Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 165

— Ты... совсем спятил?..

Голос, который он едва выдавил из себя, дрожал. Райнгар молча вытащил из-за спины длинный меч. С холодным лязгом обнажилось серебристое лезвие.

Бруно ошарашенно смотрел на меч, выкованный его собственными руками. Когда Райнгар подошел к точильному камню и начал точить лезвие, Бруно показалось, что у него разорвется сердце.

Вжик, вжик — звук точащегося металла заполнял тишину. Бруно смотрел на спину молодого человека с ножнами за плечами, на его левую руку, видневшуюся из-под оторванного рукава и туго обмотанную бинтами. Ни в его виде, ни в движениях не было ни малейшего намека на компромисс, и это приводило кузнеца в отчаяние. Он понимал, что этот парень ни за что не отступит и не остановится, пока не разобьет свое тело вдребезги и не рухнет замертво.

Что так изменило его? Или это и есть его истинное лицо? В тот момент, когда Бруно с горечью подумал об этом, его осенило.

Он почти ничего не знал о Райнгаре. Для парня он был лишь знакомым кузнецом, дядькой, который баловал его с детства. Если бы я только знал тебя получше. Если бы мог понять, что именно сделало тебя таким.

Если бы мы проводили больше времени вместе, если бы вели долгие, глубокие разговоры, смог бы я понять тебя такого, какой ты сейчас?

— ...Эти стражники тоже солдаты Рота. Они твои товарищи.

— ......

— Твои товарищи, Райн.

Бруно изо всех сил старался сохранить самообладание. Но сердце бешено колотилось, и ему не хватало воздуха. Ему хотелось сказать это более убедительно, но он не знал как. Если бы только кто-то подсказал, что делать в такой ситуации.

— Среди солдат этого замка нет ни одного, кого бы я не знал. И для тебя они все знакомые.

— ......

— Вспомни Манфреда или близнецов Байлс. Те стражники — такие же ребята, как они. Ты в своем уме, собираешься убить их?

— ......

— И к тому же, как ты один справишься с двумя? Ладно бы ты был здоров, но с такой-то раной...

— Спасибо, дядя.

Оборвав его, Райнгар убрал меч, который точил на камне. Правая рука без лишних движений вогнала клинок в ножны за спиной.

— Прости. Я обещал не создавать тебе проблем, но снова всё испортил.

Райнгар повернулся к нему и слабо улыбнулся. Затем он посмотрел на заднюю дверь, словно собираясь броситься вон из кузницы. В этот момент Бруно невольно шагнул вперед и преградил ему путь.

— Подожди, подожди минутку. Как мне помочь?

В голове словно всё пылало. Когда Райнгар, глядя на него, нахмурился, у Бруно оборвалось сердце. Никогда в жизни ему не было так страшно и он не желал чего-то так отчаянно, как сейчас.

— Пойдем вместе. Ты не будешь убивать стражников, просто выруби их. А я свяжу их и вставлю кляпы.

— ......

— Я постою на стреме под башней. Ты поднимешься и выведешь того, кого нужно. Мы тихо уйдем тем же путем, и всё закончится, так ведь?

Этот наспех придуманный в панике план звучал вполне правдоподобно. Бруно не верил, что Райнгар сможет справиться с двумя одновременно, и, главное, он не хотел, чтобы тот становился убийцей.

Да, Райнгар убил бесчисленное множество врагов на поле боя, но здесь не война. Убить знакомых людей — это совсем не то же самое, что убить вражеского солдата.

Убивать невинных людей ради того, чтобы похитить чужую жену. По мнению Бруно, это был слишком тяжкий грех, за который Бог правосудия непременно потребует расплаты. Он не мог позволить парню попасть в этот страшный капкан.

— Пойдем вместе, а? Я помогу.

— ......

— Один ты не пойдешь. Я тебя не выпущу. Ни за что.

Бруно сам не заметил, как начал умолять. В конце концов, чтобы не дать ему выйти, он раскинул руки, преграждая путь, и тогда Райнгар нахмурился. Судя по подозрительному выражению лица, он не понимал, что происходит. И, кажется, был раздражен тем, что теряет время.

— ...Отойди. Нет времени.

— Идем вместе.

— Не рискуй жизнью ради чужих дел. С чего бы тебе это делать.

Холодно бросив эти слова, Райнгар оттолкнул Бруно и пошел к двери. Кузнец попытался ухватить его за здоровую руку, но тот вырвался и зашагал прочь. Боги, умоляю. Глядя на то, как он открывает дверь и уходит, у Бруно вырвался крик, похожий на вопль.

— Чертов ублюдок, так ты предлагаешь мне смотреть, как умирает мой сын?!

Выпалил Бруно, стиснув коренные зубы.

