— Все беды в обществе исходят изнутри. Беспомощность проистекает из чувства, что ты не получаешь того, чего хотел, и расцветает из корня бесконечной алчности. Когда у тебя ничего нет, ты чего-то хочешь. Когда у тебя что-то есть, ты хочешь больше. Это вечный источник прогресса… и боли.
Кто может прожить все свои дни в довольстве, естественным образом? Жизнь и желание — суть одно и то же. Если кто-то полностью отбросит все свои желания, то для чего ему жить?
Рассвет слушала, как Клауд Хок философствует. Парень трепался, но спрашивал себя, действительно ли он может жить такой свободной и лёгкой жизнью, какой хочет. Люди нуждаются в связях, поэтому истинная свобода означала абсолютное одиночество.
Рассвет сидела, прислонившись спиной к стене. И она, и Клауд Хок находились в одинаковом положении, хотя стена между ними скрывала друг друга из виду. Девушка представила, что может чувствовать жар бывшего Стража через камень, ощущать прилив его крови. Это успокоило её разгневанное сердце.
— Расскажи мне о том, каким человеком ты был раньше.
— А что можно сказать об обычном Мусорщике из Пустоши?
— Ты не типичный житель Пустоши.
— Ты права. Я всегда был немного странным, даже когда был молод. Другие Мусорщики думали, что со мной что-то не так. Я думал то же самое.
— Почему?
— Я родился в руинах. С тех пор, как я себя помню, мне всегда снился один и тот же сон. Я мог летать над руинами и попадать в разные миры. Во мне всегда жило желание узнать, что находится за пределами этого мира.
Рассвет на мгновение замолчала:
— Но Пустоши бесконечны.
— Откуда мне было это знать? Я всегда думал, что где-то далеко есть какое-то безопасное и тихое место, где нет смерти. Какое-нибудь место с плодородной землей, одеждой, чтобы согреться, и едой, чтобы набить брюхо. Я бы жил там, проводя свои дни в тишине и довольстве, пока не умер, — улыбка тронула уголки его губ. — Все думали, что я сошёл с ума. Только один человек всегда мог меня выслушать.
— Кто?
— Просто старый Бродяга. Он сказал мне, что никогда не выходил из руин, так что все его надежды увидеть мир лягут на мои плечи.
Клауд Хок на мгновение остановился. Выражение его лица стало печальным.
— Когда я был маленьким, эти руины составляли весь мой мир. Я понятия не имел, насколько велики Пустоши, но всегда фантазировал об этом. Потом старик умер, а я стал старше. Позже меня заманили в место под названием Застава Ченый стяг, где я встретил трёх Бродяг, которые произвели на меня глубокое впечатление. Толстый мужик, хитрый и умный. Второй — сумасшедший, вечно пьяный, но шикарный боец. А последний всегда оставался загадкой. Оглядываясь назад на них сейчас, я понимаю, что они не были такими уж особенными, но в то время они казались сверхлюдьми. Аванпост Черный стяг — крошечное место, но он так расширил мои горизонты… Я мечтал увидеть больше подобных мест и стать таким же сильным, как те трое мужчин. Я не мог дождаться, когда эти мечты сбудутся… В Селене в первый раз я увидел силу Охотника на Демонов. Для меня это было невероятно. Она рассказала мне о Элизийских землях, и я понял, что это и есть тот рай, к которому я стремился. Место, где я мог бы перестать переезжать с места на место и остепениться, не сражаясь за каждый кусочек мяса.
По мере того как он продолжал, голос парня становился всё мягче.
— Я узнал реальность вещей, когда попал сюда. Это совсем не похоже на мои мечты. Когда ты маленький, реальный мир — крошечное место, но мир в твоих снах огромен. Когда ты становишься старше, этот реальный мир кажется таким огромным, в то время как мир твоей мечты становится таким маленьким. Забавно, не правда ли?
Впервые Рассвет услышала, что Клауд Хок думал на самом деле. Это были самые глубокие уголки его сердца, и она закрыла глаза, чтобы представить себе это.
