Дракон сидел на полу, скрестив ноги, с болезненным выражением лица. Капли маслянистого пота стекали по его бронзовой коже, как будто его только что вытащили из парилки. Каждая капля шипела, когда касалась пола и наполняла воздух сырым запахом. Пот, струившийся с него, был серовато-черным, совсем не похожим на обычный пот.
Дракон был измотан, но как бывалый солдат, он выровнял своё дыхание и пытался перекрыть поток некоторых кровеносных сосудов. И перенаправить яд в капилляры, расположенные близко к коже, а затем вывести его через поры. Это был сложный процесс, который требовал огромного уровня телесного контроля, а также знания правильной техники.
И несмотря на его впечатляющее мастерство, ситуация не становилась лучше.
Внутренние и внешние повреждения Дракона были серьезными. Обе его руки пострадали от яда и были разъедены заживо и кровоточили. Кожа из роскошной бронзовой превратилась во что-то среднее между черным и пурпурным, и она расползалась. Его мышцы одеревенели, и ему было трудно двигаться. Более слабый человек был бы уже мертв. Если Дракон не вылечиться в ближайшее время, то эта судьба ждала и его.
Терзаемый беспокойством и бессилием, он ударил по земле своим гнилым кулаком и прорычал сквозь стиснутые зубы: «Я еще даже не стал генералом и не оставил свой след. А теперь я умру здесь, от рук этих уродливых дикарей!»
Видя гнев Дракона, Клаудия почувствовала себя немного лучше, как будто уроды снаружи не собирались убивать её так же быстро, как остальных. Она язвительно произнесла:«Кто-то же использовал правила. Ах, это же такое преимущество, атаковать охотников на демонов в их самые слабые точки, только чтобы потом резко поменяться ролями и стать из охотника жертвой. Слава богу, что ты сломал другим ноги, и скорее всего им не повезло выжить. Иначе, мы смогли бы объединиться в такой ситуации, и не оказались бы в таком положении. Так ведь? Нет, ты этого заслуживаешь.»
Лицо Дракона вытянулось.
Офицер Волк пришел на помощь своему другу: «А что дает тебе право отчитывать его?! Это Долина Ада, никто не знал, что это произойдет. Что плохого в использовании преимущества, это же соревнование, не так ли? Мы даже не в Небесном облаке, мы не должны следовать правилам домена здесь!»
«Правила проштампованы в каждом элизийце, нет границ, где они вдруг перестают применяться! Если вы просто делаете то, что вам нравится, когда вы покидаете домен, что отличает вас от пустозвонов?!»
Хотя он был выдающимся членом семьи военных, отсутствие таланта у него, заставляло Дракона ревновать к охотникам на демонов. Он действительно воспользовался преимуществом над охотниками на демонов, которые были с одной рукой, связанной за их спинами. Было ли это морально правильным поступком? Неужели так поступил бы настоящий мужчина? А что бы сделал солдат? Такого рода победа вообще не была победой. Клаудия не чувствовала ничего, кроме презрения.
Дракон был не из тех спорил, он не собирался кричать на неё. Клаудия была очень вспыльчивой и обращалась с ними так, словно он был ей должен целое состояние.
Но Клауд Хок не удержался и сказал: «Может, хватит уже этого дерьма? Мы все можем здесь умереть, и если мы переродимся как родные братья и сестры, то мне не нужен такой багаж.»
«Хм, такая мразь, как ты, определенно отправится прямиком в ад. Моей душе отведено особое место на небесах. Мы едем не по одной дороге. — Бледное лицо Клаудии побагровело от гнева. Ярость в её глазах заставила их сверкнуть в темноте. — Ты убил моего друга, и это преступление я тебе ни когда не прощу. Я сожалею только о том, что не убила тебя своими руками.»
Клаудия Лунэ была поймана между грешниками и извращенными мерзостями пустоши. Она должна была выбрать кого-то из них, и никто не мог винить её за то, что она выбрала первых. А пока она будет работать с ними, по крайней мере, пока они не будут в безопасности. Разве это не единственная причина, по которой этот негодяй вел себя хорошо? Дракон и его дружки были достойны её презрения, а Цзинь Бай — презренный беглец и грешник. Но Клауд Хок … Клауд Хок был её заклятым врагом. Она никогда не простит этого мерзкого язычника!
Разве это не его вина, что она была здесь, из-за удара по гордости, которые он ей нанес? Разве она тогда оказалась бы в этой ситуации? Клауд Хок был неоспоримым источником всех её несчастий.
Беда преследовала её с тех пор, как она попала в пустоши. Клаудия была щедра и снисходительна по своей природе, но не собиралась смягчать свою ненависть к Клауд Хоку. Даже думать об этом не стоит.
Хоть Цзинь Бай и был самым раненым из пятерых, и всё же он казался наиболее равнодушным. Он ожидал смерти с тех пор, как совершил своё злодеяние в Небесном облаке. Смерть здесь же, после того, когда он походил и пожил еще не много, можно было назвать удачей. По-этому он был так спокоен.
Цзинь Бай оглядел темную пещеру и внутренне вздохнул. Это была просто жалость, смерть, которой можно было бы избежать, если бы у него были его реликвии. Он был сильнее Клаудии, сильнее Клауд Хока. Ничего этого не случилось бы, если бы они просто позволили ему сохранить его реликвии.
Из входа в пещеру донесся громкий взрыв. От сильного удара преграда была отброшена в сторону.
Неужели они все-таки прорвались?
Два члена клана Клыка вошли внутрь и застали там пятерых ожидающих людей. Они немедленно начали лаять на своём языке, который Клауд Хок не мог распознать, но ненависть в их глазах была узнаваемой.
Он уже много раз видел этот взгляд. Для этих туземцев Клауд Хок и другие были ничем иным, как злом.
Раньше у них был рай, где все их потребности были удовлетворены. Все это было отнято за одну ночь. Сражаясь, они лишились своих родителей, близких и детей. Тех, кто выжил, загнали в лес, где на них охотились уже более десяти лет. Как скот, они были загнаны в угол, и им ничего не оставалось, кроме как ждать смерти. Любая борьба была лишена всякой ценности.
Как могли люди клана Клык не возненавидеть этих незваных гостей?
Клауд Хок понимал их враждебность, но это был мир, в котором они жили. Ненависть была подобна лесному пожару — она только уничтожала всё, с чем соприкасалась. Как и его ненависть к Райт Умбре. Как и ненависть Клаудии к Клауд Хоку. У всех были разные ценности, разные точки зрения. В конце концов ненависть поглотит весь мир. Но понять это было одно, принять-совсем другое.
Двое мутантов не сразу бросились в атаку. Это оставляло лазейку.
Ух! Ух!
Клауд Хок схватил пару острых камней и бросил их в головы чистильщиков. Раздавались пронзительные вопли туземцев, когда камни яростно столкнулись с их черепами.
Дракон взял один из больших камней и направился к выходу: «В атаку!»
Им удалось поймать первых двух, но их вопли насторожили остальных членов клана. Разъяренные, костлявые туземцы бросились вперед в безумной жажде крови.
Натянули луки. Полетели стрелы!
Ядовитые стрелы заполнили пещеру. Они падали на землю и стены, наполняя её ядовитым дымом.
Тесной пещере было необходимо всего лишь нескольких стрел, прежде чем она была полностью покрыта ядом. Поскольку бежать было некуда, им оставалось только попытаться удержать вход закрытым.
Дракон бросился вперед, не обращая внимания на свои раны. Мускулы выпирали сквозь разорванную кожу, когда он швырнул однотонный валун на врагов снаружи. Камень издал звук, похожий на рев зверя, когда взмыл в воздух.
Клаудия наступила и побежала вдоль каменной стены, чтобы набрать скорость. К тому времени, как она добралась до входа, камень начал замедляться, но быстрым ударом ноги она отправила его вперед с удвоенной скоростью.
Треск! Раскол!
Валун разлетелся на несколько огромных кусков. Каждый из них катапультировался к воинам клана Клыка с поразительной скоростью.
Маленькие чистильщики были очень ловкими. Они успели увернуться и откатиться в сторону от камней настолько быстро, что только двое из них были раздавлены обломками. Выжившие ловко встали обратно на ноги, выдернули стрелы из-за спин и метнули в элизийцев.
Ноги Клаудии только успели коснулись земли, как стрела уже была прямо перед ней. Она попыталась увернуться, но едва успела развернуться, как почувствовала, что вся сила покидает её тело. Все силы и гибкость, которыми она обычно обладала, были потрачены впустую.
О нет!
Ее глаза расширились от страха.
Клауд Хок появился с одной стороны и оттолкнул её с дороги, отбивая стрелы костяным копьем. Каждая из них оставила после себя облачко черного яда. Вот почему он не видел ту, что пробила туман и попала ему в грудь. Ядовитый клык был полностью погружен в мышцу и немедленно доставил свой токсичный груз. И тут же кожа вокруг стрелы почернела, как уголь.
Из обрушившейся пещеры выскочили две быстрые звериные кавалерии, они быстро приблизились с поразительной взрывной силой и двумя копьями. Всадники подняли копья, готовые пригвоздить Клауд Хока к земле, но Клаудия увидела это и с криком бросилась вперед. Она врезалась плечом в одного из всадников и заставила его рухнуть на землю. Но другой продолжал приближаться. Он уже почти добрался до Клауд Хока, когда мимо промелькнула тень, унося с собой половину горла чистильщика.
Инь Ло.
Клауд Хок вытер кровь, которая текла из уголка его рта, а затем вытащил стрелу из своей груди. Он посмотрел на Клаудию и Инь Ло и выдавил из себя кривую улыбку: «Вот видишь! Разве мы плохо работаем вместе? Давайте попробуем не убивать друг друга, если мы выберемся отсюда. А ты что скажешь?»
Инь Ло хихикнул тем же тревожным, неуверенным смехом: «Звучит неплохо для меня!»
Но Клаудия только скрипнула зубами. Она сама не знала, почему так поступила. Внезапно она стала относиться к Клауд Хоку как к товарищу по оружию, но знала, что когда они вернутся в Элезиум, она пожалеет о своих действиях. Она смотрела на гноящуюся рану в его груди и не знала, как к ней относиться.
«Вы всё ещё не спешно болтаете? Помогите мне заблокировать вход!»
Дракон жестом подозвал Волка, и они пошли вперед. Все пятеро бросились на воинов клана Клык. Хотя все они были искусны в ближнем бою, лучники-чистильщики, которым удалось проникнуть внутрь, не были такими. С ними быстро разобрались.
Все глаза обратились к выходу, и то, что они увидели, разорвало их сердца пополам. В то же мгновение они все потеряли надежду, потому что лес снаружи был полон врагов. Бесчисленные воины приближались, больше, чем они могли себе представить.
На пике своей физической формы эти пятеро стажеров вряд ли смогли бы вырваться на свободу. А что теперь?
«И всё это ради пяти человек?» — Клауд Хок посмотрел на армию чистильщиков. Первая линия держала костяной щит, не оставляя им никакого пути к отступлению. Вторая линия была выстроена в ряд, луки натянуты и отравленные стрелы заряжены. Все, что осталось Клауд Хоку — это одна отчаянная авантюра.
«Вперед!»
Чудак яростно захлопал своими крошечными крылышками и улетел в лес.