Помощники инструктора неловко переглянулись.
Не то чтобы они сочувствовали студентам. Ведь снять одежду было очень просто. И если стажеры заламывают руки из — за такого пустяка, то это их собственная проблема, и это из-за их так называемого достоинства и гордости? Ведь в сражении, когда идет настоящая битва, обнажается не только кожа. Кости, мышцы, органы и все остальное может быть открыто. По сравнению с этим, что такое немного наготы?
Причина, по которой они колебались, заключалась в том, что инструктор со шрамами был не единственным инструктором в долине. Если этот безумец уничтожит всех стажеров, что они скажут инструкторам, ожидающим в лагере?
«Инструктор Кинжал, на сегодня достаточно. — Один из помощников выступил вперед и выразил протест. Все они были седыми ветеранами, и им не нужно было деликатничать перед друг другом. Он сразу перешел к делу. — Если вы уничтожите всех, инструкторы в долине будут недовольны. Нет никакой спешки, мы можем не торопиться.»
Инструктор Кинжал нахмурился: «То, что ты сказал, имеет смысл. Так какое же наказание ты предлагаешь?»
Помощник уже был готов ответить: «Если их скромность так важна, пусть она у них будет. Они смогут удержать свои трусы по цене пяти плетей. Если они откажутся убрать что-либо ещё, кроме них, то получат полную двадцатку, без пощады.»
«Очень хорошо! — Человек со шрамами хлопнул в ладоши, чтобы поставить точку. — Вы слышали это? Сегодня ваш счастливый день! Будь моя воля, вы бы все сейчас валялись на своих окровавленных задницах! Начинаем!»
«Инструктор, у меня вопрос!»
Клаудия услышала знакомый голос, раздавшийся из толпы, и это наполнило её дурным предчувствием. Инструктор с выражением раздражения на лице обшаривал взглядом толпу, пока не нашел хрупкое тело, из которого исходил голос.
Клауд Хок чувствовал себя так, словно на него обрушилась гора, настолько сильная, что ему чудом удалось сдержать дрожь в коленях. Но он отличался от других, он видел самые ужасные вещи, на которые был способен мир, по этому он твердо стоял на своем.
Непоколебимое поведение молодого человека удивило Кинжала. Он был удивлен, обнаружив среди этой кучи мусора кого-то стоящего: «У тебя есть рот, говнюк. Так используй его!»
«Значит, если мы все снимем, нас не побьют, верно?»
«Очевидно, ты тупица!»
Кинжал с удивлением наблюдал, как этот молодой человек на глазах у своих товарищей решительно шагнул вперед. Уверенные руки снимали с него один предмет одежды за другим, пока он не стал таким же, как в тот день, когда родился.
Клауд Хок! Ублюдок ... эта бесстыжая свинья заслуживает того, чтобы его разрубили на тысячу кусков!
Увидев эту сцену, остальные заерзали от неловкости и отвращения — особенно женщины, среди которых была и Клаудия. Это было похоже на горячие иглы в их глазах. Как они могли быть такими дерзкими и нескромными?!
Кинжал оглядел его с ног до головы. Парень был похож на прутик в одежде, но как только ее сняли, он увидел под ней мускулистые мышцы. Он был точен и компактен, как пантера, готовая к прыжку. По его виду было ясно, что этот Новичок обладает некоторой силой и скоростью.
Но Кинжал не был впечатлён его телосложением. Вместо этого он оценил безразличие мальчика к чужим взглядам. Его лицо даже не покраснело. Великий человек не потеет по мелочам и имеет толстую кожу. Неплохо, совсем неплохо.
Первый из стажеров разделся совершенно спокойно.
Пока он стоял перед элизийцами, они не могли понять его поведения. Но он, в свою очередь, не понимал их скрытности. В конце концов, все пришли в этот мир без единого стежка. Одежда была похожа на мечи, которые они носили, подобранные позже в жизни. Означает ли «достоинство» быть прикованным к тем вещам, которые вы вешаете на свое тело?
В пустошах, было столько голых людей, что он даже не считал это странным или не обычным.
Не то чтобы у Клауд Хока не было гордости. Напротив, у него, вероятно, было больше, чем у большинства. Он понял, что достоинство и честь приходят не извне, а изнутри. Это были ограничения, которые мы устанавливали для себя, линии на песке, которые мы отказывались пересекать. Эта линия была для всех разной; нищий не думал о том, чтобы сохранить лицо, все время прося милостыню, а менее роскошная еда для миллионера, рассматривалась как оскорбление.
Если вы подумаете об этом таким образом, люди действительно были довольно странными существами, которые одержимы самыми бессмысленными вещами.
Раздевание было связано с идеологией. Если бы ему позволили все время бегать голым, его можно было бы назвать философом.
«Ты очень быстро двигаешься, малыш. — Кинжал бросил на Клауд Хока ещё один оценивающий взгляд. — Я запомню тебя, надеюсь, ты переживешь экзамен. Подними свои тряпки и отойди в сторону.»
Остальные смотрели друг на друга в безмолвном отчаянии. Но в конце концов у них не было выбора. Они начали раздеваться.
Шестьдесят стажеров, включая Клаудию, решили оставить нижнее белье, чтобы сохранить свою скромность. Мужчины носили нижнее белье, в то время как женщины также имели полоску ткани поперек их груди, чтобы держать её скрытой. Инструктор был верен своему слову и приказал помощникам нанести пять ударов плетью. Некоторые из тех, кто был слабее, не выдержали и были увезены в бессознательном состоянии. Излишне говорить, что они не присоединятся к ним в долине Ада.
Удивительно, но другой стажер выбрал нескромный путь, поскольку процесс продолжался.
«Подожди, подожди! Я их сейчас сниму.»
Постепенно они начинали понимать цену гордости. Очевидно, требования к входу в лагерь были высоки, и шансы на исключение были велики. Они должны быть сильными, и пять ударов плетью лишат их этой необходимой энергии. Полоска одежды могла стоить им места, и это принесло бы им еще больший позор. Они бы упустили свой шанс проявить свой талант.
Вся их одежда была снята. Другие последовали его примеру.
Еще пятеро или шестеро предпочли снять с себя всю одежду, включая двух молодых женщин. Смущение было маленькой жертвой, благодаря которой они могли избежать устранения. Оставшиеся пятьдесят с лишним человек придерживались своих идеалов, отказываясь пересекать линию, начертанную на песке. Обессиленные, истекая кровью, они поплелись к выходу, заплатив за свою гордость.
«Кое-кто из вас понимает, что мы здесь делаем, но этого недостаточно. Теперь ты должен отдать все, что у вас есть. — Кинжал указал на одежду и сумки, за которые отчаянно цеплялись стажеры. — Я имею в виду все. Одежда, реликвии, лекарства-все это надо сдать. Ни один из этих предметов не разрешен там, куда вы направляетесь. Они будут возвращены вам, когда тест будет завершен. Если мы узнаем, что вы от нас что-то скрыли, мы вас выпорем и вышвырнем вон!»
Этот приказ тоже никого не обрадовал. С течением времени требования становились все более жесткими и необоснованными.
Реликвии охотников на демонов составляли значительную часть их боевой мощи, не говоря уже о знаках статуса и чести. Ни под каким предлогом не было возможно, что они когда-нибудь откажутся от своих реликвий, поэтому требования инструктора были равносильны лишению их всякого чувства безопасности.
Но исключений не было. От всего пришлось отказаться!
«Тест очень прост. — Инструктор Кинжал указал сквозь окутанный туманом лес на едва различимую долину за ним. — Вы должны как можно скорее добраться до долины Ада. Когда первая половина стажеров доберется до места, все остальные автоматически выбывают. Я предлагаю вам бросить свой хлам быстрее, раннее начало делает прохождение более вероятным. Но моё предложение все еще остается в силе — вы можете победить меня в бою и пройти, или следовать моим приказам. Мое терпение ограничено, так что не бесите меня.»
Увидев, на что способен инструктор Кинжал, кто будет настолько глуп, чтобы бросить ему вызов? Ассистенты проходили среди толпы с коробками, собирая личные вещи стажеров. Хотя они явно не хотели, подчиняться, этому приказу, но они должны были это сделать. Кто знает, каково наказание за отказ?
Клауд Хок сложил все, что у него было, в коробку и запер её. Ассистентка оглядела его, чтобы убедиться, что он больше ничего не несет. Затем всем выдали грубые льняные одеяния, какие обычно носят заключенные, чтобы защититься от непогоды.
Эти богатые и уважаемые охотники на демонов никогда прежде не сталкивались с подобным обращением, но они сохраняли свои лица ровными. Никто из них не был заинтересован в том, чтобы привлечь внимание Кинжала. Все, что они могли сделать, это исполнить в точности то, что он им сказал.
«Откройте долину! Добро пожаловать в ад, дамы и господа!»
Ворота, ведущие в долину Ада, медленно открылись, и их встретил огромный мертвый лес. Помощники толкали стажеров вперед, как стадо гусей.
Клауд Хок почувствовал, как десятки сердитых глаз следят за ним, когда они вошли в лес. Должно быть, он обидел этих благородных аристократов, так что торчать здесь было не в его интересах. Он прибавил шагу и быстро направился в сторону долины.
Он помчался в лес и высоко подпрыгнул. Оттолкнувшись от ствола дерева он пролетел по инерции пять — шесть метров, приземлившись на ветку, прогибая её под своим весом, потом он согнул колени, чтобы набрать силу, для прыжка. Когда нарастающее давление вернулось и ветка встала на место, он взлетел в воздух, как пуля.
Он начал с того, что установил некоторую дистанцию между собой и остальными.
Те, кто не был наказан, бежали за ним в прекрасном состоянии. Остальные, залечивая раны и истекая кровью, уже точно не могли бы угнаться за ними.
Их гордость и честь дорого им обойдутся.
Как только Клауд Хок удовлетворился в своем лидерстве, он начал замедляться. Через мгновение к нему присоединилась пухлая желтая птица, быстро выплюнув камень изо рта. Клауд Хок надел его на шею.
Благодаря их связи он вступил в сговор с Чудаком, передавая ему свои вещи. Он взял камень пространства и отдал его птице, которая взяла его и улетела вперед.
И птица, и камень были все еще в безопасности и в его руках.
Что-то вроде этого камня не привлечет к себе никакого внимания. Что же касается Евангелия Песков, маски тысячи лиц, его мантии-невидимки и так далее, то они были великими сокровищами, но не бесценными. Пространственный камень нельзя было упускать из виду.
Теперь, когда камень снова был у него на шее, он чувствовал себя гораздо спокойнее.
Независимо от того, что было в запасе, с камнем и его пространственными способностями у Клауд Хока было серьезное преимущество. Он знал, что так или иначе это преимущество будет особенно важным, по крайней мере, для того чтобы никто не смог угрожать ему.
Он был уверен, что никто его не догонит, но он не хотел терять время.
Пока он шел через лес, туман начал рассеиваться. Открылась сцена, к которой он не был готов, та, что наполнила Клауд Хока ужасом. Этот тест был далеко не так прост, как им рассказывал инструктор.