За её веками появился хрупкий, измождённый подросток, выбирающийся из руин. Он отправился в одиночку в долгое трудное путешествие. Парень столкнулся с бесчисленными трудностями, и хотя он был покрыт грязью из-за своего низкого происхождения и тяжёлой жизни, его глаза оставались яркими и чистыми. Наконец он добрался до места своей мечты — Небесного Облака.
Но кто бы мог подумать, Небесное Облако не было концом Пустошей. Это просто их продолжение.
Клауд Хок пережил много взлётов и падений с тех пор, как отправился на свои поиски. Он видел уродство внутри многих. Слабый подросток, каким он был много лет назад, вырос, и теперь у него появились статус, способности и сила. Но этого ли он действительно хотел?
Рассвет пробормотала:
— Протяни руку.
Клауд Хок сделал, как ему было велено, прижав ладонь к стене. Рассвет сделала то же самое.
— Я знаю, у тебя всё получится. Если Небесное Облако — это не то место, что ты ищешь, тогда просто продолжай идти, пока не найдёшь. Даже если тебе придётся строить его своими руками, — её голос был тихим и до странности нежным. — Я верю в тебя. Даже если никто другой этого не сделает, я всегда буду рядом с тобой, до последнего момента.
Клауд Хок улыбнулся:
— Ты напоминаешь мне старого друга, которого я встретил в Гренландском Форпосте. Этот человек тоже говорил мне нечто подобное. Это было так давно… Интересно, как сейчас идут дела…
Оба погрузились в молчание.
Рассвет больше не поднимала шума и не угрожала убить Арктура. Ей совсем не помогло то, что она сообщила об этом намерении. Разумеется, это не решило проблему, а только усугубило ситуацию.
Клауд Хок продолжал работать с пространственным камнем. Проходили дни, и его Карающий Огонь превратил осколок скалы размером с половину кирпича до маленького камушка чуть больше ногтя.
Видение зелёного огня, танцующего на чёрном море, вернулось.
Парень наблюдал за кипящей водой, находящейся на грани исчезновения.
В конце концов море превратилось в пар, и огромное наследие Короля Демонов, запечатанное в камне, перешло в него. Он открыл глаза, разжал руку, и камень исчез.
Теперь Клауд Хоку не нужно полагаться на инструмент для фазы и телепортации. Пространственный камень Короля Демонов теперь стал частью его самого, и сила камня стала его собственной. Какова бы ни оказалась ситуация и где бы он ни был, никто не сможет лишить Клауд Хока этих способностей.
То же самое верно и для всей силы, которая хранилась в камне. Однако природа его всё ещё отличалась от природы его нового хозяина, и поэтому он не мог ассимилировать всё, что оставил Король Демонов. Несмотря на это, парень всё равно чувствовал себя лучше и наделённым силой благодаря этому опыту.
Бывший Страж оказался заперт здесь на несколько дней по надуманным обвинениям, но Клауд Хок очень ценил тишину. Парень использовал это время, чтобы впитать в себя силу пространственного камня. Теперь он не только стал сильнее, но и обрёл невероятную внутреннюю силу.
Он не знал, как долго это будет продолжаться, поэтому Клауд Хок усовершенствовал и другие свои реликвии.
После камня его примеру последовали Серебряные Змеи, подаренные ему семьёй Поларис. Парень осторожно попытался соединить их силу с собой. Проведя несколько дней в попытках поглотить пространственный камень, теперь Клауд Хок знал, как обращаться с Карающим Огнём. Попытка увенчалась успехом без проблем.
Смертоносный зелёный огонь растворял металл, как сильнодействующая кислота. Серебристое оружие мало-помалу таяло. Его внутренняя сила слилась с телом Клауд Хока, пока от клинков ничего не осталось.
Так просто? Клауд Хок проверил это, махнув рукой. Последовала полоса серебряного света, которая вырезала углубление в каменной стене.
Серебряный свет исходил изнутри него, почти такой же острый, как само оружие. Ему удалось поглотить силу Серебряных Змей и соединить её со своим собственным телом, так что теперь эти клинки больше нельзя отнять у него или уничтожить.
