Земля стала похожа на зыбучие пески, небо — на картину. В мире, который он знал, внезапно чего-то не стало, все краски потускнели. Вся жизнь, которую он знал, лопнула в одно мгновение, как мыльный пузырь.
Тот добрый старик, научивший его читать, которого он похоронил под обломками…
Тихий убийца на заставе «Чёрный Стяг», который несколько раз спасал ему жизнь…
Волчий клинок. Один человек играет несколько ролей.
Парень часто задавался вопросом, почему жизнь, казалось, подбрасывает на его пути так много странных и необъяснимых обстоятельств. Ему всегда казалось, что какая-то невидимая рука подталкивает его вперёд. Теперь оказалось, что он был прав с самого начала. Только ублюдок, ответственный за всё это, спрятался так хорошо, что Клауд Хок не видел его до сих пор.
— Зная твой характер, я полагал, что если ты до сих пор не зарубил кого-то своим мечом, то уже хотя бы сбежал. Я с удивлением обнаружил, что был неправ. Это молчание… неуместно.
Клауд Хок устал от того, что над ним доминируют. Он терпеть не мог, когда им манипулировали. Однако если он чему-то и научился за последние несколько лет, так это тому, что впадать в ярость редко бывает правильным решением. Он не идиот, чтобы в этом инвалидном кресле, пытаться что-то сделать Волчьему Клинку, окружённому Богом и Демоном.
— Я был поражён этим, ещё когда вы приехали на базу Блэкуотер. Как ты мог самостоятельно овладеть древним языком? — Хэллфлауэр перевела взгляд на Волчьего Клинка. — Это ты научил его! Это всё объясняет. Вот почему он оказался на базе Блэкуотер с самого начала, и как он оказался заражён Нарушителем! Это всё ты задумал!
Раздался хриплый смех Аббадона:
— Именно по воле этого древнего я приказал охотиться на Клауд Хока в Пустошах.
— Ты понял? — Хэллфлауэр нежно похлопала парня по плечу. — Ты с самого начала следовал заданному пути. Твоя личность, развитие, даже твоя мораль — всё это, вероятно, было сформировано в соответствии с его целью. Зная это, ты всё ещё придерживаешься этих принципов, которые, вероятно, даже не были твоими с самого начала?
Этот жестокий и преднамеренный удар по психике Клауд Хока, потенциально мог быть чрезвычайно эффективным. Чтобы сломать крепкую скалу, нужно нанести удар в её самое слабое место! Как только всё, что Клауд Хок считал правдой, оказалось ложью, ему нужно дать новую реальность, за которую он мог уцепиться.
Парень покачал головой. Он не мог… не хотел этого принимать.
Он знал, чего хочет и что делает. Верил, что врождённая суть того, кем он был, остаётся непоколебимой. Независимо от того, что он узнал, то, кем он являлся внутри, не изменится.
Волчий Клинок встретил твёрдый взгляд Клауд Хока и кивнул. Юный Мусорщик действительно вырос.
— В каком-то смысле я похож на театрального режиссёра, а ты — мой самый талантливый актёр. Всё, чего я хотел — это вывести твой потенциал на поверхность и дать тебе волю на сцене. Моё желание состоит в том, чтобы создать главного героя этой эпохи, с инструментами для определения твоей собственной истории.
— Я не хочу быть чьим-то главным героем. Я не хочу участвовать в твоей грёбаной игре!
Клауд Хок не мог это переварить. Играя эту роль, он стал объектом всеобщей охоты, и тем, кто манипулировал им всё это время, оказался не Арктур, а Волчий Клинок — или кем там был этот грёбаный урод. Какого главного героя повсеместно презирали и контролировали? Что, чёрт возьми, заставило Волчьего Клинка думать, что он хочет чего-то из этого? Как всегда, всё, чего он когда-либо хотел — это свернуться калачиком в каком-нибудь тихом уголке и жить своей жизнью, никого не беспокоя. Что, чёрт возьми, ему дало то, что он стал каким-то великим и влиятельным человеком?
