Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 172

Аннет, побелев, попятилась назад. С ужасом на лице она смотрела на собственный кинжал, торчавший из шеи Дитриха. Рейнгарт видел только её огромные глаза и приоткрытые губы. Выражение, будто Аннет не могла поверить в содеянное; первобытный ужас человека, только что убившего другого человека, пронзил его насквозь.

И потому Рейнгарт не мог думать ни о чём ином. Когда Аннет выбралась из каменной расселины, как всё это время удерживала при себе кинжал, — всё это не имело значения. Она ударила точно в смертельное место; сонная артерия была рассечена, и Дитрих уже не мог выжить. Значит, то, что должен был сделать Рейнгарт, было ясно.

— А-а…

Сила ушла из рук Дитриха. Он выпустил кинжал, который сжимал изо всех сил, и, пошатываясь, приподнялся. С широко раскрытыми глазами Дитрих потянулся правой рукой к железу, засевшему у него в шее, словно хотел вырвать его. Рейнгарт не упустил подставленную в этот миг подмышку.

— Кх…

Он рывком поднялся и вонзил в неё кинжал Дитриха. Вогнал острое лезвие до конца в это мягкое, смертельно уязвимое место. Обхватив содрогающееся тело Дитриха, Рейнгарт закрыл глаза и с отчаянной, почти молитвенной мольбой воззвал к богу.

«Это я убил его. Значит, это мой грех. Не её».

Повторяя это про себя, Рейнгарт не отпускал Дитриха. Держал в объятиях тяжёлое, горячее тело и слушал его последние вздохи. Словно так смерть Дитриха станет хоть немного менее мучительной. Словно душа Эриха сможет простить Рейнгарта.

Тело в его руках раз вздрогнуло всем существом. Потом из груди вышел долгий, медленный вздох. Рейнгарт не мог открыть глаз, пока это дыхание не оборвалось окончательно.

— Как думаешь, насколько он глубок?

Сквозь сомкнутые веки проступил свет. Мальчик, опёршийся подбородком о каменную стенку высокого колодца. Лицо Эриха, серьёзное в своём любопытстве.

— Если туда упасть — уже не выберешься, да?

Рейнгарт медленно открыл глаза.

Дыхания Дитриха больше не было слышно. Клинок, наполовину вошедший в шею, бело сверкал. Подвешенные к рукояти бусины чуть покачивались. Круглый аметист. Лунный свет, отражённый драгоценными камнями.

Глядя на них, Рейнгарт выровнял дыхание, затем протянул руку и вытащил кинжал Аннет.

Из раны на мёртвом теле кровь уже не хлынула. Он вытер клинок о край одежды покойного и отпустил тело Дитриха. Сидя на сырой земле, Рейнгарт поднял подбородок и встретился взглядом с Аннет. Женщина лишь стояла и смотрела на него сверху вниз. В её больших глазах были страх и облегчение; пальцы побелели, сжатые в кулаки.

Аннет.

Рейнгарт проглотил волнение, поднявшееся к горлу. Этим неразличимым чувствам ещё не пришло время выйти наружу. Он пережил ещё одну схватку, но побег не закончился. Через несколько часов займётся рассвет, и медлить больше было нельзя.

***

«Мёртв». 

Аннет коротко втянула воздух, который прежде словно застыл в груди.

Лицо Дитриха было спокойным, почти как у спящего. Бледный лунный свет лился на тело, распростёртое на лесной тропе. Глядя на него, Аннет снова вздрогнула. В ладонях, сжатых до боли, выступил холодный пот.

— Стой здесь. Ни за что не выходи. Поняла?

Чтобы нарушить это обещание, ей не понадобилось решимости. Не осталось даже мгновения на раздумья — тело двинулось прежде мысли. Пока Аннет доставала спрятанный на груди кинжал и выбиралась из каменной расселины, в голове было лишь одно.

«Я должна его спасти. Иначе он умрёт».

Даже Аннет, почти ничего не понимавшая в поединках, видела, что Рейнгарт всё это время держится на краю. Он едва отражал удары Дитриха, а отвечал слишком осторожно. Когда оба мужчины лишились мечей и сцепились на земле, всё стало ещё безнадёжнее. Казалось, большой кинжал Дитриха вот-вот войдёт Рейнгарту в грудь.

Рейнгарт был ранен в руку, к тому же измотал себя в схватке с псами. Нет, ещё прежде он уже был не в обычном состоянии. Горячее тело и сиплое дыхание давно тревожили Аннет.

«Значит, Аннет, ты должна его спасти. Только ты можешь спасти этого мужчину. Если не вмешаешься сейчас, он умрёт».

«Ты потеряешь его».

Это отчаяние и заставило её вытащить клинок. Затаив дыхание, подойти к Дитриху со спины и ударить изо всех сил. Сопротивление, с которым тонкое лезвие входило в плоть, рассекая кожу и мышцы… Это ощущение, отпечатавшееся в ладони, Аннет не забудет до конца жизни.

— Ты всё сделала правильно, Аннет… — заговорил Рейнгарт, сидя на земле. 

