Раны старого пьяницы гноились в нём годами. Хотя он нашёл способ вернуть часть своей силы, он всё равно слабел. Вся сила, которую он так усердно тренировал и развивал в себе, была на исходе. Годы, проведённые в Пустошах в погоне за донышком бутылки, не помогли, и всё изменилось только тогда, когда он нашёл Лесную Долину.
Лекарства Бога-Пастушки поистине чудодейственны.
Отэм дала ему бесценные травы, которые помогли вдохнуть вторую жизнь в тело пьяницы. Но ущерб уже нанесён, и слишком большой, чтобы его можно было исправить. Даже с лекарством это больше похоже на несколько ростков на мёртвом стволе. Дерево уже не вернуть, каким бы могучим оно ни было раньше. Если он снова предастся униженной жизни пьяницы, у него в запасе, может быть, ещё десяток лет.
Старик предпочёл использовать то, что осталось, чтобы уйти в сиянии славы.
Сила или годы пьяного сожаления. Он выбрал первое.
Пьяница потянулся к глубинам своей жизненной силы, перекачивая её в силу. Его ослабленное тело раздувалось по мере того, как снимались блоки. Цена чрезмерной разработки его потенциала ужасна. Да, это даст ему кратковременную вспышку силы, прежде чем его огонь погаснет…
Нескольких мгновений хватило Святому Войны, чтобы вернуться к своей былой славе. Он знал своё тело, знал, что теперь ему осталось жить самое большее год.
В течение этого года его тело постепенно начинало подводить его. Ноги отказывались нести его вес. Руки потеряли всякую силу. В конце концов он умрёт, парализованный где-нибудь в постели. Но он не собирался ждать этого. Не было ничего, о чем стоило бы сожалеть, оставляя позади, никаких забот, которые заставляли бы его держаться дальше. Всё, что осталось — это единственный старый шрам, который зудел. Пришло время закончить битву, которая так долго оставалась незавершённой.
Старик почувствовал, как вспотели его ладони. Рука с мечом дрожала.
Но это не потому, что он слаб. Даже после всего, что он пережил, после многих лет горького просветления, Вулкан обнаружил, что не может смотреть этому человеку в лицо со спокойной отстранённостью. Неудача много лет назад всё ещё преследовала его, и её корни уходили глубоко в душу. После стольких лет боль от этого так и не ослабла, а только усилилась.
Однако пришло время. Даже если бы Арктур не показался, Вулкан отправился бы на поиски. Гордость, оставшаяся в его иссохшем теле, требовала этого, ибо настоящий воин никогда не теряет мужества обнажить меч, когда это необходимо.
Исход последнего боя с Арктуром Клаудом предопределён. Но этот бой старик решил провести не для того, чтобы отомстить за своего ученика или смыть стыд. Эта битва даже не против Арктура, а против самого себя.
Клауд Хок понимал старика.
Но он не мог уйти, даже зная, что происходит. С одной стороны, парень даже не был уверен, что сможет. Арктур показал, что его возможности простираются далеко за пределы возможностей обычного человека. Раненый и измученный, он не мог вырваться из сферы влияния Губернатора, прежде чем у того появится время отреагировать. С другой стороны, бывший Страж не мог смириться с тем, что кто-то ещё умрет, чтобы он мог бежать, поджав хвост. Особенно этот старик.
Пьяница хмуро посмотрел на него:
— Ты всё ещё здесь?
— Я не уйду. Я не уверен, что смогу помочь… — Клауд Хок крепче сжал «Гнев Пламени». — Но я, по крайней мере, буду свидетелем.
Во взгляде Арктура, когда он наблюдал за стариком, появилась доля признательности. Это заставило морщинки собраться в уголках его глаз:
— Ты всегда был замечательным воином, даже лучшим, чем Скай. К сожалению, ты родился не в то время, не в том месте. Очень жаль.
Сочувствие Арктура вызвало громкий смех пьяницы. Суставы трещали, а мышцы скрипели, когда его иссохшая фигура трансформировалась. На их глазах пьяница растаял, сменившись высоким и внушительным воином. Даже его слезящиеся глаза заблестели, острые и ясные. Когда мозолистые руки обхватили «Страж Рассвета», на мгновение призрак бывшего Святого Войны появился в обветренном теле старого алкаша.
— Хватит разговоров. Сражайся!
— Я тебя уважаю. Даю тебе три попытки.
