Гренландский Аванпост превратился в Гренландский Город
Это процветающее поселение посреди зелёно-красной Пустоши, одно из самых богатых на юге.
В течение последних четырёх лет Тёмный Атом тайно направлял средства в аванпост, увеличивая как его богатство, так и его население. Теперь в этом смертоносном оазисе находилось восемьдесят тысяч человек, работающих на складах, производственных предприятиях, полях, пастбищах и научных лабораториях.
Независимо, по численности населения, производственным мощностям или региональному влиянию, Гренландский Город был лучшим в своём классе.
Клауд Хок не обращал особого внимания на высокие здания, выползающие из-под навеса по мере их приближения. Вместо этого он сделал небольшой крюк к участку, заросшему высокой травой. Земляной холмик без надгробия отмечал оставленную им могилу.
Достав из кармана брюк небольшую бутылочку водки, парень открыл её и вылил содержимое на могилу своей старой подруги. В его глазах появилась нежность.
— Артемис. Что за грёбаный бунт, а? Даже я никогда бы не подумал, что вернусь сюда. Это точно была адская поездка. Сейчас я намного сильнее, чем был раньше.
Поток эмоций захлестнул парня. Казалось, что прошлое было целую вечность назад, и всё же это могло быть вчера. Иногда всё это казалось сном. Правда совсем иная.
Вот он здесь, снова в том месте, куда он никогда не думал, что вернётся. С теми, кого он никогда не думал встретить, он сталкивался наименее ожидаемыми способами. Однако место, которое он всегда искал, так и не найдено, а люди, с которыми, как он думал, будет путешествовать вечно, ушли или остались очень далеко.
То, что он потерял, всё ещё оставалось потерянным. Того, чего он хотел, у него всё ещё не было. Единственное, что изменилось за всё это время — это морщины усталости, которые время запечатлело на его лице.
Клауд Хок провёл пальцами по высокой траве, окружающей могилу. Зелёные ростки выползали из трещин в камнях, которыми парень отметил это место. Он представил, что они пустили корни в теле его подруги, как часть её новой жизни:
— Я не планирую снова уезжать в ближайшее время. Это место не хуже любого другого. Я обязательно буду часто заходить и распивать с тобой бутылочку.
Четыре года назад, хрупкий, но решительный, он отправился преследовать свои мечты в Элизийские земли. Четыре года спустя он вернулся, сильный, но хрупкий. Вернулся на длительный отдых.
— Что ты здесь делаешь один? — раздражённый голос Хэллфлауэр раздался позади. Она подошла к нему и взяла за руку. — Пойдём, Губернатор города всё подготовил. На этот вечер у нас запланирован прекрасный ужин.
Парень вздохнул. Он был здесь не для того, чтобы пожить в тихом уединении. Парень пришёл сюда, чтобы захватить город. И поскольку это его цель, он не мог избежать беседы с её нынешним лидером.
Гренландский форт был обставлен гораздо лучше, чем помнилось.
Когда они прибыли, навстречу им вышел высокий мужчина с тёмной кожей и красными татуировками. Его окружала дюжина лучших людей, которые выстроились в стройную линию, когда приблизился Клауд Хок. Глава города почтительно склонил голову.
— Меня зовут Цербер, я — Губернатор Гренландского Города. Как только мы услышали, что вы прибудете, мы приготовили для вас пир. Пожалуйста, заходите.
Через секунду мужчина поднял голову и с любопытством посмотрел на них:
— Мне сказали, что вас будет трое, но я вижу только двоих.
Хэллфлауэр ухмыльнулась, привлекая взгляды жителей Пустоши:
— Она не любит светские мероприятия. Третья решила отдохнуть вместо того, чтобы присоединиться к нам. Я уверена, что она представится, когда придёт время.
— Очень хорошо, тогда, пожалуйста, следуйте за мной.
Цербер хорошо известная фигура в этой части Пустоши. Последние несколько лет он управлял Гренландский Город без происшествий, что красноречиво говорило о его лидерских качествах.
Он повёл Клауд Хока и Хэллфлауэр в столовую. Цербер приказал своим охранникам выйти наружу, где они заняли позицию у двери. Только его самым доверенным людям было разрешено присоединиться к ним внутри.
Как только все расселись, вошла небольшая армия привлекательных официанток, каждая из которых несла подносы с едой. Ароматы рыбы, жареной зелени и мяса, приготовленного на гриле, наполнили зал. В хрустальные бокалы налили лучшие вина, произведённые в Пустоши, подчёркивая тот факт, что этот приём должен быть настолько роскошным, насколько это возможно.
