительность собеседника.

Было уязвлено самолюбие оттого, что простолюдин без должного образования перехватил инициативу в переговорах, но отступать теперь было нельзя.

— Хорошо… Только смотри, после этого не вздумай менять условия. Если не хочешь принимать нежеланных гостей…

— Ай, да не тревожьтесь! Тогда для верности не составить ли нам договор? Сразу предупреждаю: десять процентов беру задатком, вперёд.

Морис достал из сумки заранее припасённые бумагу с пером и умело принялся составлять документ.

Джон, который подумывал сперва поручить ему дело, а потом не заплатить или даже убить Мориса после завершения работы, из-за неожиданной его дотошности вынужден был сразу выложить сто тысяч дирхамов.

* * *

Весть о том, что из озера Тасия в парке Альбрехт достанут давным-давно затонувшую лодочку, по мере того как теплело, привлекала всё больше внимания. Всё благодаря тому, что виконтский дом Престон объявил о бесплатном открытии парка в тот день.

К тому же с начала марта погода стояла на редкость хорошая, а подъём судна — зрелище нечастое, и потому столичные дворяне восприняли это как своего рода развлечение.

В долгожданный день, десятого марта, зеваки, что собрались у озера в парке Альбрехт, расстелили поблизости коврики, разложили напитки и закуски и создали атмосферу, будто выбрались на пикник.

Среди этой толпы были и все Листеруэллы, кроме Беллы, и вызванные по просьбе Харриет императорские дознаватели.

Джон, сочтя это удачей, вцепился в дознавателя и принялся жаловаться:

— Это же настоящее безумие! Пусть речь идёт о её родителях, но это ведь касается и всего рода. Мы намерены подать на Харриет в суд за клевету.

Когда он распалился, дознаватель с непонимающим лицом спросил:

— Прежний глава рода погиб при загадочных обстоятельствах — отчего же попытка это проверить позорит род?

— Оттого что это не загадочная гибель, а простой несчастный случай! А Харриет, эта девица, болезненно охоча до чужого внимания. Мало того что стала любовницей герцога, чего впору со стыда сгореть, так теперь ещё и смерть родителей в ход пустила, ох!

Игра, в которой он оговаривал Харриет, была безупречна. С отточенным годами мастерством он выглядел как дядя, у которого сердце разрывается из-за непутёвой племянницы.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/a108e80a-79e1-4ba1-ad4a-27da4127ebfa

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab