Ян Чжон Хи и правда, похоже, ничуть не переживала из-за нас с Юн Ю Соном.

Вроде бы на этом и конец, но почему-то осталось странное смутное чувство.

Я покрутила трубочкой манго-банановый сок, что держала в руке, и спросила:

— А почему тебя это не волнует?

Когда нравится — обычно ведь волнует, разве нет?

Вроде это нормальная реакция…

Пока я, склонив голову набок, пыталась угадать, что у неё на душе, Ян Чжон Хи повернулась ко мне.

— Что это за чувство — ты, думаю, и сама в какой-то мере понимаешь… Ты же только что сказала, что ничего не смешно.

На спокойно бормочущем лице Ян Чжон Хи читалось выражение, будто она ищет согласия: «разве не так?»

Почему она так думает, я не понимала, но, поскольку всё равно не понимала, легонько покачала головой.

Опустив глаза, Ян Чжон Хи с задумчивым лицом взяла в рот трубочку.

Так, какое-то время покусывая её кончик, она сказала:

— Не знаю, как и объяснить… «Не волнует» — это не то чтобы по-настоящему не волнует… это значит — уважать этого человека.

Поскольку я всё ещё не понимала и лишь смотрела на неё в упор, Ян Чжон Хи спокойно встретила мой взгляд и продолжила:

— То, что нравится человеку, которого я люблю, нравится и мне. То, что ему дорого, и мне хочется беречь. А кого он ненавидит и боится — мне хочется понять, как своё: отчего да почему. С кем бы он ни встречался, чем бы ни занимался — если в этом нет ничего по-настоящему дурного, мне хочется это уважать. Даже зная, что это невозможно, всё равно хочется.

От такого неожиданно серьёзного признания я потеряла дар речи и слегка опешила.

Не зная, что ответить, я лишь молчала, и тогда Ян Чжон Хи тихо добавила:

— Когда любишь — ведь любопытно. Любопытствуй сколько угодно — всего не узнаешь, но другого способа хоть как-то приблизиться к этим чувствам и мыслям, кажется, нет… Думать, чувствовать и уважать так, будто стал этим человеком…

Под конец Ян Чжон Хи снова чуть улыбнулась, и эта улыбка опять показалась немного горькой, с самоиронией.

Я считала её всегда собранной, спокойной, рассудительной — человеком с твёрдым стержнем, какого не ждёшь от студентки чуть за двадцать, — но сегодня, кажется, это было не совсем так.

Дело было в этой манере: будто бы она смело, не оглядываясь, говорит то, что думает, и при этом — странная самоирония.

Так или иначе, в знак того, что я серьёзно слушаю, я, как и она мне, с вдумчивым лицом кивнула.

Конечно, это не значило, что я всё в её словах поняла и со всем согласилась.

С тем, что когда любишь — любопытно, я соглашалась, но никогда не желала, будто став этим человеком, думать и чувствовать всё в точности так же, как он. А главное — даже если это не проступок и не преступление, всегда найдётся то, что уважать невозможно.

Желание прочесть мысли Ги Ин Хва у меня бывало, но не в каждый же миг я таким желанием жила.

Что-то хочется знать, а что-то — нет.

Что-то хочется понять до самых костей, а что-то — считаешь, можно и не понимать.

Вне зависимости от этого я его люблю, и в этой «любви» всегда в определённой пропорции была примешана неизбежная «сдача» и «смирение».

Из-за этой «сдачи» и «смирения» Ян Чжон Хи, видимо, и решила, что я и так уже понимаю смысл её слов.

Что я уже понимаю, что значит «такое меня не волнует»…

Потому что со стороны Чо Юн, наверное, выглядит так, будто существование Но Чжу Ын её вовсе не волнует…

Лишь теперь до меня смутно дошла эта догадка, и, пережёвывая её, я ногтем большого пальца вдавливала картонный держатель стакана навынос.

Так какое-то время, а потом вдруг открыла рот:

— То есть ты хочешь сказать… даже если Юн Ю Сон-сонбэ ко мне добр, тебе просто любопытно, что у него на душе, а из-за этого ты меня не ненавидишь и не ревнуешь — таких чувств у тебя нет?

Спросила для верности, но, выпалив, тут же пожалела, что не выбирала слова — слишком уж в лоб.

Но Ян Чжон Хи, похоже, ничуть не смутилась и с улыбкой ответила:

— Да… ну, примерно так.

А немного погодя добавила:

— Скорее, я стараюсь не питать ненависти и ревности… А ещё — человека, который нравится сонбэ, и мне хочется любить. Хочу быть к нему добра.

Забыв о недавнем сожалении, я опять напрямик спросила:

— А разве так можно?

Ян Чжон Хи и на этот раз ответила с улыбкой:

— С тобой — по крайней мере, можно.

— А с другими — нельзя?