— Ситуация в Южных Пустошах сложная. Я не очень искусный человек, но я занял эту должность по просьбе уважаемого Владыки. Последние несколько лет оказались очень тяжёлыми, — несмотря на его слова, лицо Цербера было расслабленным. — Но теперь, когда вы пришли, чтобы взять власть в свои руки, ничтожных негодяев из диких мест нечего бояться. Я, Цербер, первый пью за ваше правление! Отныне факел передаётся, но я буду помогать, где смогу, будь то мечи или адский огонь.
Если бы Церберу так хотелось преклонить колено, его подчинённые не посмели бы обидеть. Атмосфера была сердечной и спокойной, сапоги облизывали до самой задницы. Будут ли они продолжать процветать и захватывать Южные Пустоши или нет, теперь зависело от их новых «боссов».
— Итак, — Клауд Хок допивал свой второй бокал вина. — Есть ли поблизости какие-нибудь известные оппозиционные силы?
Цербер кивнул головой и нахмурился:
— Здесь всё по-другому, чем на Севере. Ландшафт сложный, и сильные мутанты управляют своими собственными командами. Чем дальше на юг вы идёте, тем хуже становится. Любые группы, которые мы отправляем, попадаются, поэтому мы редко беспокоимся об их территории. Несколько аванпостов и более крупных поселений настроены по отношению к нам менее чем дружелюбно. С их силами сложно иметь дело, но никакой существенной угрозы они не представляют.
— В самом деле? Я вырос здесь и не помню, чтобы слышал о каких-либо опасных группах, подобных тем, которые вы описываете.
— Ходят слухи, что в южном нагорье есть своего рода нация, которую они создали. Каждый, кто приходит от них, довольно опасен. Поскольку этот район не известен даже Элизийцам, он в считается легендой за пределами этого района, — голос Цербера немного понизился в громкости. — Но мы провели кое-какие раскопки, и, похоже, легенды правдивы. В последнее время они стали более активными и посылают больше своих людей на нашу территорию.
Клауд Хок нахмурился.
Губернатор был прав, между Северными и Южными Пустошами существовали реальные различия. Во-первых, юг полон существ-мутантов и извращённых уродов. Хотя такие города, как Гренландский, существовали, они были скорее исключением, чем правилом. Организация, подобная Тёмному Атому, никогда не пускала здесь корни, и не было ни слова о лидерах-мутантах, подобных Четырём Королям Пустошей, так далеко на юге.
Поскольку там всё так дико и неорганизованно, юг не привлекал большого внимания со стороны Небесного Облака.
Но парень слышал, что ещё дальше на юге лежала область, которая была такой загадочной, что даже элизийцы не знали о ней. Тайная сила зрела таким образом всё это время. Клауд Хок до сих пор ничего об этом не слышал. Возможно, в то время он был слишком слаб и незначителен, чтобы участвовать в этих разговорах, или, может быть, таинственная группа только начала раскрываться.
В любом случае, это вряд ли имело значение. Клауд Хок мог выстоять против контингента Небесного Облака, какая-то организация Бродяг не могла ему угрожать. Он решил пока не обращать на это внимания. В первую очередь, он должен был утвердиться здесь.
— Вино отравлено! — крик вырвался из горла Хэллфлауэр, после чего девушку вырвало кровью и она рухнула на стол.
Её внезапное недомогание застало Клауд Хока врасплох. Но через полминуты его голова тоже ударилась о стол.
Цербер позволил своему бокалу упасть на землю и разбиться вдребезги.
Это послужило сигналом для людей снаружи. Они ворвались внутрь, обнажив оружие. Дружелюбные выражения исчезли, и на их лицах были нарисованы типичные дикие, лживые оскалы жителей Пустоши. Люди рванулись вперёд, готовые разорвать этих узурпаторов Тёмного Атома на куски.
— Грёбаные идиоты, — прорычал Цербер. — Вы действительно думали, что я просто отдам Гренландский Город?
Море зловещих ухмылок приближалось.
— Незнакомцы из какого-то далёкого места, вальсирующие здесь, чтобы забрать то, что принадлежит мне. Очевидно, вы жить устали. Я построил это место, а вы думали, что можете просто отдать команду и забрать его себе? Разрежьте этих идиотов на ленточки!
