Инструктор не использовал реликвию. Используя только свою физическую скорость и силу, он легко сокрушил способного охотника на демонов. Этот молодой стажер не был свежощеким новичком.
Это было шокирующее зрелище для всех, кто смотрел. Охотники на демонов гордились своими способностями, и все же они только что видели, как один из них был полностью уничтожен простым солдатом.
И все же юноша был достоин звания охотника на демонов. Несмотря на то, что одна его рука была теперь бесполезна, он пытался бороться другой. С ревом он ударил кулаком по обезображенному шрамами лицу инструктора.
Треск!
Стажер снова закричал. Его кулак ударился о крепкую, как железо, кость, и урон, который он нанес своему собственному кулаку, был сильнее, чем лицу инструктора. Их деспотичный тренер только мрачно усмехнулся, а затем пнул молодого человека по колену так сильно, что тот откинулся назад.
Щелк!
Его жертва была вынуждена встать на одно здоровое колено.
Он победил, но это не помешало человеку со шрамами продолжать. Ударом открытой ладони он вывихнул челюсть охотника на демонов и отправил его в полет. Тот рухнул вниз головой среди облака кровавой слюны и сломанных зубов. Ударившись о землю, он корчился на месте, как жалкое умирающее насекомое. Что случилось с гордым поведением охотников на демонов?
Инструктор со шрамами медленно подошел к молодому человеку. Он поставил сапог ему на голову и окинул толпу свирепым взглядом: «Это то, чего я могу ожидать от могущественного охотника на демонов? Чушь собачья! Жалкий мусор!»
Не важно в каком городе в пределах Элезиума, к охотникам на демонов относились с величайшим уважением. Они были воинами, служившими богам, защитниками святых земель. Сильные и благородные, мистические способности охотников на демонов были легендой для обычных граждан и внушали им благоговейный трепет.
Уродливый инструктор был солдатом до мозга костей, но все же он опускал охотника на демонов перед всеми ними. Это было не просто оскорбление их ордена, это было проявление презрения к самим богам!
Неужели он действительно пришел из Элезиума? Как могло царство богов породить кого-то столь безжалостного, высокомерного и жестокого? В сердце этого зверя жили всевозможные грехи. И все же, несмотря на ярость и ненависть, все чувствовали себя бессильными перед покрытым шрамами инструктором. Молодой охотник за демонами корчился под его сапогом, а он посмотрел на них, будто спрашивал, не хочет ли кто-нибудь еще сделать свой ход.
Клауд Хок хранил молчание, но в глубине души пытался понять, где он находится. Стражники здесь были элитными ветеранами, отобранными из лучших. Каждый из них дрался, как десять человек. Эти помощники по обучению были очень способными солдатами, которые были уволены со службы. Они были сильны, как Рассвет, не использующую оружия — их можно считай, верхушкой войнов.
Еще труднее было судить самого инструктора. Судя по силе, скорости и ловкости человека со шрамами, он должен был пройти через бесчисленные методы модификации тела. Инструктор сражался так же сурово, как и Рассвет в полную силу. Уровень, который не так просто достичь.
Самое главное, что этот инструктор имел десятилетия военной карьеры, где они, должно быть, был генералом или командиром элитного подразделения. Его навыки были отточены в сотнях сражений, оставляя за собой груды трупов. В схватке не на жизнь, а на смерть Клауд Хок не был уверен, что даже такие, как Мороз Зимы или Рассвет Поларис, смогут выжить.
Что-то подсказывало ему также, что истинная сила инструктора заключалась не только в их боевом мастерстве.
Эти невероятный воин и талант был совершенно неизвестен. И он был обычным инструктором в тренировочном лагере? Клауд Хоку было трудно представить, насколько силен был этот домен и сколько мастеров скрывается в долине Ада. Ему было трудно поверить, что здесь может быть так много опытных людей, и никто об этом ни чего не знает.
«Вы, Охотники на демонов, для меня не более чем обезьяны, выставляющие напоказ свои задницы, как будто чего-то стоят. Вы думаете, что, поскольку можете играть с безделушками, никто не является вам противником? — Инструктор со шрамами принижал их, доставая из кармана сигарету. Он зажег её и окинул толпу холодным взглядом. В его голосе слышалось зловещее рычание. — Вам всем блядь лучше слушать меня очень внимательно. Реликвия — это оружие, а оружие — это продолжение силы, но это еще не всё. Есть люди по всему миру, которые могут разорвать охотников на демонов лишь голыми руками. Есть слишком много примеров людей, которые могут убить вас, владеющих реликвиями говнюков, не имея ничего, кроме ума и планирования! Черви, как вы, что полагаются на инструменты и пренебрегают своими собственными телами, ни хуя не могут. Вы хрупки, как бумага; Вы не можете бежать быстрее, чем кто — либо другой, вы не так проворны, как кто-либо другой, вы не реагируете быстрее, чем кто-либо другой, вы даже не поймете когда за вами придет смерть.»
«Что такое долина Ада? Позвольте мне просветить вас. Это мусорная свалка, где мусор вроде вас распыляется в порошок. Я решил прийти сюда, потому что это означает, что я могу раздавить никчемных слабаков, таких как вы, за любое не повиновение. Ха-ха-ха, это очень приятно!»
