Контент удален!

— Оно вам, стало быть, приглянулось.

— Нет, нет! Я к примеру.

— Всё равно, если настоящей свадьбы не будет, выбранные вами украшения нигде не покажут. А впрочем — есть ли тут хоть что-то, что вам по душе?

— Скорее уж быстрее спросить, есть ли то, что не по душе. Всё до единого прекрасно.

На это Седрик тихо прыснул и, шутливо толкнув её плечом в плечо, шепнул:

— Выбирайте вволю. Чем дороже, тем лучше. Ведь мои враги успокоятся, лишь увидев, что я от вас без памяти.

— Ха-а… Я и правда полагаюсь во всём на вас, герцог.

— Седрик.

— Да?

— Вы должны звать меня Седриком.

— Человека, что так самозабвенно морочит других, я вижу впервые — нет, впервые после Беллы, «Седрик».

Хоть это и звучало наполовину как колкость, он рассмеялся.

Благодаря этому у Харриет немного отлегло от сердца, и она, помявшись, указала на тиару, к которой у неё давно тянулся взгляд:

— В детстве я мечтала о будущем, где надену вот такое и выйду замуж, как принцесса. Немного ребячливо, да?

— Нет. Мне кажется, вам она очень пойдёт.

Головное украшение, усыпанное множеством жемчужин и бриллиантов, было изысканным и изящным, но из всего разложенного оказалось самым маленьким.

Он бережно возложил выбранную Харриет тиару ей на голову.

А затем полюбовался тем, как Харриет застыла, будто боясь, что тиара свалится и разобьётся.

Выглядела она неловко, но в тиаре она, по её же словам, походила на принцессу.

— Мне и этого довольно. К этому надену те серьги, что вы отдали мне на хранение, — так, наверное, и скажем? Всё равно до свадьбы дело не дойдёт, так что сказать так — не беда.

Харриет по-прежнему считала подаренные им бриллиантовые серьги лишь «отданными на хранение». Боясь, что, скажи он «это подарок», она поднимет шум, Седрик не стал исправлять её заблуждение.

Похоже, сама она выбрать не решится.

Седрик легко кивнул и позвал хозяина.

Вошедший Дамьен с любезной улыбкой вкрадчиво спросил:

— Ну как? Приглянулось ли вам что-то из наших изделий… А-а! Вы выбрали ту тиару! Так и знал, что она вам пойдёт. У вас тонкий вкус.

— Х-ха-ха… Разве?

Когда Харриет, всё ещё тяготясь тиарой на голове, неловко улыбнулась, Дамьен кивнул:

— Достать столь одинаковые по форме и цвету жемчужины — уже само по себе трудно. Да ещё и румский жемчуг высшего качества, а бриллианты в остальных частях тиары тоже высшего качества. Оттого из всего этого она и самая дорогая, но зато настолько прекрасная!..

— Самая дорогая?

Харриет изумлённо округлила глаза.

Ведь она приглянулась ей больше всех, но на выбор повлияла и мысль, что, будучи самой маленькой, она наверняка окажется здесь самой дешёвой.

Отлично разгадавший её мысли Седрик усмехнулся и указал ещё на одну вещь на столе:

— Хочу заодно заказать и эти серьги.

— О! Прекрасный выбор! По моему личному вкусу можно было бы взять и чуть смелее, но такое сочетание, напротив, романтичное и милое.

— Седрик! Ещё и это — уже как-то…

— Серьги, что я подарил прежде, к этой тиаре не подходят. Они слишком пышны, их лучше носить отдельно, так что вот эти будут уместнее. А без ожерелья обойдёмся.

Он выбрал бриллиантовые серьги в форме капли, как жемчужины на тиаре, — небольшого размера.

— Мнение невесты — самое важное. Как поступим, барышня? — мягко спросил Дамьен у Харриет.

Но ответ, по правде, был предрешён. Как отвергнуть то, что выбрал Седрик?

Веря, что решение обойтись без ожерелья продиктовано заботой о ней, Харриет кивнула:

— Пусть будет так.

— Как угодно. Тиара — вещь единственная в своём роде, так что, оплатив, вы можете забрать её сразу, а вот серьги нам нужно изготовить заново, на это уйдёт месяца два. Вас это устроит?

На этот вопрос ответил Седрик:

— Условимся получить тиару и серьги в один день, а пока внесём задаток. Только бриллианты для серёг подберите того же качества, что на тиаре. А то эти, кажется, чуть отдают желтизной.

— Эту разницу способны различить немногие, но вы, герцог, как всегда. Изготовлю в точности, как вы сказали.

Дамьен с восхищением и радостью на лице отвесил учтивый поклон и вышел, сказав, что сейчас же составит расписку о задатке.

Харриет бережно сняла с головы тиару, что всё это время была на ней, вернула на прежнее место и наконец выдохнула: всё это время она сдерживала дыхание.

— Ещё раз повторю: человека, что так самозабвенно морочит других, я не видела после Беллы…

— По правде, я, пожалуй, начал даже чуть раньше госпожи Беллы.

