Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 159

— Отпустите! Как смеете… немедленно отпустите!

Аннет билась, извиваясь всем телом, словно в припадке. Она понимала, что теперь и впрямь выглядит безумной, но сдержаться не могла. Даже когда королевский дворец был захвачен, солдаты не осмеливались прикасаться к ней. Да и покорное повиновение вовсе не доказало бы здравого рассудка.

Если лорд назвал её безумной, значит, для всех она уже безумна. Стражники лишь крепче вцепились в руки бедной графини, не позволяя ей вырваться.

— Пустите! Я сказала — пустите!

Аннет, волоча ноги, втянули в башню. После двух крутых лестничных пролётов открылась комната. От каменных стен, давно заброшенных, тянуло сыростью и плесенью.

Бах. Железная дверь захлопнулась, и снаружи щёлкнул замок. Одного этого звука хватило, чтобы представить его тяжесть и размер. Послышался негромкий короткий разговор, затем одни шаги удалились. Второй страж, по-видимому, остался караулить у двери.

— Ха… ха…

В тёмной незнакомой комнате Аннет осталась одна и попыталась выровнять дыхание.

Внутри стоял подсвечник, но огня на нём не было. И всё же света хватало: подняв глаза, Аннет увидела, что верхняя часть железной двери заменена решёткой. За ней колебалось пламя факела, который держал стражник. Даже самый тихий звук из комнаты, должно быть, был слышен снаружи. Это место явно предназначалось для заключения или пыток.

Дрожа, Аннет обвела взглядом помещение. Из стен выступало несколько железных колец для цепей. Рядом стояла узкая постель, и роскошное бельё на ней выглядело нелепо и неуместно. Круглый столик с двумя стульями, знакомый дубовый сундук у стены — всё это было из её комнаты.

Значит, граф всё спланировал заранее. Ещё находясь во дворце, он отправил в поместье приказ подготовиться к её возвращению. Сделал вид, будто намерен простить и оставить без наказания, а сам тем временем придумал, как заточить Аннет и мучить.

Став безумной женщиной, запертой в башне, Аннет теперь полностью оказалась в его руках. Без покорности графу она не могла сделать и шага.

— Проклятый человек…

Она процедила это сквозь стиснутые зубы. Снаружи послышалось, как отъезжает карета Берты. Следя за этим звуком, Аннет оглядела комнату.

В помещении имелись два небольших окна, но оба были забраны железными прутьями. В этих проёмах, распахнутых без всякого стекла, едва ли смогла бы пройти даже одна нога. Взобраться по гладкой внешней стене башни, в отличие от стены особняка, тоже было невозможно. Они поднялись на два лестничных пролёта — значит, комната находилась на третьем этаже. Без столкновения со стражей у входа отсюда нельзя было ни выйти, ни войти.

И главное — Рейнгарт не узнает, что она здесь.

«Что будет, если он отправится в замок?.. А если всё это ловушка графа? Вдруг меня заперли здесь, чтобы схватить его...»

— Нет…

Аннет крепко зажмурилась. От страха голова шла кругом.

«Приди в себя. Так ничего не сделать. Думай… спокойно думай».

Заставив себя глубоко вдохнуть, Аннет начала ходить по комнате. Когда оцепеневшее тело пришло в движение, мысли тоже будто немного прояснились. Нет, опасение, что граф предвидит тайное проникновение Рейнгарта, было чрезмерным. Никто не поверил бы, что он ради неё решится на такую безрассудность.

Значит, теперь нужно одно: любой ценой вернуться в прежнюю комнату. Для этого — убедить графа. Как угодно угодить, вымолить, склонить его.

— За дерзость — за измену супругу — ответ держать будете в моём доме.

Аннет знала, чего хочет граф. Возможно, именно ради этого расчёта он и запер её в башне. Хотел довести до отчаяния, напугать, окончательно сломить волю.

Если так, это ещё не худший исход. Теперь Аннет была готова вынести что угодно.

По-настоящему страшным становилось другое: если граф задержится и не вернётся вовремя, если к ночи полнолуния он не прибудет в Рот, Аннет останется запертой здесь без малейшей возможности выбраться. И сообщить Рейнгарту, где она находится, тоже не сможет.

Даже если окно в спальне окажется заперто, он не уйдёт покорно. Несомненно, решит, что случилось нечто дурное, и попытается проникнуть внутрь через закрытое окно или станет кружить вокруг замка. Рейнгарт никогда не покинет поместье один. Он будет искать её до рассвета — или пока не попадётся стражникам.

«Если нас поймают… ты умрёшь».

«Нет».

— Боги, умоляю…

В конце концов Аннет рухнула на колени перед постелью.

Она уже не помнила, когда молилась в последний раз. Давно прокляла богов, пожелала им провалиться в ад и поклялась больше никогда ни о чём не просить. Но теперь не к кому было обратиться. Ничего не оставалось — только цепляться хоть за кого-нибудь.

«Пусть граф вернётся скорее. Пусть позовёт меня в спальню хотя бы на день раньше. Пусть получит то, чего хочет, и вернёт меня в комнату особняка».

«Защитите Рейнгарта. Я сделаю всё, что угодно, только его… только этого человека не дайте ранить».

— Прошу… хотя бы один раз… услышьте мою молитву, прошу…

Сжав руки изо всех сил и крепко зажмурившись, Аннет молилась. Долго, отчаянно — пока звук отпираемого замка не прервал её. Железная дверь с глухим стуком распахнулась, и кто-то вошёл. Служанка, переодетая в платье горничной, переступила порог с тревожным лицом. Следом дверь снова тяжело захлопнулась.

Аннет молча посмотрела на неё, затем отвернулась и подняла глаза к окну. За решёткой, в ночном небе, висел молодой месяц. По сравнению со вчерашним он чуть округлился, стал немного ярче и задержался на небе дольше.

До полнолуния — десять дней.

Сосчитав оставшиеся дни, Аннет вновь закрыла глаза. До глубокой ночи она молилась с отчаянной искренностью, но не плакала. Не поддалась ни страху, ни отчаянию.

Поражение ещё не стало неизбежным. Сейчас не время рыдать и падать духом. До прихода Рейнгарта оставалось время, и за эти дни Аннет ещё могла что-то сделать. Что бы ни ждало впереди — успех или неудача, после которой останется лишь плакать, — сейчас необходимо было держаться изо всех сил.

***

— Сэр, лорд желает вас видеть.

Услышав переданное стражником распоряжение, Рейнгарт поднялся. Вассалы и рыцари виконта, сидевшие рядом у разведённого костра, переглянулись с ним, словно без слов отпуская. Они уже разбили стоянку, наскоро поужинали и как раз собирались распределить ночную стражу.

— Я вернусь. Очередь определим после.

Учтиво предупредив остальных, Рейнгарт повернулся и пошёл.

От Айзена до Эбена путь на юго-запад занимал четыре дня. Вчера и сегодня по дороге не попадалось селений, потому пришлось ночевать под открытым небом. Завтра они должны были остановиться в трактире, а на следующий день — ужинать уже в доме виконта. Ему сказали, что поместье, зная о прибытии жениха юной госпожи, наверняка готовит пышный приём.

Об этом сообщил начальник стражи, поравняв коня с Рейнгартом, и тот спокойно воспринял весть. С тех пор как накануне, покидая Айзен, он познакомился с людьми Эбена, вассалы виконта наперебой старались быть учтивыми, желая заранее расположить к себе будущего фактического хозяина владений.

«Знали бы они, что напрасно стараются».

С горькой усмешкой Рейнгарт поднял глаза к ночному небу. Молодой месяц, чуть округлившийся по сравнению со вчерашним, светился белым.

«Ты тоже сейчас смотришь на эту луну?»

Аннет, сидящая у окна на кушетке, подпирающая подбородок рукой и глядящая в небо. Стоило представить эту картину, как в груди стало нежно и горько, и он невольно усмехнулся.

С каждым шагом латы звякали и скрежетали. Рейнгарт всё ещё был в той половинной броне, которую надел для парадного сопровождения при входе во дворец. Перед дорогой к замку Рот от неё придётся избавиться. Чтобы тайно проникнуть внутрь и взобраться по стене, одежда должна быть лёгкой.

Если покинуть дом виконта в полном доспехе, подозрений не избежать. Латы стоили дорого, но выхода не было. Продать их и обменять на деньги он не успеет; да и тому, кто собирается бежать тайком, не пристало сожалеть о подобных вещах.

Добравшись до Эбена, нужно прежде всего придумать предлог, чтобы выйти из дома. Осмотр деревни, пожалуй, подойдёт. Почти решив так, Рейнгарт дошёл до шатра, где остановился виконт.

— Виконт. Это сэр Рейнгарт.

— Войдите.

Откинув полог, Рейнгарт вошёл внутрь, и навстречу сразу дохнуло теплом. В жаровне у походной постели алели угли.

Виконт Эбен сидел за складным столом в атласном халате. Взгляд Рейнгарта скользнул по соболиной шкуре, лежавшей на кресле, по горящим свечам в подсвечнике и двум серебряным кубкам, стоявшим рядом.