Клауд Хок ненавидел масштабные, эпические истории.
Героическая история Ская закончилась тем, что его разорвало на куски в Пустошах. Кто будет помнить его через несколько десятилетий? И для чего? Он ни дня в своей жизни не прожил для себя, он всегда находился под сокрушительным бременем ожиданий других людей. Это не та жизнь, о которой можно было бы говорить.
— То, с чем ты столкнулся — это наследство, которое ждало тебя тысячу лет, — Волчий Клинок говорил очень осторожно, чтобы не сказать ничего, что могло быть истолковано как попытка заставить. — Если ты решишь принять своё право по рождению, тогда ты поднимешься, чтобы завоевать мир. Или можешь продолжать в том же духе, что и сейчас — скитаться с места на место в поисках душевного покоя, пока не умрёшь. Выбор — как это было всегда — за тобой.
Дальнейшие разговоры бесполезны. Пришло время Клауд Хоку сделать свой выбор, здесь, перед последней частью наследия Короля Демонов.
Аббадон и Отэм уставились на молодого человека. Решение было для них интересным. В зависимости от того, на какой путь он встанет, он может стать инструментом глобальных перемен. Независимо от того, пришли они, чтобы засвидетельствовать желаемый результат или нет, они были здесь, чтобы наблюдать важный момент в истории.
Наследие Короля Демонов. Сила, недоступная воображению, прямо в пределах его досягаемости.
Парень находился в плачевном состоянии, выведен из строя и тяжело ранен ужасной силой Арктура. До того, как с ним случилась эта трагедия, он был уверен, что ещё через пять или десять лет сможет противостоять Губернатору. Теперь, с таким телом, это лежало под сомнением. Обещание немедленной силы было очень заманчивым.
Древние и таинственные доспехи, казалось, жили своей собственной жизнью. Клауд Хок слышал, как они зовут его.
Броня всё ещё заключена в кристалле. Однако ее присутствие наполняло парня теплом, которого он никогда не знал. Глубоко внутри Клауд Хок знал, что эта броня была частью его самого, фрагментом его души, который нельзя отбросить. Протянуть руку и забрать её себе — не только оправданно, но и правильно!
Парень посмотрел на свои забинтованные руки. Впервые он всерьёз задумался об этом.
Если то, что Хэллфлауэр рассказала ему о его выздоровлении — правда, он не мог позволить себе оставаться здесь годами. Он чувствовал, что тратить впустую даже шесть месяцев — это слишком много. Злые ветры дули в Небесном Облаке, и никто не знал, какие ужасные вещи вскоре последуют.
Что бы он сделает, если Селена или Рассвет окажутся в опасности? Что, если кому-то понадобится его помощь?
Глаза Клауд Хока поднялись к Кирасе Короля Демонов. Он не понимал, чем она отличается от пространственного камня. Это просто ещё одна реликвия — хотя и обладающая легендарной силой. А что насчёт реликвии, которая сделает его следующим Королём Демонов?
В беспокойном мозгу шевельнулась идея.
Клауд Хок отошёл от кресла и направился туда, где лежали доспехи. Когда он приблизился, смутные контуры стали чёткими. Он видел узоры и линии, и с каждым шагом тяга в его душе становилась всё сильнее. Желание взять броню и надеть становилось почти невыносимым.
Как только он наденет доспех, вся прежняя сила Короля Демонов будет принадлежать ему.
У него появится сила, чтобы победить Арктура. Но это также означает, что он будет вынужден пройти путь крови и разрушений.
Парень протянул дрожащую руку. Тем не менее, когда кончики его пальцев коснулись печати, окружающей доспех, его оттолкнуло от алтаря!
— А? Что это?
Клауд Хок тоже удивился. Броня звала его, так почему же печать заставила его уйти?
Волчий Клинок покачал головой.