— Этим не хвастаются, между прочим…

Оттого что недовольно бурчащая Харриет была так мила, Седрик рассмеялся, поднял её с места и вместе с ней вышел из внутренней комнаты.

— Идите пока в экипаж. Подпишу — и сразу за вами.

— Зачем? Пойдёмте вместе.

— Не хочу показывать вам, как расплачиваюсь.

— Т-так это тоже вежливость, что ли? Хорошо. Тогда… я выйду первой.

Усадив Харриет в экипаж, Седрик снова вошёл в лавку. И, улыбаясь несшему расписку Дамьену, распорядился по-новому:

— Не задаток — я оплачу всю сумму сразу.

— Что?

— Времени нет, так что поторопитесь, будьте добры.

— А, да! Как скажете.

Для него это было нежданной удачей, но с чего платить всё сейчас — было непонятно. Как и условие, что прибавил Седрик:

— Наверное, репортёры и другие клиенты будут допытываться, так что, кроме сведений о дизайне купленного нами сегодня, можете кое-что рассказать как бы невзначай.

— А… да, понял.

«Обронить невзначай» означало «распустить, но не слишком явно».

При обычной сдержанности Седрика просьба была неожиданной, но другие требовали и куда более диковинного, а потому Дамьен не стал спрашивать причин. Исполнить это было нетрудно.

Лишь в одном он был уверен.

Говорят, герцог Кайлас без памяти влюблён в свою возлюбленную, — а ведь и правда.

Как и прошлая покупка, нынешние тиара и серьги стоили столько, что обычному человеку и во сне не приснится.

Седрик распорядился: «Цена не важна. Покажите то, что подошло бы Харриет», — и потому Дамьен вынес лишь самые дорогие изделия, даже сам сомневаясь, стоит ли так делать, но что герцог купит из этого самое дорогое, он не ожидал.

Получив такой щедрый заказ, нельзя просто взять деньги и забыть об этом — так долго в торговле не продержишься.

И потому вместо того, чтобы предложить Седрику скидку, он сказал, что преподнесёт подарок Харриет.

— Пошлю барышне в дар к свадьбе комплект серёг и ожерелья, лёгких, чтобы носить каждый день. Мелочь, но прошу принять.

Тогда Седрик впервые при нём удовлетворённо улыбнулся:

— Харриет обрадуется. Благодарю.

В тот миг Дамьен понял: впредь тот, кто завладеет её сердцем, сможет получить крупные заказы герцогского дома.

* * *

Выйдя от ювелира, они решили посидеть в уличном кафе и выпить чаю. Ведь чем больше вокруг глаз, тем полезнее это для плана.

Было зябко, но благодаря хорошему солнцу многие заведения раскинули навесы.

Харриет заказала тёплого чая, чтобы согреть тело и душу.

— Нет ли какой-нибудь темы, которая помогла бы мне забыть обо всём, что мы сейчас видели? — спросила она со вздохом.

Седрик сразу предложил решение:

— Вы говорили, что недавно Белла призналась в убийстве ваших родителей. Так и оставите её и виконта Листеруэлла в покое?

— Ещё чего, — ответила Харриет, мгновенно забывшая о цене тиары. В её глазах вспыхнул гнев. — По правде, я уже давно кое-что готовлю. Улик нет лишь оттого, что их не искали, так что теперь-то я и попробую добыть вещественные доказательства и показания.

— Что именно вы задумали?

— Есть такой господин Морис Деклен, что задумал заняться подъёмом затонувших судов с сокровищами. Вместе с ним я хочу поднять из озера Тасия лодку, на которой были мои родители.

Седрик понял, что Харриет ни на миг не забывала о мести за родителей. Даже говоря о непростом деле — подъёме судна, — она была тверда.

— Дело давнее, вряд ли осталось что-то, что сгодилось бы в улики.

— Знаю. И всё равно неважно. Увидеть последний след родителей — то, что я должна сделать сама, да и один тот факт, что лодку поднимут, станет давлением на дядю.

Седрик серьёзно кивнул и снова спросил:

— Не расскажете ли, что именно тогда говорила Белла?

Харриет, вновь вскипев при одном воспоминании, глубоко вздохнула и поведала о негодном клее, о котором говорила Белла, и о том, как девчонка всего двенадцати лет решила с его помощью убить семью дяди.

Молча слушавший Седрик накрыл своей рукой её ладонь, что, крепко сжимая чашку, мелко дрожала.

— Если вам что-нибудь понадобится — говорите что угодно. Помогу и делом, и деньгами.

— Спасибо. Раз уж зашла речь — чтобы вести подъём, надо получить у виконтского дома Престон, владеющего парком Альбрехт, разрешение на обследование озера. Не могли бы вы представить меня виконту Престону?

— Это несложно. Скоро устрою встречу.

От ответа без малейшего колебания Харриет заново осознала, что её возлюбленный — могущественный вельможа.

Ей было немного неловко от того, что она пользуется силой герцогского дома в личных целях, но сейчас надо было с готовностью принимать любую помощь от кого угодно, и потому Харриет поблагодарила Седрика.

Настанет весна, поднимется температура воды в озере — и правда того дня всплывёт на поверхность. Она от всего сердца желала, чтобы так и случилось.