Арктур жестом приказал Вулкану сделать свой ход.
Это прямое оскорбление, никакого уважения! В таком испытании, как это, сантиметр равнялся миле — малейшая ошибка означала сокрушительное поражение. Предоставить старику три удара — это вопиющее проявление уверенности Арктура в себе и того, какого низкого мнения он о бывшем Святом Войны.
— Ха-ха-ха! В мире не так много людей, которым сам Мастер Арктур оказывает такую честь! — Вулкан не обиделся. На самом деле, он воспринял это хорошо. — Я не откажусь.
Одним глотком опустошив бутылку, старик отбросил её в сторону. Страж Рассвета блеснул в его руке.
От лезвия исходил ослепительный свет. В нём виднелась сила.
За восходом солнца всегда неизбежно следовал закат. Послед холодной ночи, в конце концов тёплый свет солнца вернётся.
Жизнь человека подобна солнечным циклам. Он поднимается и падает, страдает от холодных и одиноких ночей и ослепительно сияющих зенитов. Каждый раз, когда опускалась тьма, она приносила обещание нового великолепия. Самые яркие дни затем переходили в самые тёмные ночи. Туда-сюда. Стремительные взлёты и глубокие падения. Разве это не была жизнь старого пьяницы?
Первый удар.
Полудуги, вдоль к груди Арктура.
Даже воздух исказился на пути вышедшей из клинка энергии.
Арктур, не задумываясь, махнул рукой. Могучий удар Вулкана отлетел в сторону. Камни поблизости раскололись на мелкие части.
Клауд Хок уставился на эту сцену.
— Чёрт!
Такой удар по Кримсону наверняка нанёс бы ему серьёзный урон. А для Арктура это было так же угрожающе, как пылинка, упавшая на его мантию.
Парень даже не знал, использовал ли Губернатор реликвию. Ментальные способности Арктура настолько велики, что нормальные люди даже не могли понять, что он делает.
— Первому удару не хватает силы, как и в прежние годы.
Пьяницу не смутила легкомысленная позиция Арктура. Он даже не остановился, прежде чем снова наброситься в своей второй попытке.
Этот удар содержал в себе всю славу и декаданс стиля старого пьяницы. Он испытал на себе все превратности жизни, удачи и безрассудства. Замешательство, отчаяние и, в конечном счёте, понимание и принятие.
Много лет назад его мечта заключалась в том, чтобы стать таким человеком, как Скай Поларис. Он хотел стать лучше великого полководца.
Теперь, оглядываясь назад, старик понимал, что мечта была глупой. Вулкан сам по себе, Великий Генерал сам по себе. Почему он хотел быть Скай, не говоря уже о том, чтобы стать лучше него? Единственной реальной целью было стать лучшей версией себя.
Он понял это поздно в своей жизни, но не слишком поздно.
Слава Святого Войны просвечивала в нападении пьяницы, но сейчас он гораздо слабее по сравнению с тем, когда был на пике своего могущества. Он обладал просветлением человека, который прошел через большие трудности. Вулкан стал более зрелым и решительным, чем все эти годы назад.
Клауд Хок в шоке поднял голову. Мрачные облака над головой двигались под действием какой-то невидимой силы, раскалывались, открывая полосу чистого голубого неба.
Земля на пути рубящего удара Вулкана рухнула.
Меч старого пьяницы буквально пытался рассечь небо и землю. Сила струилась из него, как ревущий поток драконов, рвущие зубы и режущие когти, нацеленные на Арктура. Было ясно, что его вторая попытка намного более сильна, чем первая.
Клауд Хок спросил себя: если бы он стоял на месте Арктура, смог бы он выжить? Парень так не думал. Он даже понимал, что не смог бы увернуться. Чёрт возьми, вероятно, никто из нового поколения восходящих звезд Небесного Облака не смог бы — даже Селена с её легендарными реликвиями. Удар Вулкана превзошёл обычные ограничения смертных. Этот удар может разорвать на части и Богов, и Демонов!
Этого должно быть достаточно, чтобы обезглавить Мастера-Охотника на Демонов!
Вокруг Арктура вспыхнули молнии. Они сплелись вместе, образуя стену.
Бум!
Клауд Хоку показалось, что кто-то ударил его молотком по мозгам. В ушах звенело, и весь мир потерял краски и звуки. Это продолжалось добрых четыре или пять секунд, прежде чем парень смог прийти в себя. Он покачал головой, и мир снова собрался воедино, как разбитое зеркало.
Земля превратилась в руины. Выглядело так, словно прогрохотало землетрясение и опрокинуло близлежащие горы.
Какая ужасающая атака!
Когда пыль осела, Арктур стоял на том же месте. Его мантия развевалась на буйном ветру, но это всё! Ничто не коснулось его, кроме сильного ветра. Даже его волосы остались нетронутыми.
— Это примерно равно тому, что я помню.
Во второй раз Арктур высказал свою прохладную оценку. Вулкан остался глух. Его заботило только то, что он чувствовал, его собственный внутренний монолог. Старик считал эту битву своей последней. Его следующий удар станет последним в его жизни.
Что же это будет? Что-то невероятное, будьте уверены!
Разум Вулкана был совершенно пуст. Все его суетливые мысли, заботы и огорчения растворились в тишине. Время смыло всё это, как проплывающие облака или дым на ветру. Единственное, что осталось в этом море совершенного спокойствия — это красивое улыбающееся лицо.
Эта улыбка была для него раем. Рай, который он никогда больше не увидит.
Третий удар Вулкана оказался простым.
Старый пьяница поднялся в воздух. Его меч начал тонкую линию, продвигаясь вперёд с неукротимой силой. Несмотря на отсутствие «спецэффектов», мощь, стоящая за ударом, пронзила электрическую сеть Арктура. Наконец, смертоносный свет клинка отразился в глазах Губернатора.
Впервые Мастер-Охотник на Демонов посерьёзнел. Он вытянул руку, чтобы защититься.
Вулкан нанёс удар с невероятной скоростью, слишком быстрой, чтобы уследить за ним. Среди раскатов грома послышался звук чего-то рвущегося, и на ветру проплыл кусок простой серой ткани. Кусок разделился на два, затем на четыре, на восемь… а потом разлетелся пылью.
На правом рукаве Арктура не хватало куска. Это было всё, чего добился удар Вулкана.
Клауд Хок всегда знал, что Арктур силен. Он даже полагал, что два других Мастера-Охотника на Демонов вместе взятые не смогли бы победить его. Но это… это просто за пределами всего, что он мог себе представить. Немыслимо, что Арктур Клауд может быть таким сильным…
Вулкан вложил всю свою силу в этот удар, прекрасно понимая, что стоит на пороге смерти. За этим стояло всё, чему он научился и что испытал в жизни. Его значительные ментальные способности, почти идеальная демонстрация, мастерский выпад, в результате которого на рукаве его противника осталась единственная прореха…
— А этим ты превзошёл свою былую славу!
Арктур спокойно посмотрел на разорванную ткань. В его спокойном взгляде читалось уважение.
Человеку нелегко подняться обратно после того, как он достиг самого дна. Тот, кто смог вернуться из руин и пройти по тропам своей былой славы — уже выдающийся воин. Но тот, кто смог взобраться на эти вершины и превзойти их, — это герой.
Этот старый пьяница сейчас стал более великим человеком, чем в пору своего расцвета. Он стал настоящим и могучим соперником, достойным уважения.
— Ты сделал три удара, — молния затрещала в ладони Арктура. Там она собралась, превратившись в меч длиной в полтора метра. — Моя очередь.
— Руин, Клинок Молний, — Вулкан уставился на живую молнию, которую Арктур держал в руке. Улыбка тронула уголки его губ. — Теперь, когда Мастер-Охотник на Демонов показал мне свою истинную силу, я могу умереть без сожалений. Взлёты и падения в жизни человека — это чертовски интересная история, ахахахаха!
Арктур медленно поднял клинок. Лезвие горело, как Бог, несущий в себе молнию божественного суда.
Всё ясно. Ни один живой человек не сможет пережить удар этого оружия.
Вулкан поднял свой меч, чтобы защититься, но защита пала в одно мгновение. Резкий синий свет Руина направился прямо на него.
Шесть лет назад он потерпел сокрушительное поражение. Шесть лет спустя ничего не изменилось.
Руин — самое разрушительное оружие Небесного Облака, даже более ужасное, чем Клинок Крест Селены. Когда-то он принадлежал Королю-Богу, и ни одна из существующих реликвий не могла противостоять его ярости. Вулкан был обречён в тот момент, когда свет клинка упал на него.