— Подождите! — крикнул особенно жалко выглядящий мужчина, его жадные глаза скользнули по пышной фигуре Хэллфлауэр. — Босс, такая женщина, как она, здесь редкость! Было бы пустой тратой просто разделать её, не повеселившись сначала.
— Чёрт, ты даже труп хочешь трахнуть?
— Мёртвая женщина — ещё сорок минут женщина. Что плохого, если кинуть ей пару палок? Если не хочешь, мне больше достанется!
— Я не говорил, что не хочу!
— Хер вам, я буду первым!
Мерзкая натура Бродяг оставалась такой всегда. Они бросались друг на друга при любом удобном случае. В конце концов, если их послали сюда удерживать город так далеко на юге, они явно не типичные разбойники. Кроме того, даже мёртвая Хэллфлауэр была чертовски привлекательнее большинства здешних «дам».
Это положение власти было слишком заманчивым, слишком большим, чтобы их простая сила воли могла его игнорировать.
— Достаточно! Вы будете делать то, что я говорю, или я сам отрежу ваши члены и засуну их в ваши грёбаные рты! — Цербер закричал. — Снаружи ещё одна из них. Найдите, куда она ушла, мы не можем допустить, чтобы слухи вернулись!
Мужчины неохотно отступили. Цербер был здесь авторитетом. Никто не собирался игнорировать его приказы.
Однако, как только он закончил говорить, два «трупа» снова сели на своих местах, как ни в чём не бывало.
— Цербер, Цербер… так легко потерять голову, — на лице Хэллфлауэр играла самодовольная ухмылка, даже когда она взяла своё отравленное вино тонкими пальцами и сделала ещё один глоток. — Кого ты думал одурачить этой инфантильной уловкой? Возможно, я забыла упомянуть, что один из приказов Волчьего Клинка, пославшего меня — это разобраться с тобой. Ты дал мне повод сделать это сейчас с чистой совестью.
Клауд Хок, разумеется, вообще не мог умереть от яда. Хэллфлауэр достаточно умна, чтобы иметь противоядия от любых известных отрав, чтобы защитить себя от такой тупой попытки.
Лицо Цербера вытянулось. Он в полном шоке смотрел, как у него отняли победу. Как? Нет, это не имело значения. Пути назад не было, он никогда не откажется от своего контроля над Гренландским Городом.
— Ты хоть представляешь, сколько я пролил крови за это место?! Ты знаешь, сколькими людьми мне пришлось пожертвовать? Я наблюдал, как эта захолустная развалина растёт и процветает, как будто это моё собственное дитя! Что заставило кого-то из вас подумать, что я откажусь от этого просто потому, что вы мне сказали?
Голос Цербера был больше похож на хриплое рычание, как у дикого зверя, охраняющего добычу.
— Ты хочешь получить ответ? — Клауд Хок спокойно взял нож и отрезал кусок мяса. Огни канделябров плясали в его глазах. — Это потому, что ты слишком слаб.
Глаза Губернатора сузились.
— Ты…
Парень прервал его:
— Гренландским Аванпостом раньше управлял парень, очень похожий на тебя. Не знаю, слышал ли ты о нём, но ты явно пошёл по его стопам.
Лицо Цербера представляло собой смесь болезненной бледности и гневно-красного цвета.
Слова Клауд Хока были подобны яду, но Губернатор одновременно оказался и безмолвен, и беспомощен.
Он слышал о Гидре, который раньше контролировал Гренландским Аванпостом. Он пытался предать Халифа Песков, даже убить его. Это оказалось глупым решением, которое убило его. Чем отличались попытки Цербера?
Но он отказался принять это! Как они могли ожидать, что он проглотит такой позорный приказ?!
Глаза Цербера налились кровью:
— Хорошо… всё в порядке… Я чертовски уверен, что не смогу победить Аббадона. Но, по крайней мере, я могу прикончить вас, три мешка дерьма, прежде чем он доберётся до меня!
Халиф Песков — это непобедимый Демон, обычные смертные не могут надеяться даже ранить такое существо, как он. Если бы Аббадон был здесь, никто из них не смог бы противостоять ему, но эти трое — не демоны. Они люди, и какими бы сильными ни были, у них есть свои пределы. Здесь тысяча солдат, преданных ему, так что даже если бы один из этих засранцев был легендарным Мастером-Охотником на Демонов, они не смогли бы занять это место.
— Убить их! — взревел Цербер.