Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 163

Когда он вошел в глубокий лес, свет резко померк. Кроны деревьев смыкались так плотно, что лучи послеполуденного солнца не достигали земли. Узкая тропинка вилась между замшелыми валунами и сырой опавшей листвой. Ширина не позволяла трем лошадям ехать в ряд, поэтому два всадника охраны разделились, один поехал впереди, другой позади.

Никогда в жизни не думал, что меня будут так усердно охранять. Райнгар ехал между двумя всадниками, неспешно направляя лошадь.

В качестве проводников виконт послал двоих полностью вооруженных стражников. Он настоял на том, чтобы Райнгар взял обоих на случай, если они «столкнутся с дикими кабанами». Виконт был настолько непреклонен, что Райнгару ничего не оставалось, как согласиться. Теперь за ним следило двое, и оторваться от них стало еще труднее. Единственным плюсом было то, что под предлогом кабанов ему удалось раздобыть кожаные доспехи.

Лес был тихим. Кроме звука копыт трех лошадей, не было слышно даже пения птиц. Птицы. В этой звенящей тишине Райнгар вдруг насторожился.

С самого входа в лес всё время слышалось щебетание. А сейчас — ни звука. Это означало, что в лесу кто-то есть. Кто-то, кого птицы боятся — охотники.

Как только к нему пришло это понимание, по спине пробежал холодок. Перед глазами всплыло улыбающееся лицо Алика Эбена. Райнгар почувствовал неладное еще тогда, когда Алик сам предложил показать деревню. Но он всё равно проигнорировал свое предчувствие и не пошел к нему из-за уязвленной гордости.

Он не хотел говорить ему, что и сам уйдет, даже если Алик ничего не предпримет. Ведь это означало бы, что он добровольно отдает Фридерин в его руки и закрывает глаза на всё, что тот с ней сделает. Даже решившись на это, он не хотел признаваться в этом другому. Да и Алик вряд ли отказался бы от подготовленной ловушки, даже если бы Райнгар всё рассказал.

Закрыл глаза на очевидную несправедливость, но так и не захотел в этом признаться.

В этот миг неподалеку слегка колыхнулась листва. Райнгар инстинктивно пригнулся.

— Ложись!

Одновременно с его криком стрела со звуком глух вонзилась в спину ехавшего впереди стражника. Его тело беззвучно обмякло и скатилось с седла, а лошади начали истошно ржать. Райнгар увидел стрелу, торчащую в шее своей лошади.

Черт.

Воздух пронзили сразу несколько стрел. Скрытых врагов было больше одного. В то мгновение, когда он торопливо спрыгнул с седла, в левую руку вонзилось что-то обжигающе горячее. Он уже знал это чувство — жар от ранения.

Проклятье.

Райнгар спрятался за упавшей лошадью и выхватил меч. На внешней стороне левого предплечья торчала стрела. Хорошо, что не правая, но левой рукой он теперь не мог нормально действовать. При каждом движении наконечник стрелы рвал живую плоть. Нужно было обломать древко, но времени не было.

Сцепив зубы, Райнгар проверил стражников. Оба мужчины и их лошади были мертвы или при смерти. Боевой конь, служивший ему укрытием, тоже уже не дышал.

Времени горевать о гибели коня, с которым он провел несколько лет, не было. Враги прятались, а его спутники мертвы. Райнгару предстояло выживать в одиночку.

Я не могу здесь умереть. Ни за что.

Скрывшись за тушей коня, он затаил дыхание. Нападавшие скоро придут проверять результат. Находясь один, без щита, он не сможет противостоять нескольким врагам. Он даже не знал, сколько их, поэтому убивать придется по одному.

Стрелы и крики прекратились, и лес снова погрузился в тишину. Послышались шаги приближающихся людей. Судя по звукам, их было двое. Райнгар крепче сжал рукоять меча.

Из-за ближайшего ствола дерева показался первый враг. Райнгар встретился взглядом с мужчиной, держащим короткий меч. По одному. Райнгар оттолкнулся от туши коня, вскочил на ноги и взмахнул длинным мечом.

— Ува!

Из левой руки хлынула горячая кровь. Противник торопливо отразил его мощный удар сверху вниз. Навалившись весом, Райнгар отвел меч и сделал широкий замах. Глубоко перерезав ему горло, он тут же обернулся назад.

— Ува-а-а!

Мужчина, бросившийся на него со спины, с ревом обрушил свой меч. Метил он в раненую левую сторону, поэтому Райнгар сначала отступил, уворачиваясь. От движения стрела в руке шевельнулась, и в глазах потемнело.

Отразив удар и оттолкнув противника, он снова скрестил с ним клинки. На третьем ударе Райнгар сбил его с ног и вонзил меч ему в грудь. Меч, пробив сердце, застрял в ребрах, и его было тяжело вытащить.

Среди давно забытых ощущений от убийства Райнгар осмотрелся. Остерегаясь стрелы, которая могла прилететь откуда угодно, он выдернул меч из трупа. По долу капала горячая кровь.

