Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз сталкивался с таким пустынником. Наконец-то, непростой соперник-что-то интересное.
Его глаза горели яростью и жаждой убийства, но в его сознании смутные воспоминания о прошлых днях пробивались на поверхность. Это были вещи, которые он предпочел бы забыть, но, как это часто бывает, то, что мы стремимся забыть, труднее всего отпустить.
Двадцать лет назад.
Двадцать долгих лет…
Не имело значения, куда он шел и что делал, память следовала за ним. Она ползала по темным закоулкам его сознания, как таракан, который отказывается умирать, появляясь тогда, когда он меньше всего этого ожидал. Игла в тени, пронзающая его, когда он терял бдительность. Это воспоминание всегда наваливалось на него подобно ночному кошмару, принося с собой невыносимую боль, которая заставляла его кровь бежать быстрее.
Двадцать лет назад Мясник был девятилетним ребенком. Он жил в маленьком городке в пограничных землях, рожденный в простой семье, которые были мелкими торговцами. Они ни в коем случае не были богаты, но зарабатывали достаточно, чтобы обеспечить ему комфортную жизнь и образование.
В ту темную ночь, которая изменила его жизнь, пришедшая с несколькими десятками грабителей из пустошей, которым удалось пробраться в город. Они напали на торговую компанию, частью которой была его семья. Мясник никогда не мог забыть те крики, которые издавал его отец, когда они резали его на куски. Ту ужасную смерть, которая постигла его мать и сестру, лишь после того, как они были многократно изнасилованы. Он никогда не забудет своего старшего брата, запихнувшего своего младшего братишку в ящик и накрывшего его своим телом, когда эти животные кололи его снова и снова. Как горячая и густая кровь его собственного брата хлынула в коробку и окрасила его одежду в красный цвет, наполнив воздух зловонием крови и отчаяньем.
Его семья исчезла. Его жизнь закончилась, в ту самую ночь.
День за днем приходили кошмары, лишая его всего, что делало его человеком. Он жил, но всё, чем он был, стало извращенным, его личность искажалась день за днем. Мясник стал самым ревностным приверженцем веры, но одной веры было недостаточно. Для того чтобы продолжать жить, ему нужно было что-то еще, чтобы притупить боль в своей душе. Он обнаружил, что единственное, что приносило ему облегчение, были крики язычников и вопли пустошников. Единственным лекарством была их кровь.
Как только он присоединился к охотникам на демонов, он упрямо подавал заявки на любую миссию, которая возникала и отчаянно выполнял их. Это был предлог, чтобы пытать любого бродягу, который попадется ему под руку. Но из-за последней мисси его прозвали Мясником. Именно тогда его бывшие товарищи по оружию начали смотреть на него как на монстра. Но ему было все равно, оно того стоило. Его единственной целью в этой жизни было уничтожение отбросов общества. Какая разница, как они его называют?
Мясник ненавидел тех, кто осуждал его! Он не сделал ничего плохого, и великие боги на небесах поддержат его, если узнают.
Это была их вина — нечестивых, слабых и испуганных — это была их вина, что эти грязные гниды все еще ползали по земле. Не было ничего более важного, чем очистить мир от этих мерзких тварей. Несколько жертв для окончательного мира были небольшой ценой, чтобы заплатить её!
Он уже почти смирился с мыслью умереть озлобленным и неудовлетворенным в той темнице, когда Мороз Зимы отпустил его. Конечно, он и раньше слышал об ученике губернатора, но был удивлен тем, что обнаружил. Несмотря на внешность охотника за демонами, Мясник чувствовал в нем ту же глубоко укоренившуюся ненависть к нечистым, похожую на его.
Мясника не интересовали мотивы Мороза. Он просто был готов делать свою работу.
Кроме того, его целью был пустошник, который пробрался в Небесное облако и вместо того, чтобы столкнуться с наказанием, счастливо жил в личном доме командира!
Как такое могло случиться? Это было оскорблением богов!
Неужели город Небесного облака пал так низко? За свою преданность он потерял свое имя и репутацию, но кто — то вроде Клауд Хока — в котором зло пульсировало из самого его нутра — был принят с распростертыми объятиями! — Как же так?
Эта мысль наполнила его новой волной гнева. Он заставил себя бежать быстрее, что позволило ему значительно увеличить скорость за счет драгоценной энергии. Это было то, чему он научился сам с того времени в полевых условиях, и то, что он обычно использовал только в ситуациях жизни или смерти. Но сейчас ему было всё равно.
Клауд Хок вел Мясника через лес в течение получаса, постоянно петляя то по одной тропе, то по другой. Этот путь был преднамеренным, он полагался на свою быструю скорость восстановления, чтобы измотать и уничтожить этого большого парня. Но не похоже было, что этого здоровяка так легко будет сбить с ног. Похоже у него было достаточно запаса лишней энергии, чтобы ускориться.
Черт, он действительно псих. Как бешеная собака, которая никогда не сдается.
Он дрался, как человек, которому есть за что мстить. Это было похоже на глубочайшую ненависть, как будто Клауд Хок лично изнасиловал и убил всю свою семью!