Эти слова вырвались из-за страха. Страх, что он не сможет предотвратить смерть этого парня, оказался сильнее того страха, который заставлял его молчать все эти годы. Но как только он произнес это, Бруно испугался еще больше. Выражение лица обернувшегося Райнгара врезалось в его память как ночной кошмар.

— Что ты сейчас...

Райнгар, держась за полуоткрытую дверь, посмотрел на него. Встретившись с ним взглядом, Бруно мог лишь тяжело дышать. Когда парень в конце концов закрыл дверь и вернулся к нему, грудь кузнеца обожгло смесью облегчения и страха.

Возникло чувство, будто сталь, которую он бережно ковал долгие годы, вдребезги разбилась на куски.

Бруно никогда в жизни не жалел о своих решениях. 24 года лжи и отчуждения — всё это было ради него. И всё же в этот миг он впервые пожалел.

Если бы я знал тебя немного лучше, если бы позволил тебе узнать меня, смогли бы мы сейчас понять друг друга?

Только теперь он начал жалеть о потерянном времени. Ему было больно от того, что он молча упустил столько возможностей. И всё же Бруно так и не нашел ответа, поэтому не мог жалеть по-настоящему.

Если бы только кто-то тогда подсказал мне, как следовало поступить.

***

Когда Бруно, став кузнецом, впервые был призван в кузницу императора, ему было двадцать лет. В то время это место называлось «кузницей великого лорда» и находилось во владениях маркграфа, в пяти днях пути от замка Рот. Кузнецы Триссена в обязательном порядке отправлялись туда на отработку, за что освобождались от налогов. В огромной мастерской, напоминавшей небольшую деревню, трудились сотни мужчин, изготавливая пушки, доспехи и наконечники для стрел.

Те, кто оставался работать после окончания обязательного срока, могли заработать приличные деньги. Именно поэтому Бруно задержался там на целый год. Чтобы скопить денег на дом, в котором они будут жить с невестой. Для молодого человека, только что ставшего кузнецом, нигде больше не было столько работы и такой щедрой оплаты.

Поэтому он и понятия не имел. Не знал, что его невеста ждет от него ребенка и что её семья, посчитав это позором, выгнала её из дома.

Семья девушки с самого начала недолюбливала Бруно. Будучи зажиточными фермерами с большими угодьями, они тем более не могли смириться с незаконнорожденным ребенком. Для девушки из такой семьи обручиться с мужчиной без фамилии было поистине смелым поступком. Его невеста была сильной и отважной женщиной.

Наверное, поэтому она и приняла такое решение. Не имея возможности связаться с Бруно или пойти к нему самой, она, должно быть, выбрала замок лорда как место, где сможет дождаться его возвращения. Работая служанкой, она родила бы ребенка и прождала бы всего пару месяцев до приезда жениха. В надежде на то, что на честно заработанные им деньги они построят небольшой дом и будут счастливо жить втроем.

Она не знала, что, родив ребенка в одиночестве, не сможет оправиться. О чем она думала, умирая и оставляя новорожденного сына? Не умея читать и писать, она не могла оставить письмо. Не могла доверить правду чужим, не заслуживающим доверия людям в замке лорда. Наверное, она просто изо всех сил боролась за жизнь, стараясь поправиться.

Бруно услышал эту историю только после того, как вернулся в Рот. Хозяйка кузницы, где он был подмастерьем, передала ему слова невесты. Он в панике помчался в замок лорда, но там не было ни его невесты, ни ребенка. Услышав, что жена лорда взяла Райнгара и отдала кормилице своего сына, он не осмелился заявить о себе.

Сначала он просто хотел, чтобы ребенок получал молоко. Даже если бы он объявился как отец и забрал младенца, он бы не знал, как о нем заботиться. Когда жена лорда умерла, а Райнгара отлучили от груди, Бруно устроился работать в кузницу замка, но и после этого не решился признаться. Потому что оставаться пажом сына лорда для мальчика было лучше, чем жить как сын простого кузнеца.

А потом, когда ребенок подрос, шепотки о том, что он незаконнорожденный сын лорда, стали привычным делом, и он, став юношей, начал службу в качестве оруженосца, Бруно решил хранить молчание вечно. Деньги, связи и общение с высшей знатью, необходимые для того, чтобы стать рыцарем. Всего этого кузнец Бруно никогда бы не смог ему дать.

Если единственное, что ты можешь сделать ради любимого человека, — это не быть рядом с ним, разве ты не должен пойти на это?

Поэтому Бруно не жалел. Даже если бы он вернулся в прошлое, он бы сделал тот же выбор. Ему просто не верилось, что прошло уже 24 года. Ему было лишь удивительно и грустно от того, что ребенок так вырос за это время, а он сам ничего о нем не знает.