Аннет, смотревшая на лицо мёртвого, перевела взгляд. Подойти ближе она не решалась и стояла на месте, будто вросла в землю.

— Благодаря тебе я жив. …Это ты меня спасла.

Рейнгарт слабо улыбнулся. Затем опустил голову и посмотрел на кинжал в руке. Лезвие, очищенное от крови, снова бело блеснуло. Аметистовые бусины качнулись, отбросив лунный свет.

— Ты спасла меня, Аннет.

Он повторил это с нажимом и снова поднял подбородок. Мокрые спутанные волосы прилипли ко лбу. У Аннет болезненно сжалось сердце от желания отвести их назад. Тело мужчины, сражавшегося насмерть, было всё в крови, поту и земле.

«Это ты меня спас».

Она уже хотела сказать это, когда Рейнгарт попытался подняться. Опёрся о землю, наполовину встал — и снова, пошатнувшись, осел. Что-то было не так. Аннет поспешно шагнула к нему.

— Рейн.

Перешагнув через тело Дитриха, Аннет опустилась на колени рядом с Рейнгартом. Повязка на левой руке насквозь пропиталась кровью. Тёмно-красные капли стекали по предплечью и падали вниз. Нужно остановить кровь. Аннет с трудом сглотнула и заговорила:

— Кровь всё идёт. Что нужно сделать, чтобы остановить её?

— Нужна ткань. Что-нибудь для повязки…

Чистая ткань. Аннет выхватила из руки Рейнгарта свой кинжал, не дав ему договорить. Подобрала юбку, надрезала подол сорочки, а затем изо всех сил потянула; мягкая ткань с длинным треском разорвалась. Длинной полосой она обмотала левую руку поверх прежней повязки и крепко затянула узел. Проворно двигая перепачканными кровью ладонями, Аннет до боли закусила губу.

Безмолвный лес был полон тьмы и теней. Тела мёртвых псов и человека застывали на земле. Но Аннет больше не боялась ничего этого. Лишь одно желание стало предельно ясным: во что бы то ни стало выбраться из этого леса, из этой бесконечной ночи.

«Мы выберемся. Обязательно».

— Так хватит? Ты сможешь двигаться?

Забинтовав левую руку белой тканью, Аннет всмотрелась в его лицо. Рейнгарт, не отводя взгляда, протянул руку. Крупные пальцы едва ощутимо коснулись её щеки. И от одного этого короткого прикосновения к Аннет вернулось мужество.

— Идём… 

Рейнгарт первым поднялся. Подобрал с земли длинный меч, вложил его в ножны и привёл боевого коня Дитриха. Привязав поводья их прежнего коня к седлу, он помог Аннет сесть первой. Мужчина, поднявшийся следом, слегка покачнулся, но Аннет сделала вид, что не заметила. Сделала вид, что не видит и неподвижно лежащего тела Дитриха, — только следила взглядом за полной луной высоко в небе.

Конь с двумя всадниками двинулся вперёд. Луна понемногу склонялась к западу, а от мужчины за её спиной густо тянуло жаром и запахом крови. Вдыхая их, Аннет тихо накрыла ладонью его руку. Большую, крепкую руку, державшую поводья. Руку, запачканную кровью и дорожной пылью.

В тот миг Рейнгарт молча склонил голову и опёрся о её плечо. Лицо у её шеи, горячий кончик носа и губы касались обнажённой кожи.

Только тогда Аннет поняла, что капюшон, скрывавший волосы, соскользнул, но это уже не имело значения. Они покинули замок Рот, и рядом больше не было никого, кто мог бы заметить её золотистые волосы.

«Тяжело было. Правда?»

Беззвучно произнеся это, Аннет медленно закрыла и снова открыла глаза. Мужчина, уткнувшийся лицом в её плечо, молчал. Рейнгарт был измучен, и, зная это, она тоже не могла заговорить.

Она не смела говорить о том, от чего ему пришлось отказаться, чтобы дойти до этого места. Оставалось лишь молча опираться друг на друга и вынести тяжесть всей заплаченной цены.

Полная луна ещё долго освещала им путь. Деревья отбрасывали длинные чёрные тени. Вдалеке время от времени протяжно выли волки. Две связанные между собой лошади медленно брели по лесной дороге.

Казалось, лесу не будет конца. Лошади, хорошо видевшие в темноте, без остановки шли по узкой тропе. Аннет всё это время молча выдерживала путь. Ехать верхом оказалось куда труднее, чем она думала. Одно лишь усилие удерживать равновесие в седле заставляло напрягаться всё тело.

Они остановились только раз. Когда луна совсем склонилась, а солнце ещё не взошло, и вокруг наступила такая полная тьма, что нельзя было разглядеть даже землю под ногами, Рейнгарт ненадолго придержал коней. Дал им напиться из ручья и опустился под большим деревом. Они закрыли глаза и, прислонившись друг к другу, переждали последний мрак.

Когда вскоре на востоке начал разгораться рассвет, они снова сели в седло, но теперь даже это давалось Рейнгарту с трудом.