Это было нехорошо, у него не было времени разбираться с этим психом. В конце концов, это был тест, и этот придурок отнюдь не облегчал ему задачу. Он не собирался быть частью тех пятидесяти процентов, которые были изгнаны.
Клауд Хок решил, что лучше всего будет воспользоваться преимуществом неожиданности. Мясник был силен, но сейчас у него не было никаких реликвий, а у Клауд Хока всё еще был камень пространства. С его помощью он мог бы полностью развеять подавляющую силу своего врага. А временная неуязвимость с последующей решительной контратакой могла решить его проблему.
Пока Клауд Хок планировал свой следующий шаг, Чудак предупредил своего мастера, что впереди была масса туземцев, готовящихся к нападению из засады. Они ждали, что Клауд Хок и остальные кинутся прямо в их ловушку.
Превосходно! Это поможет мне сэкономить некоторые усилия.
Клауд Хок направился прямо к ним. Он направил свою психическую энергию через камень, и это высвободило поле силы, которое отделило его от реальности. У него не было плаща-невидимки, но это не мешало ему прятаться. Его тело исчезло из поля зрения, скользнув в особенно толстое дерево.
Меньше чем через три секунды…
Мясник мчался сквозь туман и ветки, преграждавшие ему путь. Клауд Хок ускользнул, и он понятия не имел, что тот прячется в дереве недалеко от того места, где он стоял. Мясник двинулся дальше, но через десять секунд потерял все следы «Клауд Хока».
Он уже начал подозревать что-то неладное, когда наступил на тонкую шелковую нитку. Сеть, сделанная из жестких лоз, упала сверху, он был пойман. Его окружали карликовые чистильщики в своей костяной боевой раскраске.
«Мутанты пустоши!»
Мясник зарычал на них, как дикий зверь. Виноградная сеть была достаточно крепкой, чтобы сбить с толку страшного медведя, но не настолько, чтобы удержать его. Он напряг свои огромные мускулы, и виноградные лозы разрываться, но прежде чем он смог освободиться, чистильщики начали бросать копья и стрелять из оружия. Брызги крови брызнули из новых ран на его теле.
Яд быстро просочился в его кровь. Он почувствовал, как его мышцы напряглись, словно он превратился в камень.
Яд чистильщика был очень сильным, нормальный человек, скорее всего, умер бы на месте. Даже Мясник терял контроль над своим телом. Все его внимание было сосредоточено на Клауд Хоке, поэтому он не обращал внимания на то, что его окружало. В любое другое время он не попался бы в такую примитивную ловушку.
«Аггхх!!»
Его крики сотрясали землю, а глаза превратились в кроваво-красные моря. Всякое подобие разума рассеялось, когда его охватило безумие. Хоть он и был весь в крови, но все равно рванулся вперед, как буря, снес голову туземцу одним ударом. Он схватил второго и разорвал его пополам голыми руками.
Бах! Бах!
Ружья туземцев дали еще один залп, создавший новые раны, но их добыча была ненормально живучей. Здоровяк не собирался сдаваться, пока они не посадят его за решетку. Мясник был разъяренным быком, бегающим туда-сюда. Всюду, где бы он ни проходил, за ним следовал ливень крови и запекшейся крови. Ни один из трупов чистильщиков не остался нетронутым.
Цена, которую он заплатил за свою упорную решимость, была больше двадцати ран. Ядовитые шипы торчали из него от шеи до ног, превращая его кожу в отвратительный пурпурно-черный цвет.
«Эти грязные и проклятые дикари!!»
Он сделал несколько глубоких хриплых вдохов и изо рта у него пошла пена. Когда он пришел в себя, то понял, что сыграл прямо на руку Клауд Хоку. Сейчас он не мог сражаться с пустошником. Этот ублюдок должен был ждать где-то поблизости, выжидая своего часа, пока он не сможет дать сдачи.
Этот ничтожный трус!
Он горел от ярости, но внутри его переполняла печаль. В мире всё еще было так много злых зверей, которых нужно было уничтожить! Неужели это всё, на что он способен? Но прекрасно, смерть в бою была достойной смертью. Это было лучше, чем быть казненным теми коррумпированными ублюдками в Небесном облаке!
«Я знаю, что ты здесь! Выходите же!»
Клауд Хок был рядом, прячась за деревом. Он смотрел, как разыгрывается эта сцена, и к этому времени его раны уже зажили. У Мясника не было ни единого шанса. Но как только Клауд Хок был готов прикончить его…
Появилась высокая худая фигура. У него были светлые волосы и красивое лицо с почти застенчивым выражением. Он обладал всем изяществом благородного принца. Только он был окружен зловонием смерти. Кровь покрыла его тело коркой с головы до ног, и убийственное намерение, которое вырвалось из него, заставило Мясника устыдиться. Очевидно, он только что вернулся после какой-то ужасной битвы.
Но это было странно.
Как бы ужасна ни была та драка, блондин был совершенно невредим. Тогда почему же он был весь в крови? Как будто он проплыл через море трупов, чтобы добраться сюда. Как будто он специально облил себя кровью.
Когда мясник увидел его выходящим из-за деревьев, его глаза наполнились надеждой: «Помоги мне…»