Но этот образ совсем не сочетался с засохшей кровью и жилистым мясом, которое прилипло к его телу.
«Что ты делаешь?! Поторопись!»
Мясник не знал, насколько силен его товарищ на самом деле, но он должен был обладать некоторыми навыками, если Мороз Зимы выбрал его для этой миссии. Клауд Хок должен был быть достаточно близко, ситуация была опасной, но парень просто не торопился, как будто в мире не было никаких забот.
«Я действительно хотел бы помочь тебе, честно. — Молодой человек застенчиво улыбнулся и смущенно почесал в затылке. С беспомощным вздохом он сказал, — Но он не согласиться. Ты именно тот человек, которого он ненавидит, и я так старался удержать его от убийства до сих пор. Я очень надеюсь, что ты поймешь.»
Сбивающие с толку слова напарника привели мясника в ярость: «Что за? Кто «он»?! Что за хуйню ты несешь?»
«Он… — первое, что изменилось, были глаза молодого человека. Их сентиментальное тепло исчезло, и алый свет заполнил его зрачки, как призрачный огонь, зажженный глубоко внутри. Затем было его выражение, контуры лица, рот — все изменилось почти сразу. Этот человек был тем же самым человеком, лицо было тем же самым лицом, но все мягкие линии стали жесткими. Дружелюбные глаза стали свирепыми. Внезапно он ушел, словно кровожадный демон пробудился внутри ангельского мальчика и полностью изменил его. Его приятный голос тоже изменился и теперь резал слух — грубый и дикий. — Он, это Я!»
Так быстро!
Тело Мясника было подброшено в воздух пинком, который он едва заметил. Здоровяк всё еще не понимал, что происходит, когда костяное копье пронзило его грудь, пригвоздив к дереву.
Он разинул рот, совершенно сбитый с толку изменившимися обстоятельствами. Это было немыслимо, как мог этот человек измениться так внезапно, и так драматично? С чего бы ему нападать на своего союзника без всякой причины? Неужели он забыл приказ Мороза Зимы?
«А! Наконец-то свободен! — Он посмотрел на свои окровавленные руки, и зловещий смешок вырвался из его горла. Он потянулся и сделал несколько глубоких вдохов, как будто он был заперт в тесной коробке в течение нескольких дней и только что выбрался. Он остановился, поднял кинжал и начал играть с ним, перекидывая его из руки в руку. Он медленно подошел к Мяснику. — Знаешь, каждый раз, когда я вижу кого-то вроде тебя, так страстно желающего лизать обувь богов, я не могу не чувствовать себя… вдохновленным. Художественное желание просто переполняет меня, угрожая вырваться на свободу. Это вынуждает меня творить.»
Мясник понятия не имел, о чем тот говорит. Он схватил копье, торчащее из его груди, и морщась от боли, попытался вытащить его: «Мне плевать, что ты за урод! Ты только что подписал свой гребаный смертный приговор! Мороз Зимы обязательно убьет тебя!»
Блондин не ответил. Он шагнул ближе и кинжалом ловко нанес рану на лицо Мясника. Он вырезал круг — не глубокий, не большой, но в самый раз. Кинжал рассек плоть крупного мужчины и прочертил дорожку, пока кожа на отслоилась. Пронзительный крик боли в ушах служил музыкальным фоном. — Позволь представиться. Меня зовут Инь Ло, и я художник. Резьба-моя специальность.»
Мясник продолжал кричать и вырываться.
Кинжал Инь Ло продолжал свое ужасное путешествие по телу мясника. Как искусный ремесленник, он продолжал свою работу, поглощенный процессом, сантиметр за сантиметром, заливаемый кровью. Когда плоть и мускулы исчезали, его искаженное выражение лица было почти пьяным. Вскоре вся земля была покрыта кровью и мясом.
Процесс был удивительно быстрым, хоть кусочки и были маленькими. Всё же не было более жестокого наказания.
В подтверждение мастерства безумца он мог всё время держать свою жертву в сознании, так что та могла чувствовать каждое проникновение кинжала. Эта мучительная пытка, могла длиться бесконечно, пока он не позволит смерти забрать свою игрушку. Но нет. Он будет держать её живой до тех пор, пока он «вдохновлен», в течение трех дней и трех ночей. Даже когда оставались всего лишь кости и органы, его игрушки все еще были живы.
