Дождливый, моросящий четверг, вечер.

Ги Ин Хва зачем-то оставил машину и поехал на такси, и я преследовала его на нанятом и заранее ожидавшем меня такси.

Когда Ги Ин Хва вышел в людном квартале, кишащем возвращающимися с работы служащими, я тоже спешно остановила машину и вышла.

Ги Ин Хва раскрыл чёрный зонт-трость и зашагал вглубь переулка. Боясь его упустить, я торопливо раскрыла тёмно-оранжевый зонт-трость и двинулась следом.

Хоть я и преследовала его, осторожности во мне не было ни на грош, и Ги Ин Хва, наверное, давно это заметил, но пока молча шёл своей дорогой.

Ги Ин Хва нередко вызывали туда, где он работал раньше, когда там не хватало рук.

Может, и сегодня он сюда из-за этого…

Но тут же мысль перетекла в вопрос: «Если так, зачем оставил машину…», — и я заключила, что нет, не из-за этого.

Может, он не взял машину из-за проблем с парковкой, но и ради того, чтобы в любую минуту откликнуться на бесконечные зовы Но Чжу Ын, Ги Ин Хва, куда бы ни ехал, по возможности пользовался своей машиной.

А раз так, само собой напрашивалось предположение: раз в дождь он нарочно оставил машину и приехал в людный квартал — не отражает ли это намерение выпить.

Ги Ин Хва и выпивка — сочетание не очень-то подходящее.

Ги Ин Хва пить не любил, и пьяным я его ни разу не видела.

С кем это он собрался пить будним вечером…

Не с тем же стариком, в самом деле…

Перебирая в голове всякие догадки, я всё же резво перебирала ногами, чтобы его не упустить.

Когда Ги Ин Хва свернул за угол и пропал, я, сломя голову несясь следом, чуть не столкнулась со встречным.

Сколько раз я так чередовала шаг и бег…

Посреди улицы, тесно уставленной всевозможными ресторанами и барами, Ги Ин Хва вдруг остановился.

Я, следовавшая за ним метрах в четырёх-пяти, тоже застыла на полушаге.

Справа от того места, где он стоял, виднелся ярко освещённый хвечип. [1]

[1] Хве — корейское блюдо из тонко нарезанной сырой рыбы (аналог сашими); подаётся в специализированных ресторанах-хвечипах.

Снаружи выставлено было несколько больших аквариумов, и в них плавали рыбы.

Ги Ин Хва, будто сверяясь, посмотрел на вывеску хвечипа, потом достал телефон и что-то набрал.

А затем внезапно обернулся.

Я, и не думавшая прятаться, стоявшая с приметным оранжевым зонтом, в один миг встретилась с ним взглядом.

От неожиданности я невольно вздрогнула, но изобразила спокойствие, будто ничуть не смутилась.

Что он меня заметит — было лишь вопросом времени.

Ведь в последние дни это повторялось каждый день.

Я в открытую тащусь за ним хвостом, а он, зная об этом, делает вид, что не знает, и в решающий миг оборачивается.

Зная, что я иду следом, он шёл медленнее обычного.

Чтобы я, идущая за ним, ненароком не отстала.

Чтобы во что бы то ни стало держать меня в поле своего восприятия.

Едет ли он и за рулём медленно, чтобы мне легче было преследовать, — этого я не знала. Ведь за рулём не я.

Так или иначе, в странных мелочах он обо мне заботился.

Раз уж он такой заботливый — взял бы да не делал того самого…

Тогда всё бы и решилось…

На меня, глядевшую с укором, он смотрел в ответ бесстрастно, а потом подошёл.

— Скажу вернуться — ведь не послушаешь?

На его недовольный вопрос я, стиснув руку на зонте, кивнула.

— Тогда идём.

Стерев с лица выражение, он повернулся, и я вплотную пошла за ним.

Целью был тот самый ярко освещённый хвечип.

Хоть и дождливый будний день, посетителей в ресторане было немало.

Сложив зонт и держа его в руке, я осторожно, держась за ним, прошла к дальнему столу.

Свойственный хвечипу рыбный запах вместе с запахом дождя дразнил обоняние.

За местом, составленным из двух столов в один — на восемь человек, — сидели четверо: мужчины и женщина.

Точнее, трое мужчин и одна женщина, и все четверо выглядели молодо — лет по двадцать пять — двадцать восемь.

Взгляды людей, что приветливо здоровались с Ги Ин Хва, разом впились в меня, но я молча села на стул, который он мне отодвинул.

Поколебавшись, что делать с зонтом, я прислонила его к краю стола, но Ги Ин Хва тут же забрал его, поставил в стойку для зонтов у входа и вернулся.

Было смутное ощущение, будто меня обслуживают, и от этого ощущения я будто превратилась в барышню из знатного дома — в общем, странное чувство.