Оставшийся где-то наемник затаился. Видимо, испугался, увидев, как двое его товарищей мгновенно погибли. Спрятавшись за толстым стволом дерева, Райнгар прислушался.

До предела обостренные чувства искали местоположение врага. Прищурившись, он смотрел в ту сторону, откуда летели стрелы. За деревом шагах в двадцати он заметил человеческий силуэт. Как только Райнгар его обнаружил, он бросился в ту сторону.

В него поспешно выпустили стрелу, но от неё было легко увернуться. Увидев мчащегося на него рыцаря, лучник развернулся и побежал. Убить врага, который показывает спину, не составляет труда. Райнгар широким взмахом рассек открытую спину.

— А-а-ак!

Вонзив меч в спину упавшего с криком лучника, он, покончив со всеми тремя, наконец смог тяжело, прерывисто вздохнуть. Как только напряжение спало, боль в левой руке обрушилась с новой силой. Кровь, текущая из раны, залила красным даже тыльную сторону ладони.

Хорошо, что он остался жив, но состояние раны было неважным.

Вытерев окровавленное лезвие об одежду убитого, Райнгар повернулся. Подойдя к своему мертвому коню, он достал из седельной сумки флягу и вяленое мясо. Боевой конь, служивший ему верой и правдой много лет, был еще теплым, а его глаза — полуоткрыты. Райнгар, крепко сжав губы, провел ладонью по его большим векам, закрывая ему глаза.

Завершив эту короткую траурную церемонию прощальным поглаживанием по голове верного животного, Райнгар подошел к ближайшему трупу наемника и оторвал от его туники кусок ткани.

Туго обмотав тряпкой место чуть выше раны, он затянул узел зубами. Затаив дыхание, он ухватился за древко стрелы. В тот момент, когда он обломил его посередине, наконечник в плоти шевельнулся. Боль от разрываемого живого мяса была такой, что в глазах мгновенно почернело.

— А-ах...

Если вытащить наконечник сейчас, хлынет кровь. Без лекарств и бинтов рану не обработать. Значит, придется идти так. Как можно быстрее, в Рот.

Обвязав еще несколькими оторванными кусками ткани место вокруг раны, Райнгар огляделся. Повсюду были разбросаны пять трупов и три туши лошадей. Глядя на еще не остывшие тела, он попытался представить, что будет дальше.

Алик, наверное, скажет, что жениха его бедной кузины в лесу ограбили и убили бандиты. Виконт Эбен будет знать, кто истинный убийца, но свидетелей нет. И он не станет усердствовать в поисках мертвого или сбежавшего зятя.

Если Райнгар мертв, значит, у него не было способностей защитить дочь, а если сбежал — не было желания.

Если он исчезнет вот так навсегда, то автоматически будет считаться мертвым. В памяти людей он останется рыцарем, который лишился жизни, пытаясь повысить свой статус за счет незаслуженного брака. Жалкая смерть, после которой не нашли даже тела.

Если бы он сейчас вернулся в поместье виконта и рассказал о содеянном Аликом, он мог бы всё исправить. Ему не пришлось бы брать на себя клеймо некомпетентности и позора, он мог бы наказать Алика и восстановить справедливость для семьи Эбен. Он смог бы показать раненую руку врачу и получить лечение. Но у Райнгара не было на это времени.

Его ждет Анетт. Ему нужно уходить. Прямо сейчас.

Перед лицом этой сильной воли рыцарство теряло свою силу. Тоска была куда сильнее совести. Райнгар на мгновение задержал взгляд на своем мертвом боевом коне, а затем отвернулся. Он так хладнокровно отвернулся от всего этого, что сам себе удивился.

Приняв решение, он снова начал двигаться. Где-то поблизости должны быть привязаны лошади наемников. Нужно найти их, сесть верхом и выбраться из леса. Он должен добраться до замка Рот до того, как рана загноится и он потеряет сознание.

Нужно идти. Скорее.

Райнгар оглядывался по сторонам и прислушивался. Жгучая, как кипяток, боль в левой руке немного притупилась. Теперь все его мысли были сосредоточены исключительно на поисках лошадей.

***

В эту ночь полнолуние было особенно ярким. В широко открытом окне висела луна, круглая и блестящая, как серебряная монета. Дон. Пробил колокол, возвещающий о девяти часах, но Бруно не прекращал стучать молотком.

Обычно в это время он уже заканчивал работу и возвращался в свою комнату, но сегодня всё пошло наперекосяк. Он не выполнил запланированную норму, поэтому придется работать дольше. Прошлой ночью ему приснился очень неприятный сон, и воспоминания о нем то и дело всплывали в голове, мешая сосредоточиться на работе.

«Видимо, отец был еще тем ублюдком. Заделал ей ребенка и бросил, так чего еще ожидать от его отродья?»

Этот голос, этот взгляд, полный презрения и отвращения, намертво врезались в память. Поэтому и этот чертов сон был таким ярким. Потому что это была не иллюзия, а реальность. И шип, вонзившийся в сердце, не мог не причинять боль.