В конце концов, художнику нужна аудитория. Кто лучше оценит его работу, чем исходный материал?
Инь Ло любил показывать своим жертвам свою мастерскую работу, ставя перед ними зеркало, когда он заканчивал. Чем больше они выли и чем пронзительнее становились их крики, тем более удовлетворенным он становился.
Мясник, конечно же, заслужил свое имя. Но этот … был настоящим демоном.
Когда он приблизился к двухсотому удару своего ножа, Инь Ло вздрогнул, как будто его пронзил шок. Его кинжал слегка отклонился, задев артерию. — В ярости он крикнул. — Цзинь Бай! Что ты делаешь? Я еще не закончил свой шедевр — «Костяной Ангел». Даже не думай прерывать мою работу!»
Воля Цзинь Бая была внутри него, и борлась за контроль.
Инь Ло мог играть по нескольку дней, так что какой выход был у Цзинь Бая? У них не было на это времени, они все еще дышали только потому, что должны были идти в долину Ада. Если бы они были исключены и вернулись назад с незавершенной миссией, результатом была бы их смерть.
Два разума боролись за контроль над своим общим телом.
Клауд Хок наблюдал за происходящим из-за дерева. Он был свидетелем всего, начиная от кошмарного истязания Мясника и кончая борьбой белокурого человека с самим собой. Про себя он проклинал Мороза Зимы за то, что тот был уродом, но те, кого он послал за ним, оказались такими же отбитыми.
Уродливый бугай был без ума от убийств.
Красавец же был многоликим психопатом. Обычно он казался мягким, даже застенчивым, но глубоко внутри скрывался безжалостный и отвратительный псих. Это было больше, чем просто искаженные мысли, потому что когда один или другой выходил наружу, их способности были разными.
Темный был намного, намного сильнее нормальной личности.
Сам по себе золотоволосый юноша не был слабаком, но в паре с силой темного он был грозным врагом. Его восприятие и экстрасенсорная сила также были, без сомнения, огромны. Если бы у него были какие-то реликвии, у Клауд Хока не было бы ни единого шанса.
Этот парень был настоящим монстром.
После вспышки раздражения Инь Ло в конце концов решил пойти на компромисс. После того, как его кинжал соскользнул, шедевр был испорчен. Даже если он закончит «Костяного ангела», это будет неправильно. Для мастера скульптора это была недопустимая ошибка.
«Ну, если у нас нет времени играть, то мы сначала разберемся с этим раздражающим комаром!»
Инь Ло внезапно повернулся прямо туда, где прятался Клауд Хок. Кинжал ловко повернулся в его ладони несколько раз, прежде чем он метнул его. Он летел сквозь листву на своем пути по прямой линии к месту между глазами Клауд Хока.
Парень бросился прочь с дороги кинжала так быстро, как только мог.
Но пока он уклонялся, чтобы избежать удара, Клауд Хок старался не спускать глаз с Инь Ло, стоящего вдалеке. Только вот психопат внезапно исчез. Он был быстр — но Клауд Хок все еще мог видеть лишь его тень, когда тот приближался.
На него подул яростный ветер, сопровождаемый убийственным намерением.
Золотые волосы взметнулись в воздух, обрамляя дикое лицо, которое оказалось неожиданно близко. Его глаза были широко раскрыты и округлены, рот искривился в садистской усмешке. Каждый мускул его лица был неприятно искривлен, что делало его красивые черты отвратительными и пугающими, как в кошмарном сне.
Кинжал все еще летел и был в четырех или пяти метрах от него.
Инь Ло начал двигаться через мгновение после того, как бросил оружие, и прибыл до него. И прежде чем кинжал приблизился, он набросился на пустошника. Клауд Хок, пытаясь увернуться от кинжала, и было трудно уйти с пути безумца.
Он сделал выпад правой рукой, растопырив пальцы. Ногти торчали вперед, как у кошки, достаточно острые, чтобы разорвать плоть, а все мышцы и вены на его руках и предплечьях резко набухли, скручиваясь в узлы от силы.
К сожалению, интуиция Клауд Хока снова оказалась верной. Блондин был гораздо опаснее, чем казался снаружи, гораздо опаснее Мясника. Он был не так силен, как здоровяк, но намного, намного быстрее.
Этот бой не был сравнением мощи. Самый сильный не всегда побеждал. Более того, этот урод был ужасающе быстр, а его взрывная сила была шокирующей.