И люди, кажется, смотрели на меня странно.

Я же просто не знала, кто эти люди, и не знала, что это за встреча, а потому, на случай возможной оплошности, была осторожна, осторожна и ещё раз осторожна.

Как ни крути, я была незваной гостьей.

Четверо молодых людей переглядывались между собой, по очереди оглядывая меня и Ги Ин Хва. А потом принялись отпускать по реплике:

— Говорил, кого-то приведёшь, — а это девушка?

— Кто это?

— Здравствуйте, очень приятно.

Мужчине, который, ещё даже не будучи представленным, вдруг первым поздоровался, я неловко полупоклонилась, и тут он внезапно протянул руку для пожатия.

— Нет, я…

На факультетской или клубной пирушке я бы просто отмахнулась или обошлась лёгким кивком, но здесь не знала, как себя вести.

Сказать ли, что рукопожатие мне не годится, или нет, а если сказать — то как начать; пока я колебалась, Ги Ин Хва, к счастью, перехватил руку мужчины и мягко отвёл.

— Не трогай.

Но слова, добавленные к жесту, были странными.

Сказал бы — есть, мол, причина, кожный контакт нельзя, или ей такое неприятно, не надо, — что угодно, лишь бы так же мягко, как сам жест; а он вдруг, ни с того ни с сего: «Не трогай»…

То ли это значило, что Ги Ин Хва здесь настолько свободно, то ли что у него сейчас настолько скверно на душе — не разобрав, я переводила взгляд с Ги Ин Хва на мужчину.

— Ты чего, кто это, что и трогать нельзя? И руку пожать не даёшь. Жестоко…

Убрав руку, мужчина сузил глаза и преувеличенно изобразил обиду.

— Наш Ин Хва вроде не такой был.

Мужчина в очках рядом, очищая поданную к столу как закуска креветку, шутливо поддакнул.

До этого момента атмосфера была вполне дружелюбной.

— Хорошенькие у тебя манеры с хёном.

Когда от мужчины, сидевшего по другую сторону от Ги Ин Хва, напротив меня, вместе с цоканьем языка вылетел упрёк, я слегка растерялась.

Замешкавшись, я хотела было сказать: «Дело не в этом…» — и заговорить о болезни.

Может, Ги Ин Хва, не желая походя выбалтывать моё личное, оттого так холодно и отрезал.

О таком должен говорить только сам человек, кого это касается.

С такой мыслью я хотела продолжить, но сидевшая прямо напротив женщина вдруг спросила:

— Ты ведь Но Чжу Ын?

Вопрос был такой неожиданный, что у меня отнялся язык.

И ее неформальный стиль речи сам по себе, и то, что здесь вдруг всплыло имя Но Чжу Ын, — чего я совсем не ожидала.

На дерзко, в упор глядящее на меня лицо женщины я тоже посмотрела в упор.

Женщина, сидевшая ростом примерно с меня, была коротко стрижена и слегка накрашена.

В лёгкой рубашке, с кожаным браслетом на руке, и браслет ей очень шёл.

То ли из-за круглого лица, в целом она производила милое впечатление, но взгляд, которым она смотрела на меня, был недобрым и напоминал злую кошку.

Так или иначе, женщина Но Чжу Ын вроде бы знала, но как будто и не знала.

Имя Но Чжу Ын слышала, но лица ни разу не видела… ровно настолько, похоже, и знала Но Чжу Ын.

Поскольку я лишь молчала, женщина искривила уголок губ:

— Так и есть.

Тут мужчина, что прежде укорил Ги Ин Хва, безразлично бросил:

— Это не она.

— Не она?

— Ну да, не она. Но Чжу Ын высокая.

Пока мужчина отвечал, откупоривая бутылку соджу, подошёл официант и прибрал стол.

— Тогда кто? — спросила женщина, и я вместо привычного «девушка» ответила лишь:

— Я его хубэ.

На прибранный стол поставили две тарелки хве.

Ги Ин Хва окликнул собравшегося уходить официанта и дозаказал жареные креветки и кашу с морским ушком.

— Это зачем? Захотелось?

— Да с чего бы. Он же ест что дадут, что есть.

Пока мужчины напротив, подхватывая палочками хве, перекидывались словами, Ги Ин Хва разложил передо мной приборы и налил мне стакан воды.

— Хве есть умеешь?

Ги Ин Хва, показывая на блюдечко с соевым соусом и блюдечко с чходжаном [2], что оставил официант, спросил.

[2] острый кисло-сладкий соус на основе перцовой пасты кочхуджан с уксусом; подаётся к хве.

Глядя на его длинные пальцы, я слегка кивнула.

— А лосось вроде не ешь.

На прозвучавшие следом спокойные слова я подняла голову — он неотрывно смотрел на меня сверху.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/8ca21ccb-cf03-4ca2-9a16-6f9676526385

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab