— Можешь сейчас уделить мне немного времени? Минут на тридцать...
Подняв взгляд, я спокойно обратилась с просьбой к Ян Чжон Хи.
— ...
Молча смотревшая на меня Ян Чжон Хи, сверившись с временем по телефону, кивнула.
Похоже, в моём лице и поведении она уловила что-то недоброе.
Мы бок о бок спустились по лестнице.
В молчании, каждая уткнувшись лишь в свой телефон...
Ян Чжон Хи, кажется, кому-то писала сообщение.
Я предположила, что Ким Хе Сын.
Что чуть задержится, что у клубной комнаты встретила Чо Юн, что случилось ли чего, — что-нибудь в этом роде...
Я и сама, с запозданием вспомнив об уговоре с Юн Ю Соном, написала и отправила короткое сообщение, что немного опоздаю.
За студенческим корпусом, на скамейке под густо разросшимся, тенистым деревом, мы повели недолгий разговор.
С того и начала — призналась, что у клубной комнаты ненароком подслушала разговор внутри.
Ян Чжон Хи молча внимала моим словам.
— Юн Ю Сон... тот сонбэ попросил, и поэтому ты была ко мне добра и со мной водилась — это правда?
Голос, за который я боялась — вдруг дрогнет, — к счастью, был просто ровным. Какое там «дрогнет» — он звучал даже до пресности сухо.
Ян Чжон Хи без тени удивления какое-то время молчала.
Похоже, тщательно подбирала ответ.
Наконец её «Правда…», вырвавшееся будто себе под нос, прозвучало без малейшего напряжения.
И будто со смирением, и будто с самоупрёком, а если иначе расслышать — будто с облегчением или просто с лёгкой усталостью.
Нет — если отбросить все чувства и чисто вслушаться в только что услышанный голос, было в нём, кажется, лишь сожаление.
— Правда-то правда, но не только из-за этого...
Неторопливые и трудные слова Ян Чжон Хи я остановила лёгким покачиванием головы.
С усилием выдавливать оправдания — это было не похоже на Ян Чжон Хи.
И не затем я завела этот разговор, чтобы такое увидеть.
Я лишь думала: если подслушанное сегодня — правда, то отношения нельзя тянуть и дальше.
У Ян Чжон Хи не было причин передо мной извиняться.
Расположение ли к Юн Ю Сону, сострадание ли ко мне — намерение этого сердца наверняка было добрым...
А потому и я в конечном счёте хотела принять это по-доброму.
То, что на миг кольнуло, и впрямь, видно, было самообманом — мне быстро полегчало.
А оставшееся ещё шероховатое, колкое чувство — это была доля, которую целиком предстояло нести Юн Ю Сону.
Опустившей глаза Ян Чжон Хи, что прервала свою речь, я кивнула в знак того, что поняла.
А потом сказала чуть полегчавшим голосом:
— Спасибо, что честно ответила.
— ...
Она ведь могла бы отпереться, что это не так, или вспылить: чего, мол, допрашиваешь человека из-за подслушанного. Что она так не сделала — за это я была от души благодарна.
— И ещё... не знаю, как это прозвучит, но я в порядке. Можешь больше так не делать. Впредь не надо. Если это из тревоги и жалости ко мне — в том нет нужды, — сказала я.
— С сонбэ Ю Соном я сама поговорю. И из чата выйду... Другим тоже так передай.
— Юн...
В прямых глазах смотревшей на меня Ян Чжон Хи мелькнул свет смятения.
Лицо человека, которому есть что сказать, но он колеблется, как лучше это начать.
Я привыкла видеть её только собранной и невозмутимой, и это показалось мне неожиданным.
Но тут же вспомнилось горькое лицо, какое она показала, рассказывая, в какой форме существует её чувство к Юн Ю Сону, как именно ей хотелось бы любить человека.
И самоирония, что временами вспыхивала у её губ...
То, что видно снаружи, — это не весь человек.
Как и со мной.
И, помимо всего прочего, тот разговор, что мы вели с Ян Чжон Хи в тот день, так или иначе оставил во мне глубокий след. Повлиял.
Может быть, эти слова и впредь, в оставшейся жизни, укажут важное направление и придадут сил.
Я была благодарна.
И потому ещё раз, вложив в это душу, сказала:
— Спасибо тебе за всё это время. Я многому научилась, было интересно, было радостно. От души.
Каким бы ни был повод, не будь мы вместе — я бы много чего так и не узнала.
И то, что я сейчас могу говорить вот так естественно, обыкновенно, соблюдая вежливость, — чистая заслуга того, что у меня появились друзья и я, пусть и недолго, с ними водилась.
Пусть это и были друзья лишь по названию...
Договорив, я, чтобы подняться, поставила вертикально рюкзак, что лежал у меня на коленях.
Ян Чжон Хи, не сумев скрыть сложного выражения, смотрела на меня.
«А у тебя ко мне ничего нет — спросить?»
Я ненадолго задумалась, стоит это спрашивать или нет.
О слухе она меня ни о чём не спросила — так нет ли, мол, чего, что любопытно...
«Чо Юн шантажом вынудила Ги Ин Хва встречаться».
Если по слуху, что разошёлся по университету, то выходило, что я обманула Ян Чжон Хи, Ким Хе Сын и Чон Сон И.
И это и впрямь был обман.
А потому хотелось спросить: неужели тебе не в чем меня уличить.
Как я уличала тебя.
Но, глядя на лицо Ян Чжон Хи, я никак не могла раскрыть рта.
С запозданием пришла и мысль, что у того, что она до сих пор не спросила, наверняка есть своя причина.
Что ей не особо интересно, или что она решила не вмешиваться, а может... что она примерно обо всём догадалась...
Приведя в порядок мысли и собравшись с духом, я поднялась со скамейки.
— Увидимся на съёмках. Здороваться-то я и впредь буду. — Как и хотела — не слишком тяжело, но и не совсем уж легко, — обронила я и пристально посмотрела на Ян Чжон Хи сверху вниз.
«Так ведь можно?»
Спросив глазами и не дожидаясь ответа Ян Чжон Хи, я отвернулась.
Всю дорогу к главным воротам я снова и снова твердила про себя: правильно, всё сделала правильно.
Выйдя за ворота, я увидела, что у автобусной остановки припаркована машина Юн Ю Сона.
Уже довольно привычный внедорожник.
С бесстрастным лицом я двинулась туда.
Юн Ю Сон сказал, что хочет восстанавливающей еды.
Лето, мол, так что давай съедим чего-нибудь для подкрепления...
Когда он, прицельно заявив, что лучше бы орипэксук [1], собрался гнать машину за город, я тут же сказала, что таким угощать не стану.
[1] блюдо из птицы, здесь утки, целиком отваренной без приправ; едят летом для восстановления сил.
Дело было не в цене еды, а в том, что ехать далеко не хотелось и было обременительно.
После препирательств сойдясь на курице, мы зашли в подходящую самгетханную [2] и сели в углу.
[2] суп из целой молодой курицы, фаршированной клейким рисом, женьшенем, ююбой и чесноком; традиционная летняя укрепляющая еда.
О пустом, не в меру навязчивом участии Юн Ю Сона я решила высказаться после еды, так что для начала просто сделала заказ.
Ждать пришлось недолго — принесли две кипящие плошки самгетхана.
Пока я, ковыряясь, лишь несколько раз зачерпнула бульон, Юн Ю Сон ловко отделил мясо курицы от костей и поменял свою плошку с моей.
Хотелось осадить его — где это видано, чтобы вот так, без спросу, по-своему, — но я сдержалась.
Даже эту энергию надо было приберечь, чтобы потратить потом.
Тем более что на разговор с Ян Чжон Хи я уже истратила половину сил.
Я молча ела то, что стояло передо мной.
Юн Ю Сон, как обычно, смеялся, балагурил и потихоньку царапал мне нервы.
Историю с Чхве Чхоль Гу он вёл так, будто её и не было.
И о слухе — ни словом.
Может, и Юн Ю Сон тоже собирался завести разговор после еды.
— Чего ты так мало ешь. И лицо нездоровое.
Видно, незаметно для меня воцарилось молчание.
От внезапно прозвучавшего негромкого голоса я подняла взгляд, всё это время прикованный к глиняному горшочку.
Когда я распрямила и чуть склонённую вперёд голову, волосы, закрывавшие обе щеки, откинулись, и лица коснулся прохладный воздух.
— Если из-за слухов — не бери в голову. К концу каникул все и не вспомнят, будто ничего и не было...
Озорно ухмыльнувшись, Юн Ю Сон взял стакан и выпил воды.
Не разобрать было, шутит он или всерьёз.
От чрезмерного оптимизма закралось подозрение: «Уж не с головой ли у него что...»
Со временем-то забудется, конечно.
Но за каких-то два-три месяца — куда там.
Да и аппетита я лишилась не из-за того.
Мельком глянув на плошку Юн Ю Сона, я увидела, что она почти пуста.
Чувствуя, что больше еда в горло не полезет, я беззвучно отложила ложку.
Я ждала ворчания — ешь, мол, ещё, — но Юн Ю Сон сказал другое.
— За историю с Чхве Чхоль Гу я ещё раз извинюсь.
Это была уже не та лёгкая интонация, что минуту назад.
Не похожие на него серьёзные, веские слова и голос.
Будто он только и ждал, когда я отложу ложку...
С чувством, что у меня перехватили инициативу, я молча выпила воды.
Вопрос, что пришёл ко мне в разговоре с Ян Чжон Хи, снова мутил мне голову.
Что Юн Ю Сон ради приятеля доходит даже до извинений — в этом не было ничего особо странного.
Только вот...
Он, в отличие от остальных, не допрашивал и не клеймил меня.
И смотрел на меня не таким взглядом — наоборот, утешал какими-то несуразными словами.
Зная всё — и о слухе, и о моём обмане...
Как и Ян Чжон Хи.
— Этот Чхоль Гу вообще-то не из тех, кто настолько распоясывается... Нет, нет. Раз так с тобой обошёлся — значит, как раз из таких. Значит, такой он и есть. И я хорош — придурок: с таким, называя его другом, зубоскалил да водился.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/8ca21ccb-cf03-4ca2-9a16-6f9676526385
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