— Ты ещё не готов. Ты не сможешь надеть эту броню, пока полностью не поймёшь и не примешь свою судьбу. Ты должен быть готов к перерождению в качестве нового Короля Демонов, а не просто носить её в погоне за силой.
Парень даже не расстроился. На самом деле, он даже испытал облегчение. Волчий Клинок, конечно, был прав. Он не хотел наследия, что бы это ни значило.
Клауд Хок не думал, что у него хватит сил объединить целую расу Демонов, не говоря уже о том, чтобы повести их на войну против Богов. Если бы Демоны действительно были так похожи по силе с Богами, то они бы не проиграли так сильно тысячу лет назад. Он не знал, насколько Демоны восстановились к этому дню, но даже у людей уже появились способы дать им отпор.
Сколько этих монстров погибло от рук Охотников на Демонов за эти годы? В то же время парень никогда не слышал, чтобы убивали Богов.
Волчий Клинок испытал некоторое разочарование из-за того, что Клауд Хок не сразу принял своё право рождения. Однако его сегодняшние цели достигнуты. Парень начал серьёзно задумываться об этом решении и последствиях. Он больше не смотрел на это как на бремя.
— Хэллфлауэр, Клауд Хок, похоже, устал.
Женщина помогла парню вернуться в кресло, и они вдвоём ушли. Только трое остались возле алтаря.
Аббадон заговорил первым:
— Мы не можем возлагать все наши надежды на этого ребёнка. Все наши приготовления принесли свои плоды, и мы можем атаковать. Теперь, когда Небесное Облако потеряло свою связь с Богами, мы можем захватить Элизийское королевство одним ударом.
Волчий Клинок покачал головой:
— Ты смотришь на проблему только линейно, а наши враги гораздо сложнее и хитрее, чем ты себе представляешь. Будь терпелив.
— Мне нет дела до твоих планов. Ты дал мне обещание, и я настаиваю, чтобы мы его выполнили сейчас, — слова Отэм были резкими и грубыми. — Как я могу избавиться от этого мятежного сознания?
— Специальные методы требуют специального оборудования. Учитывая наши нынешние обстоятельства, на данный момент я могу дать только общий совет, — Волчий Клинок повернулся к Отэм, встретив её дерзкий взгляд доброй улыбкой. — Есть две проблемы, которые тебе нужно преодолеть.
Отэм нахмурилась:
— Что именно?
— Первое — это общение. Ты должна установить достаточную связь с человеческим сознанием и попытаться убедить её добровольно принять смерть.
Отэм сочла это крайне маловероятным. Человеческая девушка крепко цеплялась за последние остатки своего существования. Именно поэтому она всё ещё и оставалась в этом теле.
— Второе — это ассимиляция. Ты можешь сделать то, что, по её мнению, она оставила незавершённым, или позволить ей время от времени выходить, чтобы выплеснуть накопившееся разочарование. По мере того, как её потребности и привязанности ослабнут, тебе будет легче контролировать её. Со временем её влияние и желания ослабнут. Со временем она потеряет свои эмоциональные узы и больше не увидит необходимости сопротивляться тебе. Конечно, я не могу позволить тебе убить Клауд Хока, и это не устранит её связь в той степени, в какой ты веришь. Напротив, ты просто вызовешь её гнев, придав ей больше сил, чтобы противостоять тебе.
Недовольная гримаса омрачила лицо Отэм. Неужели она будет вынуждена страдать от позора, капитулируя перед желаниями простого смертного?
Волчий Клинок продолжал:
— Возможно, тебе не нужно уничтожать её сразу. В конце концов, у людей есть свои уникальные способности. Кто знает, к каким результатам приведет слияние человеческой и божественной душ в одно целое?
Отэм, конечно, была категорически против этой концепции.
Как можно позволить таким ничтожным созданиям осквернить бессмертную душу Бога? Отэм обдумала предложения Волчьего Клинка и выбрала лучший способ избавиться от этой раздражающей головной боли.