Закончив свою речь инструктор топнул по другому здоровому колену парня под ним. Это вызвало еще одну серию тошнотворных хрустов, под которые искалеченный охотник за демонами взвыл. С жалобным воем он в полубессознательном состоянии упал на землю, и инструктор отшвырнул его, как мешок с костями.
«Исключен! Уберите отсюда его задницу!»
Двое помощников подошли и потащили его прочь.
Ни одна из ран парня не была опасна для жизни, но от них будет очень трудно оправиться. Ему понадобятся целебная помощь храма, иначе он может остаться инвалидом.
Инструктор бросил недокуренную сигарету в грязь и затоптал её сапогом. Все это время его мрачный взгляд скользил по толпе, выискивая очередную жертву для жестокого обращения: «Мерзость! Отбросы! Черви! Кто еще хочет выпендриться?»
Все молчали, потому что над ними нависла угроза дикости инструктора. Все они были достаточно опытны, чтобы стать охотниками на демонов. Они не боялись ни смерти, ни вызова, но бессмысленное и унизительное сражение было неприемлемо.
«Похоже, вы все смирились с тем, кто вы есть. Я напомню вам, что здесь нет такого понятия, как гордость, статус или титул. Здесь мое слово подобно слову богов — вы слушаетесь или платите цену. — Его слова были насмешливыми и откровенно богохульными. Если бы храм услышал его слова, он был бы сожжен на костре, но ему было все равно. Он нетерпеливо махнул рукой. — Давайте начнем вступительный экзамен!»
Они, должно быть, были здесь целую вечность. Эти солдаты были варварами с головы до ног.
Клауд Хок беспокоился о том, каким будет этот вступительный экзамен, но он укрепил свою решимость. Что бы это ни было, экзамен не будет прогулкой в парке.
Инструктор еще раз оглядел их: «Цель проста: отсеять мусор. К концу мы обычно выбрасываем пятьдесят процентов.»
Пятьдесят процентов? Их останется около тридцати! А они еще даже не начали, а половину уже собираются выгнать.
Самым пугающим было то, что только что сказал инструктор: Как только вы присоединитесь к тренировке, не ожидайте, что выйдете целым и невредимым. Он мог только догадываться, что случится с теми, кого исключат. Серьезная травма или смерть — и то, и другое казалось столь же вероятным.
Их жестокий инструктор продолжал: «Снимайте одежду, начали!»
Многие колебались. Здесь были не только мужчины, добрую треть составляли молодые женщины. Они были из благородных семей, и его требования явно заходили слишком далеко.
«Я повторю это еще раз. Мне плевать на ваше достоинство и на то, откуда вы родом. Неважно, кто ваш отец, насколько вы богаты, как прославлено ваше имя. Здесь всё это лишь вонючее дерьмо! — Его слова были ледяными кинжалами. Адская долина превращала людей в оружие. Это был не чертов детский лагерь. Ничто не вызывало у него большего отвращения, чем эти новички и их лицемерие. — У вас есть три варианта. Во-первых, бросить мне вызов. Если вы выиграете, то получите пропуск. Конечно, если проиграете, я сломаю вам руку и вышвырну вон. Во-вторых, делайте, что я говорю, и раздевайтесь. В-третьих, мои помощники помогут вам раздеться!»
Женщины лихорадочно оглядывались вокруг красными глазами. Это были не тренеры, а палачи!
Клаудия, разумеется, была глубоко оскорблена этим приказом. Неужели она действительно собиралась раздеться перед всеми этими стажерами, покрытым шрамами инструктором и сотней солдат? Для элизийских женщин, считавших целомудрие одной из величайших моральных ценностей, это было немыслимо.
Никто не хотел снимать с себя одежду, но если они этого не сделают... что будет делать это покрытое шрамами животное? Он сказал, что тест отсеет пятьдесят процентов из них, так что Клаудия не верила, что он захочет выкинуть всех. Как будет продолжаться учебный лагерь без стажеров?
Их лица были застывшими масками, но они разделяли одну и ту же мысль. Никто не пошевелился.
Хорошо, так и должно быть. В сердце Клаудии зародилась надежда.
Покрытый шрамами инструктор воспринял их отказ как вызов. Его губы медленно скривились в отвратительной ухмылке. Иногда, когда верховенство льва ставилось под сомнение, требовалось немного крови, чтобы восстановить свое господство. Пришло время показать им, где на самом деле находится сила. Они научатся слушаться. — По двадцать плетей за каждого. Выполнять!»
Все знали, насколько жестоки и сильный эти кнуты, они видели это своими собственными глазами. Если двадцать ударов не убьют их, они останутся калеками.
Тогда они все будут уничтожены.
Неужели инструктор действительно хочет избавиться от всех, подумали помощники? Он сошел с ума!
Клауд Хок тоже хмурился от беспокойства. Даже с таким сильным телом, как у него, и даже с улучшенным исцелением, двадцать ударов плетьми потребовали бы от него некоторого времени, чтобы прийти в себя. Если его так сильно изобьют, как он будет участвовать в тренировке?
Человек со шрамом не обращал внимания на колебания своих товарищей: «О чем вы, черт возьми, думаете? Нужно ли мне самому их всех выпороть?!»