Клауд Хок отчаянно пытался сбежать, но когти мужчины вонзились ему в грудь. Его одежда была разорвана в клочья, а на теле были появились пять глубоких ран. Наступление Инь Ло было не только резким, но и невообразимо жестоким. Его левая рука бала занесена для второго удара, в то время как правая развернулась, чтобы поймать летящий кинжал.
Клауд Хок сталкивается с разными противниками и разными стратегиями для выживания.
Против Мясника он затягивал бой, делая все возможное, чтобы растратить энергию здоровяка и разрушить его планы. Тогда это был просто вопрос нахождения правильного времени для удара. Инь Ло же был слишком быстр для него, чтобы бежать, и если бы он попытался, то просто подставил бы свою спину врагу. Клауд Хок не успел бы опомниться, как его спина была бы разорвана в клочья.
Хоть и существовала огромная разница в скорости, это не означает, что у Клауд Хока не было возможности для контратаки.
Инь Ло был быстр, но не быстрее пули, и Клауд Хок только что узнал, что он может видеть траекторию пули в полете. Атаки злотовласки были ясны как день. Клауд Хок был не так быстр, как его противник, поэтому все, что он мог сделать, это попытаться делать меньше бесполезных движений и сделать их как можно более компактными. Он должен был выбирать время для удара и атаковать только тогда, когда уверен в атаке. И как только он совершит короткий решающий удар, он должен успеть вернутся. Только так он смог бы компенсировать недостатки в скорости.
Левая рука Инь Ло пронеслась мимо с порывом ветра. На щеке Клауд Хока появились кровавые порезы, но не такие страшные, как глубокая рана, появившаяся на груди парня.
Две быстрые атаки, и к этому времени кинжал, который бросил Инь Ло, прибыл. Он поймал его в воздухе. Резким движением запястья развернул его к горлу своей жертвы. Клауд Хок пригнулся, заставив кинжал вонзиться в дерево и сделать еще один надрез глубиной в пять сантиметров. Выродок отреагировал мгновенно, подняв правое колено для удара Клауд Хока в лицо, когда тот нырнул вниз.
Колено неслось на Клауд Хока, как кувалда. Прямое попадание раздробило бы кость.
Он сплел пальцы обеих рук вместе и заблокировал его. Клауд Хок использовал инерцию удара, чтобы оттолкнуться от земли, и это отбросило его на три метра вверх. Проворный, как обезьяна, он вскарабкался по дереву к самой кроне. Но не успел он встать, как в спину ему ударил порыв ветра. Безумный смех Инь Ло зазвенел ему в ухо.
«Ха-ха-ха! Ты слишком медленный!»
Острый кинжал обрушился вниз.
Клауд Хок взмахнул рукой и ударил запястье Инь Ло, отшвырнув прочь. Как бы он ни был быстр, его атаки были размашистыми. Кинжал был в его правой руке, но был отброшен назад, почти образовав полукруг. Пустынник продолжал защищать свои жизненно важные области только руками, так что даже когда до удара оставалось всего десять сантиметров, он легко блокировал его.
После провала удара кинжалом, он вновь атаковал когтями.
Двое мужчин сражались в ветвях окаменевшего дерева. Клауд Хок продолжал уклоняться, но Инь Ло все преследовал его, двигаясь с гораздо большей грацией и уверенностью. Как привидение, он приближался к нему со всех сторон, а куски дерева с грохотом падали на землю внизу.
Увядшая крона дерева была подрезана и сломана, как у человека, уставшего от своей прически. Двое дерущихся на его голове были похожи на ножницы неопытного цирюльника. Вскоре у дерева появилась очень нетрадиционная прическа, и земля внизу была усеяна сломанными ветками.
Инь Ло всё время хихикал: «Хихихи! А у тебя есть сильное желание жить, настолько, что ты до сих пор способен сопротивляться мне!»
Клауд Хок сосредоточился только на обороне. До сих пор он успешно защищал свои жизненно важные места, но атаки Инь Ло были слишком яростными, слишком точными. Он не мог избежать их всех, восемь или девять ударов он пропустил и истекал кровью. К счастью, его регенеративные способности позволяли ему продолжать бой, без потери концентрации. Инь Ло любил пытки, и что-то подсказывало ему, что этот выродок просто играет с ним.