Клауд Хоку не терпелось продолжить. Он хотел продолжать до тех пор, пока все его реликвии не станут частью его самого, но когда он пытался поглотить Плащ Теней, у него возникло слабое ощущение, что его тело каким-то образом насыщено. Парень не знал почему, но было ясно, что — по крайней мере сейчас — он не мог продолжать.
Неужели достигло предела количество реликвий, которые он мог поглотить?
Клауд Хок решил не продолжать, пока не будет уверен. Если попытаться давить силой, то можно навсегда потерять очень полезную реликвию. Мягко говоря, это будет очень досадно. Поэтому парню пришлось сидел без дела, пока продолжались испытания, оставаясь в неведении о том, что происходит во внешнем мире.
Однажды кто-то пришёл нанести ему визит.
Клауд Хок не знал этих людей, хоть и видел их несколько раз. Они были одеты в светло-голубые плащи, которые окутывали всё их тело. Никто не мог видеть ни телосложения, ни черт лица — даже пола. Всё, что парень мог понять — это то, что он или она очень сильный. Очень.
Ныне высшим руководителем Храма служил Верховный Жрец, Рамиэль Селестис. У него в подчинении находились несколько близких слуг, таких как Великий Приор Фэйн и Апостол, Селена. Но, кроме них, были ещё двое, которых всегда видели рядом с ним во время слушаний.
Один из них всегда носил бледно-голубой плащ и держал в руках том божественных законов. Это один из двух Оракулов, носитель Доктрины Небесного Облака, которая олицетворяла праведное правосудие. Фолиант был прославленной реликвией Храма эпического уровня со времён создания Небесного Облака.
Но что здесь делал Оракул? Клауд Хок смотрел на него с любопытством.
— Как долго вы с Фэйном собираетесь продолжать в том же духе? — Рассвет посмотрела на фигуру странным взглядом. — Ты не можешь просто выпустить нас отсюда?
Спокойный, почти неземной голос донёсся из-под капюшона:
— Если бы мы не держали вас здесь, как бы вы успокоились? Если мы отпустим вас на свободу, и вы снова попытаетесь свергнуть Губернатора, никто уже не сможет вам помочь.
Оракул медленно снял капюшон. Поток мерцающих белокурых волос вырвался наружу, упав на плечи.
Носительницей Доктрины Небесного Облака оказалась красивая, элегантная женщина, около сорока лет. К большому удивлению Клауд Хока, она была удивительно похожа на Рассвет. Цвет волос и глаз выдавали семейное сходство.
— Тебе никогда не было дела до того, жива я или мертва! — Рассвет насмешливо ответила женщине. — Я почти забыла, что ты моя мать!
Мать? Один из таинственных Оракулов Храма — мать Рассвет Поларис?
Клауд Хок разинул рот от такого откровения. Прошлое Рассвет было уникальным, парень слышал это давным-давно. Он также слышал от неё, что её мать «играла важную роль в храме». Но Оракул? Её влияние в организации сравнимо с влиянием Великого Приора.
В то время как физические силы духовенства обычно считались низшими, их уважение и влияние были намного выше. Даже Фэйн, скорее всего, подчинился бы, если бы Оракул отдал приказ. И всё же она казалась такой холодной и отчуждённой. Скай Поларис мёртв, её дочь пыталась убить Губернатора, и всё же ничто из этого не отразилось на её прекрасном лице. Она даже не показывалась до сих пор.
— Я — Оракул. Я не могу вмешиваться в эти дела. Но поскольку Скай отдал ему меч… — глаза женщины обратились к Клауд Хоку и «Гневу Пламени», который лежал в ножнах у его бедра. — …тогда я помогу, чем смогу.
— И как? — спросила Рассвет.
С этими двумя всё было, мягко говоря, непросто. Даже Первосвященник не смог решить их проблемы.
— Есть только один способ очистить имя Клауд Хока, — Оракул говорила медленно, обдуманно. — Мы должны использовать Доктрину Небесного Облака и Посох Арбитра, чтобы вызвать Облачного Бога. Пусть его судит покровитель нашего королевства!