— Незачем так стараться. Я ведь в порядке, — теребя лежавшую на коленях сумку, сказала я.
— Делай как велят. Это я не в порядке.
От неожиданного ответа взгляд, полный недоумения, снова переметнулся на Ги Ин Хва.
— А вы-то почему?
— Из-за Но Чжу Ын же.
— ...
— Честно, такого я не предвидел. Думал, если Чжу Ын что и выкинет, то по мне. По крайней мере — при мне, у меня на глазах, напрямую.
Спокойный голос Ги Ин Хва звучал с оттенком самоупрёка. И в этом самоупрёке будто едва заметно сквозило что-то острое, взвинченное.
Но это было лишь моё ощущение: движение Ги Ин Хва, выворачивавшего руль, чтобы пройти поворот, было предельно уверенным и плавным.
И в профиле эта остро отточенная резкость куда-то незаметно начисто исчезла, осталась лишь ровная красота.
Из слов Ги Ин Хва я смогла выудить две вещи.
Первое — что поведение Но Чжу Ын заметно отличается от её обычного рисунка.
Второе — что Ги Ин Хва уже знает, кто именно пустил слух.
Что, само собой, знал, наверное, с самого начала.
И всё же — лучше держаться при Но Чжу Ын, чем оставаться одной?..
Почему? Потому что тоже женщина?
Не знаю.
Понятно было одно: что «нечто» Но Чжу Ын учинила не над Ги Ин Хва, а надо мной, — это к лучшему.
А потому Ги Ин Хва незачем было говорить такое. И не было причин ему быть не в порядке.
— Это не так. Вы и сами знаете — эту яму я вырыла своими руками.
Если разобраться строго — вина не Но Чжу Ын, а моя.
Что это последствия, которые я сама на себя навлекла, я с самого начала понимала.
И была готова всё это снести, когда такое случится.
— Так что я сама разберусь.
— Не упрямься. Будешь и дальше не слушаться — передам, что ты выбываешь из этого проекта.
Но Ги Ин Хва, похоже, и не думал брать свои наставления назад.
Вдобавок дошёл до угрозы: не послушаешь, мол, — выкину тебя со съёмок...
«Неужели он во мне настолько не уверен», — подумала я, и стало даже чуточку обидно.
И сегодня помогать было не нужно, а он нарочно полез...
Помимо благодарности — это ведь было дело, с которым я и одна вполне могла справиться...
Получить разок-другой по лицу, по правде, было сущей ерундой.
Достаточно было следить, чтобы не коснуться кожей, а коснёшься — так заодно нагнала бы страху на Чхве Чхоль Гу с его компанией, так что и не сказать, чтобы только плохо.
Страха и муки, конечно, не избежать, но если счесть это платой за грех — за то, что я шантажировала Ги Ин Хва, — то и ладно.
«Это что же за парень — у которого девушка цапается с другим мужчиной, а он и не вмешивается...» — пересуды наверняка усилились бы, но это уровень, над которым легко посмеяться.
Даже задело бы на короткий миг — я наверняка тут же стряхнула бы это с себя.
Но такие слова до Ги Ин Хва, похоже, не дошли бы.
Какое-то время рассеянно смотревшая на его бесчувственный профиль, я повернула голову вперёд и коротко вздохнула.
— Я терплю только потому, что благодарна и рада, что вы отозвали донорство почки, что решились на это.
Хмуро выпалив это, я зарылась спиной в спинку сиденья и закрыла глаза.
Всё это время смотревший только вперёд Ги Ин Хва, я почувствовала, глянул в мою сторону, но я сделала вид, что не замечаю.
Побыв так какое-то время, я тихо, будто себе под нос, пробормотала:
— Поняла я, не волнуйтесь. Сделаю, как вы говорите.
— ...
О чём он там думал — Ги Ин Хва больше не отозвался.
И я, не открывая глаз, рта больше не раскрывала.
После того мы так и ехали по дороге в час заката, погружённые в молчание.
Доехав до дома и выйдя из машины, я увидела, что Ги Ин Хва тоже вышел следом.
Хотелось попросить вернуть учебники, но это вылилось бы в пустую перепалку, и я решила пока потерпеть.
Не обязательно сегодня — можно забрать и в другой день.
Всё равно каникулы...
Закинув сумку на одно плечо, я крепко сжала пакет из магазина с банановым молоком.
— А это зачем купили?
Прекрасно зная, что куплено это для меня, я зачем-то, смутившись, спросила.
— Пошёл за сигаретами, на глаза попалось.
Коротко отозвавшись, Ги Ин Хва быстро набрал код на общем входе.
А потом, пропуская меня в открытую дверь первой, как ни в чём не бывало добавил: «Ты вроде совсем не ела».
Сегодня я не то чтобы не ела.
С учётом всего, что пережила, поела я даже более-менее.
Оно и понятно — Ги Ин Хва всё подкладывал и уговаривал...
И всё же возражать я нарочно не стала.
Лишь поблагодарила: «Спасибо, с удовольствием».
Когда у входа я обернулась, чтобы проводить его, Ги Ин Хва, стоявший вплотную, склонился корпусом и опустил голову.
От неожиданного движения я вздрогнула, но, изо всех сил изображая невозмутимость, закрыла глаза.
Подумала, что он хочет поцеловать.
На улице — раз в день.
Правило о поцелуях незаметно для меня самой давно нарушилось.
Ги Ин Хва как ни в чём не бывало целовал и в помещении, и в машине, и больше двух раз на дню, а бывали дни, когда ни разу.
Все поцелуи случались тогда, когда хотел он, и так, как хотел он.
Можно ли считать поцелуем то, как он отбирал у меня изо рта еду, — не знаю, но так или иначе всё было так.
Я не раз говорила ему, что больше поцелуев не нужно, но без толку.
Лишь недавно мне пришло в голову: может, ему противно привешивать к отзыву донорства почки такие условия.
А может, он хотел дать мне понять, что упрямство своё сломил не из-за поставленных мной условий.
А может, и вовсе счёл это мелочностью.
Тем более теперь, когда Но Чжу Ын разоблачила нашу тайну и моё положение пошатнулось...
«Не нужно быть таким щепетильным...» — думая так, я ждала, когда приблизится его дыхание.
Но Ги Ин Хва лишь прижался лицом к моему левому уху и ничего больше не предпринимал.
И не собирался.
Пока я, затаив дыхание, недоумевала, губы Ги Ин Хва приоткрылись, и вместе с тёплым влажным дыханием тихо шепчущий голос защекотал мне ухо:
— По возможности... не подходи близко.
В тот же миг плечи окаменели, а по шее зябко пробежали мурашки.
— Что?
Не уловив смысла, я растерянно выдохнула, и Ги Ин Хва, отняв лицо, глянул на меня сверху и негромко добавил:
— Всех мужчин, говорю, избегай.
Зачем он нарочно говорит такое — я не поняла и опешила.
— Так я и сейчас...
Делаю это до неприличия усердно.
Видно, сильно встревожился из-за сегодняшнего...
Только так я и могла подумать.
И впрямь, Чхве Чхоль Гу повёл себя малость грубо.
Я ведь даже пообещала следовать его наставлениям, — неужели этого мало...
Когда я бессвязно тянула эти мысли, Ги Ин Хва бросил: «Знаю», — и отвёл рукой волосы.
Открывшийся от его жеста красивый лоб тут же снова скрылся под мягко опадающими, гладкими прядями.
Под датчиком освещения, что мигнул, вспыхнув и погаснув, я заворожённо смотрела на это зрелище, похожее на картину.
«Знаю», — ещё раз пробормотал Ги Ин Хва, будто вдалбливая себе, и продолжил: «Что ты и сейчас вполне это делаешь», — и легко вздохнул.
А потом, оставив непонятные слова «Не бери в голову. Просто так сказал», развернулся и стал спускаться по лестнице.
Я была занята тем, что неторопливо перебирала его слова и поступки, и не сумела даже сказать на прощание «до свидания», «осторожнее в пути».
А разве он не говорил, что попросит за меня Юн Ю Сона?..
Этот вопрос пришёл с запозданием, и, обернувшись и набирая код на двери квартиры, я недоумённо склонила голову.
Юн Ю Сон, что ли, не в счёт, или Юн Ю Сон — не мужчина, в каком смысле он это сказал — я так и не уразумела толком даже к тому времени, когда, вернувшись домой, помылась и легла.
* * *
Начались летние каникулы, но жизнь моя почти не изменилась.
Что в университете нет занятий, что временем можно распоряжаться чуть свободнее, да ещё что назначен скорый визит в родительский дом, — вот и всё, что заметно отличалось от обычного.
У Ги Ин Хва снова прибавилось работы. Поскольку приходилось урывками выкраивать время на съёмки, дела были по большей части нерегулярные.
И при том, что Но Чжу Ын то и дело его вызывала, и в этой запарке Ги Ин Хва непременно раз в день ел вместе со мной.
Это было самой большой радостью в обыденности, а сегодня насладиться ею не вышло, и с самого утра я была слегка в унынии.
Сегодня у Ги Ин Хва было время только на обед, а у меня на обед как раз была другая договорённость, и ничего нельзя было поделать.
Договорённость, назначенная вдруг, вчера вечером.
Та самая — угостить Юн Ю Сона оставшимся обедом.
Я решила, что лучше разделаться с этим до начала съёмок, и первой написала ему сообщение, а теперь жалела: знала бы, что так выйдет, не стала бы.
Я намекнула, что, если ему не хочется, незачем добивать все три раза, но Юн Ю Сон ответил, что, само собой, непременно даст себя угостить, и предложил встретиться сегодня в обед.
Одно то, чтобы отказаться от его предложения заехать за мной к самому дому, стоило мне больших трудов.