— Пока не пробовала, так что не знаю…

Не значит ли это, что единственная, на ком стоит попробовать, — это я…

Такой вопрос возник, но углубляться слишком сильно я не стала.

Юн Ю Сон сказал, что я напоминаю ему младшего брата. Не то чтобы я особенно ему нравилась — оттого он и добр.

Я спросила его об этом напрямую и получила подтверждение, так что это была несомненная правда.

Об этом Ян Чжон Хи, наверное, не знает, но, может, чует инстинктивно.

Потому, может, со мной у неё это и получается…

А может, и впредь получится только со мной…

— Он добр ко мне из жалости.

А ты, поскольку чувствуешь это интуитивно, легко можешь понять его чувство.

С таким смыслом я тихо это сказала, но Ян Чжон Хи, не ответив, допила остаток ванильного латте.

А немного погодя заговорила о другом:

— Я о таком и правда давно ни с кем не говорила. Особенно с тех пор, как поступила в универ. Над таким только смеяться удобно. Скажут — то ли святая, то ли «крутость» из себя строишь… одни подколки… Я и впрямь немного идеалистка, так что и возразить особо нечего.

Под конец Ян Чжон Хи опять тронула губы своей привычной самоиронией.

Эта её манера, похоже, всё-таки из-за тех самых «подколок», что она слышала прежде.

Думая «как это нечего возразить — ещё как есть», я спросила:

— А почему о том, о чём в универе ни с кем не говорила, ты рассказала мне?

Ян Чжон Хи рассказала это не кое-как, а с чрезмерной, пожалуй, откровенностью, серьёзно — даже как-то торжественно-мрачно.

Как бы я ни спрашивала, можно было и не рассказывать.

Достаточно было бы просто отговориться в общих чертах.

Но она этого не сделала.

Слегка покачивая стаканом, в котором позвякивал лёд, Ян Чжон Хи стёрла с губ самоиронию и ответила:

— Я думала, что ты встречаешься с Ин Хва-сонбэ с чувством, похожим на моё. Что твоё умение терпеть Чжу Ын-сонбэ, может, близко к моему идеалу… Поэтому, когда другие тебя жалели, я про себя втайне тобой восхищалась.

Я получила подтверждение, что моя догадка верна, но лицо моё само собой залила оторопь.

Пусть с виду я и соответствовала идеалу Ян Чжон Хи, но внутри всё было совсем не так.

Получалось, будто я невольно её обманула, и потому, едва она договорила, я принялась мотать головой из стороны в сторону.

— Всё не так. Я Но Чжу Ын по-настоящему терпеть не могу. Просто я не в том положении, чтобы показывать это в открытую.

Вместо того чтобы спросить, почему же я не в том положении, раз встречаюсь с Ги Ин Хва, Ян Чжон Хи, неотрывно глядя на больше чем наполовину опустевший стакан, спокойно ответила: «Угу».

Вид у неё при этом был немного подавленный, и я невольно спросила:

— Ты разочаровалась?

Ян Чжон Хи с тихим смешком сказала: «Нет».

А потом, выдержав паузу, произнесла:

— Ю Сон-сонбэ — хороший человек.

Если делить людей строго надвое — на «хороших» и «плохих», — Юн Ю Сон, что и говорить, был из «хороших».

Но я, не ответив, отпила через трубочку всё это время зажатый в руке манго-банановый сок.

Ян Чжон Хи, глядя на меня прямым взглядом, спокойно продолжила:

— Просто мне показалось, что ты к Ю Сон-сонбэ как-то особенно колюча. Иногда задумывалась, не из-за меня ли, но, если подумать, ты вроде с самого начала такая была. В общем, если это и правда из-за меня — хорошо бы тебе впредь так не делать.

Слова Ян Чжон Хи были довольно близки к правде, но я решительно возразила, что это не так.

— Мне с этим сонбэ неуютно. Мы с ним не сходимся характерами.

Ян Чжон Хи смотрела на меня в упор, будто услышала нечто несусветное, а потом сказала:

— Первый раз вижу человека, который такое говорит.

«Все ведь так любят Ю Сон-сонбэ…» — пропустив это мимо ушей, я снова напомнила о цели, ради которой сегодня позвала Ян Чжон Хи:

— В общем, мне нужно кое о чём попросить Юн Ю Сона-сонбэ. И из-за этого, возможно, придётся тесно с ним переписываться. Хотя, конечно, всё зависит от того, согласится ли сонбэ на мою просьбу.

Ян Чжон Хи, по-прежнему пристально глядя на меня, сказала:

— Да, я ведь уже говорила — мне всё равно. Так что веди себя свободно. Я, наоборот, хотела бы, чтобы ты перестала быть с сонбэ такой колючей.

И снова вытащила тему, которую я старательно обходила.

Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как нехотя ответить:

— Над этим постараюсь.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/8ca21ccb-cf03-4ca2-9a16-6f9676526385

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab