— Ни с того ни с сего стравила людей грубыми словами, развалила нормально встречавшуюся пару, а потом угрозами «убьюсь» заполучила себе парня… Что ж, ведёт себя ровно по своей наружности.
Когда я, уложив последним толстый профильный учебник, застёгивала молнию, в ухо, точно инородное тело, впился голос, который не получалось пропустить мимо.
«…угрозами „убьюсь“ заполучила себе парня…»
Я подумала — не ослышалась ли.
Ведь здесь и сейчас такого быть не могло…
Замерев и моргая, я довела молнию до конца и подняла голову.
С уже смотревшей на меня Ли Ми На я тут же встретилась глазами.
В тот же миг я поняла.
Не ослышалась…
Девушка, стоявшая слева от Ли Ми На, искоса зыркнула на меня и подхватила:
— Когда сказали, что она встречается с тем сонбэ с факультета менеджмента, я прямо чувствовала — что-то тут есть. На душе так муторно стало… до того странно. Гений, гений, а в итоге, что ли, спятила? Или, в зеркало насмотревшись, вкус себе испортила? Или её по голове чем огрели? Но это же… блин… что её шантажом взяли — вот уж точно и в страшном сне не представить.
— Вот именно… Какой ещё шантаж? У мрачности тоже есть предел. И тот сонбэ — не слишком ли наивен, чем кажется? Неужели «убьюсь» — это всерьёз.
— Да ещё посмотришь, как она в последнее время себя ведёт, — не помешалась ли на мужиках. То ли гарем, то ли что — то один, то другой… При её-то положении — полная дичь, мерзость. И этот Ли Дон Хви — тоже псих.
— Про него не заводи. Слышать не хочу.
Бойко перебрасывавшиеся словами — будто нарочно для меня — две девушки разом захлопнули рты от одной фразы Ли Ми На.
Я без выражения посмотрела на троих, потом закрыла шкафчик и развернулась.
Кучкой стоявшие поблизости люди с факультета при моём проходе расступались и перешёптывались между собой.
«Факультет менеджмента, тот сонбэ, Ги Ин Хва, та, с журналистики, не похоже по виду, за что ей это, страшно, страшно…»
Оставив за спиной рассыпавшиеся осколками слова, я обычной походкой вышла из здания.
О том, что я шантажировала Ги Ин Хва, знали только мы трое — я, Ги Ин Хва и Но Чжу Ын.
К тому же что я шантажировала довольно мелодраматичным «если не будешь со мной встречаться — убьюсь» — это ложь.
И эту ложь тоже знали только трое — я, Ги Ин Хва и Но Чжу Ын…
И вот это стало слухом.
С какого-то момента, неизвестно…
Не я и не Ги Ин Хва, остаётся Но Чжу Ын…
Если слух пустила Но Чжу Ын — это объяснимо.
Ведь с тех пор как люди стали считать, что мы с Ги Ин Хва встречаемся, общественное мнение в кампусе о Но Чжу Ын заметно ухудшилось.
И те, кто относился к Но Чжу Ын хорошо, и те, кто плохо, и даже те, кому было всё равно, стали держать Но Чжу Ын за бестактную и коварную лису, что влезла между парой.
Дурная, мол, гадость, что вытворяет, нарочно, что ли… Мало того — люди заодно тыкали пальцем и ругали и Ги Ин Хва.
При девушке — с другой… Почему вместо девушки — Но Чжу Ын… Раз так, зачем встречаться? Девчонку жалко. Лицом берёт, что ли? Дитём играет? Трэш-дорама, да и только…
— Эй, что встала столбом посреди дороги, перегородила?
Сквозь гудящие в голове мысли вонзился хриплый голос.
Я подняла всё это время уставленный в землю взгляд и посмотрела вперёд.
Перед глазами было нерадостное лицо — Ли Дон Хви.
Ли Дон Хви, с крайне недовольным видом, стоял косо и смотрел на меня сверху вниз.
— Чего зыркаешь? Говорю, что застыла посреди дороги, рот разинув.
— …
Только что я видела Ли Ми На. Встретилась с ней глазами и услышала, как её подруги перемывают мне косточки.
Было и упоминание про Ли Дон Хви.
В последнее время, похоже, про то, что Ли Дон Хви ходит за мной, придумывают какие-то нелепые домыслы.
Даже сказать «отойди» было лень, так что я, не обращая внимания, двинулась дальше.
Ли Дон Хви проворно увязался за мной:
— Куда идёшь? И на вопрос не отвечаешь. Ты что, в последнее время меня избегаешь?
Я избегала Ли Дон Хви не «в последнее время», а «всегда».
Он, будто забыв об этом, нагло пробормотал: «А мои сообщения все игноришь, блядь…»
Ни в групповом чате, ни в личном я и прежде не переписывалась с Ли Дон Хви.
Мы с ним были не в таких отношениях.
Если и было единственное исключение, так это когда я получила от Ли Дон Хви по сообщению номер счёта, чтобы одолжить ему денег.
— Говорю же, что с тобой. Случилось что? Лицо-то, блядь, бледное до жути…
Мельком покосившись на Ли Дон Хви, я снова посмотрела вперёд и прибавила шагу.
От слов, что лицо бледное, я невольно хмыкнула.
Я в последнее время хорошо ела. Если плохо ешь — Ги Ин Хва ворчит.
К тому же хорошо спала. Ведь дело с донорством почки Ги Ин Хва разрешилось.
Так что цвет лица неизбежно должен был быть хорошим.
А он что за чушь несёт… сам ничего толком не зная…
— Спрашиваю, случилось что неприятное.
Наконец преградив мне путь, Ли Дон Хви, медленно пятясь и склонив голову, пристально вглядывался в меня.
Ничего неприятного не было, но сейчас из-за поведения Ли Дон Хви настроение резко испортилось.
Чтобы обойти Ли Дон Хви, я свернула вправо.
Ли Дон Хви, повторяя за мной, бочком ушёл вправо и снова преградил путь. Сменила направление влево — то же самое.
Не в силах нормально идти, я в конце концов остановилась.
— Отойди. Я занята, прямо впившись взглядом в Ли Дон Хви, процедила я.
— Чем занята. Экзамены же кончились. И вообще — что с лицом, спрашиваю?
— …
Препираться с Ли Дон Хви, который всё спрашивает что-то странное, было и лень, и тоскливо, и я просто развернулась и пошла.
Цель — здание факультета общественных наук, что часто использовали под собрания «Киномана».
Там, в аудитории, после короткого совещания о графике, в ближайшем баре планировалось застолье.
С Ги Ин Хва мы условились встретиться в аудитории.
Если идти этой дорогой, выйдет крюк и времени уйдёт в несколько раз больше, но из-за одной бестактной мошки делать было нечего.
Мошка быстро меня нагнала и пошла рядом, точно мы вместе.
Сумка на плече была тяжёлой, и, как быстро ни иди, скорость не набиралась.
Я и так хожу медленно, а сейчас будто и вовсе стала черепахой.
— По-хорошему говорю — иди своей дорогой.
Тяжело перевесив сумку, я мрачно пробормотала, но эффекта это, похоже, не возымело.
— …
Всё это время молотивший чушь Ли Дон Хви о чём-то думал, уставившись в землю.
— Говорить с тобой не о чем, и видеть твоё лицо тошно, так что, прошу, отвали уже.
— …
— Эй, тебе человеческие слова не слова?
Лишь когда я в конце концов повысила голос, Ли Дон Хви тихо заговорил.
— Тебе, может, ребята что-то наговорили?
— Что наговорили.
— Ну… слухи какие-нибудь слышала? Что ты и я… нет, что ты ко мне клеилась… нет-нет, не то… в общем, не из-за того ли ты, наслушавшись всякой ерунды, сейчас с таким лицом.
На «Так?» Ли Дон Хви, глядевшего на меня, я холодно усмехнулась: «Псих».
Не знала, что Ли Дон Хви настолько самовлюблённого склада.
Слухов вокруг меня и раньше хватало. В последнее время их, кажется, заметно прибавилось…
«И вот из всех них он выудил именно слух, касающийся себя, и сунул мне его как причину моего расстройства — поразительное самомнение», — подумала я.
Усмешка на губах не сходила, и я силой стянула уголки губ вниз и стиснула рот.
Такие, как Ли Дон Хви, — про них хоть какой слух пусти, всё равно сбоку припёка.
Что бы ни случилось, главным героем им не стать…
К тому же расстроена я не была.
У шкафчика я удивилась неожиданным словам, но и только.
А поняв, что источник слуха — Но Чжу Ын, я и от того удивления понемногу отходила…
— Нет? Если нет — то и хорошо… Слушай, ты на сегодняшнее итоговое собрание придёшь? После него у меня к тебе разговор…
Ли Дон Хви осторожно заглянул мне в глаза, меняя тему, — а я сухо спросила: «Что ты сейчас сказал, вот это?»
Раз уж зашла речь, лучше было разобраться как следует.
Ведь, пусть и сбоку припёка, что можно решить — то правильнее решить.
Мельком зыркнув на Ли Дон Хви, разом замолчавшего на мой вопрос, я снова уставилась вперёд.
— Я к тебе клеилась?
— Да нет… я и сам, честно, в шоке, но такой слух пошёл…
— Вот и спрашиваю: почему такой слух пошёл. То, что ты в прошлый раз в комнате отдыха говорил, про слухи там что-то, — это про это?
Тогда, отвлекаясь на Ги Ин Хва и стараясь прогнать Ли Дон Хви, я толком не запомнила, что именно услышала.
Отчётливо вспоминалось только, что Ли Дон Хви был крайне груб и невыносим.
